HTM
Номер журнала «Новая Литература» за январь 2025 г.

Игорь Белисов

Просто музыка

Обсудить

Сборник рассказов

Опубликовано редактором: Вероника Вебер, 29.12.2012
Оглавление

2. Песнь Песней – 2000
3. Часы
4. Больные люди

Часы


 

 

 

Счастливые часов не замечают.

            Народная мудрость

 

 

 

Так.

Дело было в универмаге. Или – в универсаме? Ну уж не в супермаркете или каком ином современном нам «шопе».Ибо случилась эта история в той стране и в то время, когда всякое торговое заведение бóльшую часть времени зияло унылой пустошью секций, но если в конце квартала или под праздник на какой-нибудь прилавок что-то «выбрасывали» – тут уж такое светопреставление начиналось… Моментально выстраивалась очередь. И не какая-то там скоротечная змейка, а настоящее, прямо скажем, чудовище: с бесчисленными ядовитыми головами, с удушливой мускулатурой, тяжко ворочающееся, настроенное беспокойно.

Мой незнакомец Татикин томился в одном из таких чудовищ.

Я мог бы сказать «мой знакомый», «приятель» или, чего уж там, «друг», художественное сочинительство вполне допускает подобную фамильярность, но моё кредо писателя, приемля лукавство, категорически отвергает обман: если жизнь меня обделила живым контактом с Татикиным, и его приключение дошло до меня через пересказ, стало быть, друг для друга мы – незнакомцы, и точка.

Так вот, мой незнакомец Татикин томился водной из очередей.

Он стоял уже достаточно долго, успел вспотеть, испачкать обувь и до боли расковырять обломком спички кариесный зуб. Очередь вяло бубнила и шаркала. Продвижение было медленным до сонливости. К тому же, солнце успело спуститься до верхней кромки витрины и ровно подогревало теперь и без того распаренных страдальцев толпы.

В какой-то момент Татикину показалось, что стоявший впереди человек как-то слишком уж часто оборачивается и странно поглядывает. Оглянись он единожды, едва ли это привлекло бы внимание. Но взгляды очередника, снизу вверх, исподлобья, сверкали с тревожащей регулярностью, и это вынуждало Татикина к невольному толкованию чужого внимания.

Тик.

У этого типа был нервный тик. Похоже на то. К такому выводу пришел Татикин, наблюдая за странным субъектом. И хотя нельзя было с уверенностью сказать, что конкретно у того подёргивалось: острый глаз, либо же искривленный уголок рта, однако вся его щупленькая, неказистенькая, вертлявенькая фигурка, казалось, так и трепещет на шарнирах нервозности.

Следует уточнить, что Татикин был мужчиной внушительного сложения. Над плещущейся толпой он возвышался, будто скала. Его всегда сопровождали прилипчивые взгляды зачарованных обоего пола, но сам он о видной своей внешности никогда не задумывался, и нес природный дар с блаженной непосредственностью несклонного к самоанализу великана.

По мере приближения к прилавку градус очереди нарастал. Если в хвосте царила флегма, а где-то посерёдке – усталое и хмурое смирение, то ближе к цели люди обретали воспалённую сосредоточенность готовности к решительному бою. Последовательно пройдя все эти фазы, Татикин высился, вперив взгляд в продавщицу, ногой настукивая лишенный музыкальной темы такт.

Счастливчики, ближайшие к прилавку, вдруг возбудились, прокатился ропот, вся очередь заколыхалось, задергалась, точь-в-точь, как с места стронутый железнодорожный состав, всё спрессовалось, двинулось вперед. Татикин силился понять причину возмущения, но его несло, кренило и раскачивало, и всё что он был в силах предпринять – это пошире расставляя ноги, нависнув над толпой, пытаться сохранять увесистое равновесие.

И снова на глаза ему попался нервный соглядатай. Сейчас он был прижат к Татикину так плотно, что только дикий нрав сорвавшейся с цепи, безумно дёргавшейся очереди мог извинить чрезмерно тесное сближение. Тип извивался, скручивался в жгут и расправлялся в тряпку, при этом всё кидал на мрачного Татикина исполненные недовольства, режущие взгляды.

Опять ударила волна, толпа качнулась, загудела, посыпались обиды и угрозы.

– Как же так?! – воскликнул кто-то в авангарде. – Как же так?!

«Так-так-так…» – смекал Татикин, влекомый яростным течением, которое даже его, могучего и неприступного, сорвало с места, разворачивая. Вокруг всё плыло, взвизгивало и трещало. Татикина несло прямо на прилавок, и в тот момент, когда он поравнялся с продавщицей, та неприязненно открыла рот и, словно специально для Татикина, отчетливо произнесла:

– Всё! Время вышло! Закрываемся!

