Жертвенник. О сакральном и профанном литературного творчества

На чтение потребуется 12 часов | Скачать: doc, pdf, rtf, txt | Хранить свои файлы: Dropbox.com и Яндекс.Диск

 

 

 

Итак, Даниил Андреев со своей концепцией выступает ни много ни мало как новый пророк. В середине ХХ века он предсказал неизбежность мировой интеграции – той самой, что в наши дни именована словом «глобализация». Под последней подразумевается, правда, прежде всего, экономика, плюс снятие некоторых (подконтрольных) информационных границ. Однако ни слова не говорится о глобальной духовности. Андреев же ставит во главу угла именно духовное единение.

В своей книге (точнее – книгах, общим числом 12, составивших полное собрание «Розы Мира») он не просто мечтает о желательности таких перемен, но и разворачивает практическую программу, следуя которой, по его убеждению, нужно двигаться дальше, чтобы «превратить планету – в сад, а государства – в братство». Что это? Еще одна утопическая фантазия, коих история человеческой мысли знала немало? Или это действительный путь религиозной трансгрессии – преодоление тупика, в который человечество всё более упирается?

Надо сказать, в ту же пору, когда Андреев творил, вопреки (или – благодаря?) удушью тоталитарного гнета, примерно в тех же условиях и примерно против того же выступали многие репрессированные писатели. Самый выдающийся из них, разумеется, Солженицын. Именно он тогда стал общественным маяком, высветившим правду ГУЛАГа и, как никто внесший вклад в дело развенчания советской идеологии. Однако сегодня уже можно сказать: Солженицыну повезло; прославился он не сам по себе, единственно Божьим даром, а вследствие того обстоятельства, что западные спецслужбы в противостоянии с СССР в Холодной войне, на роль детонатора взрывоопасного движения диссидентов выбрали просочившегося Александра Исаевича. В результате, Солженицын – нобелевский лауреат и официальный пророк точки развала СССР. Остальным повезло меньше. Кого-то напечатали под шум «Перестройки». Бессчетное большинство – не оставив следа, сгинули.

Какое же место среди них занимает Андреев?.. Исключительное, никем другим не озвученное. Он без преувеличения – иной; иной даже в сравнении с теми, кто, как и он, всю жизнь боролся с тоталитаризмом, и чью позицию относительно бездушного государственного устройства мы справедливо определим как сакральную. Андреев – иной другого уровня миросознания, большинству недоступного в силу ограниченности восприятия. Свой предел он преодолел, можно сказать, иерофанически, то есть через богоявление, адресованное лично ему. Именно так получали знак Свыше все известные мировые пророки. Сам Андреев это назвал «трансфизическим озарением».