Осколки. О Бытии и Ничто литературного творчества

Я сказал «случайно», потому что фактор случайности здесь тождественен открытию или чуду. Человек для-себя открывает существование Книги подобно тому, как случайно открывает любовь. В школе мы все проходим литературу, которую полагается знать по программе. Точно так же мы проходим основы анатомии с физиологией, вскользь касаясь и отношений между полами. Но когда в жизнь человека по-настоящему приходит любовь, он ощущает, насколько усвоенная теория – лишь бледная тень того действительно Настоящего, что встретилось на пути в высшей степени непреднамеренно.

Однажды человек открывает в жизни свою книгу. Ему попадается текст, в котором отразился именно он. И через этот текст открывается Книга вообще – не как не придуманное явление, а как трансцендентно существующая реальность. Погружение, слияние с этой реальностью несет дурманно-эйфорическую ауру, в которой неосознанное физическое отсутствие в этом мире вытесняется ясным сознанием присутствия в ином измерении. Эта отрешенность в сочетании с озарением подобна любви или наркотическому состоянию. В этот момент человек выходит за предел своего «я».

В этот момент он совершает трансгрессию.

Дальше – больше. Однажды познав хмелящую ауру, человек стремится ее повторить вновь и вновь. Сфера литературы все глубже в себя затягивает, распахивая реальность воистину безграничную. По меньшей мере, человек находит в литературе возможность выходить за предел профанного Бытия, и начинает эту возможность применять регулярно в качестве вожделенной духовной отдушины.

Надо сказать, поначалу читается все подряд. Человек «глотает» любую случайную книгу, неразборчиво заполняя открытость души, жадно ощущаемую как внутреннюю пустоту. Но со временем он начинает дифференцировать. Какие-то книги ему нравятся, какие-то – нет. Какие-то ему что-то дают, какие-то зря занимают время. Человек превращается во вдумчивого читателя. Он уже прицельно разыскивает такие книги, которые выводят его за предел им постигнутого, открывают для него новые познавательные горизонты, расширяют границы понимания жизни.

По мере вызревания в человеке личности, его ожидания от литературы все более усложняются. Зрелая личность хочет зрелого отражения. Форма требует изощренности, а содержание – глубины. Познав в своей жизни непосредственное и доступное, в литературе человек ищет необычные ракурсы, которые выведут его за предел привычных банальностей, полезного, разумного, а то и, скажем прямо, – дозволенного.

Так литература, войдя в жизнь отдельного человека, его меняет, и меняется с ним сама. Естество, соединившись в тексте с искусством, формирует реальность, трансцендентную миру вещей. Человек, через Книгу постигший иные пределы, никогда уже не будет рабом профанного Бытия. Не сразу, конечно. Но постепенно, шаг за шагом, он будет двигаться к осознанию собственной суверенности. Это та самая внутренняя свобода, никакими приборами не фиксируемое Ничто, которое всегда – за пределом любого внешнего подчинения.

Литература – это трансгрессия Мысли...

Но есть и более радикальная ипостась этой трансгрессии.

Все мы когда-то учились в школе. Изучали правописание. Осваивали сочинение. Для большинства этот навык остается рутиной, адаптирующей человека к нуждам цивилизации. Но иногда, в силу случайной метаморфозы, у отдельного индивидуума возникает позыв написать нечто свое.

В этот момент он ступает на Путь Литератора, еще не зная, какие тернии его ожидают...