Смысл неприятной фразы сознание Татикина отказывалось понимать. Он застыл, тупо уставившись на продавщицу. Но вот мозг опознал созвучье «время», послал по организму точный импульс, Татикин поднял к глазам руку и... оторопел. На перешейке мощного запястья бледнела беззащитная полоска – там, где он привык, при необходимости, обнаруживать циферблат…

Тах-тах-тах-тах… – пустилось биться сердце.

Он понял всё – молниеносно и ослепительно. Дешевая досада по поводу несостоявшейся покупки уже летела, кувыркаясь, пропадом, а в фокусе сознания тяжко пульсировала цианистая горечь внезапно обнаруженной, неоценимо дорогой, личной утраты.

Скользнув злым взглядом ястреба, Татикин тут же увидал его. Тот продирался к выходу, отчаянно работая локтями, быстро удаляясь…

Метнулся следом, всех раскидывая, настиг мгновенно, выбросил пятерню, схватил за шиворот, рванул, выдернул, приподнял…

– Часы! Давай часы, с-сука!

Тип с нервным тиком, побелев от ужаса и часто-часто хлопая глазами, поспешно расстегнул и протянул свирепому Татикину трясущийся, блестящий, замечательный хронометр.

– Па... па... па… пожалуйста… – едва смог выговорить он.

 

 

 

*   *   *

 

Тадах-тах, тадах-тах, тадах-тах… – стучал по рельсам поезд.

Раскачиваясь на поручне, Татикин нёсся в направлении домой. Периодически он вскидывал запястье и рассматривал часы – не с той мгновенной зоркостью, с которой справляются о времени, а изучал блестящую штуковину тщательно и любовно, то улыбаясь, то насупливаясь, подолгу предаваясь многосложным размышлениям…

Пока мой незнакомец движется в метро, я втискиваюсь в щелочку этой истории, чтобы раздвинуть половинки моего рассказа и выкатить на авансцену, воспользовавшись паузой действия, свою сентиментальную авторскую физиономию.

Будь я режиссёром, то, пожалуй, вставил бы «саундтреком» композицию «The time» группы PinkFloyd или шлягер «Старинные часы» созвездия Паулс-Пугачёва. Эти мелодии звучали в сознании моих тогдашних современников. Однако, я – писатель, и звуковые параллели – не моя забота. Мой контрапункт лежит не в слуховых фантазиях, а в плоскости страницы, которую я испещряю буквенными знаками. Мой инструмент – перо, если позволите назвать этим выспренним словом клавиши компьютера, на которых я беру свои трескучие аккорды. А впрочем... А впрочем, кто сказал, будто художественный текст, как построение и как созвучие, не подойдет для полифонических импровизаций? Возможно, я – безумец, но мне в нём видится куда больше музыкальности, чем, скажем, в наигрышах пошлого мобильника, или, простите за бестактность, в эфире большинства радиостанций.

Итак, соло.

В то время, когда мой незнакомец, лаская так и сяк спасённые часы, стремительно летел через безвременье городской подземки, я перетаптывался на одной из станций в ожидании очередного поезда. Во тьме тоннеля затихал ушедший перестук. Вокруг, как и всегда, глухо шуршала суета людская. Обладательница красной шапочки в стеклянной будке беззвучно говорила по внутреннему телефону. Белая стена в ржавых потеках… Чёрный прямоугольник с оранжевыми цифрами бегущих секунд…

Тут мое внимание привлекла незнакомая дама.

Не знаю, в чём тут дело: в том ли, что я находился в возрасте, когда всякая миловидная женщина как репейник цеплялась за мой, полный романтического ожидания, взгляд, после чего я мог долго нести в себе ухваченное впечатление, вращая его и так и этак, подчиняя тайным прихотям юной фантазии, – или в том, что во мне и впрямь была какая-то скрытая притягательность, вследствие которой, всякий юродивый, пьяница или маньяк, едва внедрившись в густую толпу, неизбежно устремлял пружинистый шагко мне?.. Так или иначе, дама шла в мою сторону.

Она шла вдоль платформы, смотрела и улыбалась, так прицельно, так избирательно, неопровержимо, именно мне, что я тут же вообразил фантастическое знакомство, отчего моё сердце заметалось между горлом и пахом.

– Молодой человек, извините, – обратилась она, ко мне подойдя, очаровательно разгораясь краской крайней конфузливости, в очевидном смятении от того, что намеревалась спросить, – вы не подскажете… какое сегодня число?

Вокруг гудело подземное царство, урчал эскалатор, стучали вагоны, сотни людей шелестели спешащими подошвáми… – а эта незнакомая женщина, такая милая и смешная, смотрела на меня взглядом феи, полным жизненной тайны и обещания чуда.

Напрасно она спросила об этом меня. И, в то же время, по абсурдной иронии, её выбор был единственно верным. Быть может, как никто в этом мире, я понимал её непривязанность к числам.

– Извините, – сказал я, ответно пылая стыдом, – но я… не знаю.

 

 

*   *   *

 

Татикин прибыл домой, и грузно ввалившись в квартиру, начал рассказывать жене о возмутительном происшествии, что случилось с ним в магазине.

– Ты представляешь, – говорил он взахлёб, – такой плюгавенький, щупленький мужичонка… И весь так и вертится, так и вертится, как червяк…

Он живописал все нюансы, на которые не обращал поначалу внимания, и которые врезали мощной волной прозрения, когда на запястье не стало часов. Особенно азартно он рассказывал о погоне, краткой, но сокрушительной, за едва не ускользнувшим от мертвой хватки карманником. Продолжая повествование, он расстегнул блестящий браслет, шевеля толстыми пальцами, стянул часы через кисть, снял с крючка кухонное полотенце и принялся тщательно натирать заляпанный приключением циферблат.

– Таки я его, гада, догнал... – продолжал с упоеньем Татикин. – Ещё немного, и уплыли бы часики… Тю-тю… Ведь это – те самые, которые подарила мне ты. На годовщину, кажется, свадьбы? Ты помнишь?… В каком же это было году?… Я их спас… Я спас мою память…

Тут произошло нечто странное: жена резко поднялась с табурета и направилась в соседнюю комнату. Когда Татикин на неё посмотрел, ему показалось, что во всей фигуре супруги ощущается собранность упруго взведённой пружины.

Она подошла к подзеркальному столику, уставленному всякой всячиной преимущественно женского косметического беспорядка, развернулась, вскинула руку, – неожиданно что-то округло блеснуло, – и с деланной озадаченностью, распираемой смехом, спросила:

– Вот эти что ли?

 

Тик-так, тик-так, тик-так, тик-так…

 

 

 

2004 г.

Редакция 2012 г.

 

 

 


Оглавление

2. Песнь Песней – 2000
3. Часы
4. Больные люди
503 читателя получили ссылку для скачивания номера журнала «Новая Литература» за 2025.01 на 18.02.2025, 18:55 мск.

 

Подписаться на журнал!
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru

Нас уже 30 тысяч. Присоединяйтесь!

 

Канал 'Новая Литература' на yandex.ru Канал 'Новая Литература' на telegram.org Канал 'Новая Литература 2' на telegram.org Клуб 'Новая Литература' на facebook.com (соцсеть Facebook запрещена в России, принадлежит корпорации Meta, признанной в РФ экстремистской организацией) Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru Клуб 'Новая Литература' на twitter.com (в РФ доступ к ресурсу twitter.com ограничен на основании требования Генпрокуратуры от 24.02.2022) Клуб 'Новая Литература' на vk.com Клуб 'Новая Литература 2' на vk.com
Миссия журнала – распространение русского языка через развитие художественной литературы.



Литературные конкурсы




Биографии исторических знаменитостей и наших влиятельных современников:

Герман Греф — биография председателя правления Сбербанка

Только для статусных персон




Отзывы о журнале «Новая Литература»:

16.02.2025
Очаровывает поэзия Маргариты Графовой, особенно "Девятый день" и "О леснике Теодоре". Даже странно видеть автора столь мудрых стихов живой, яркой красавицей. (Видимо, казанский климат вдохновляет.)
Анна-Нина Коваленко

14.02.2025
Сознаюсь, я искренне рад, что мой рассказ опубликован в журнале «Новая Литература». Перед этим он, и не раз, прошел строгий отбор, критику рецензентов. Спасибо всем, в том числе главному редактору. Переписка с редакцией всегда деликатна, уважительна, сотрудничество с Вами оставляет приятное впечатление. Так держать!
Владимир Локтев

27.12.2024
Мне дорого знакомство и общение с Вами. Высоко ценю возможность публикаций в журнале «Новая Литература», которому желаю становиться всё более заметным и ярким явлением нашей культурной жизни. Получил одиннадцатый номер журнала, просмотрел, наметил к прочтению ряд материалов. Спасибо.
Геннадий Литвинцев



Номер журнала «Новая Литература» за январь 2025 года

 


Поддержите журнал «Новая Литература»!
© 2001—2025 журнал «Новая Литература», Эл №ФС77-82520 от 30.12.2021, 18+
📧 newlit@newlit.ru. ☎, whatsapp, telegram: +7 960 732 0000
Согласие на обработку персональных данных
Вакансии | Отзывы | Опубликовать

Подробное описание кровати из массива рязань у нас на сайте. . Вакансия косметолог куркино.
Поддержите «Новую Литературу»!