HTM
Номер журнала «Новая Литература» за август 2022 г.

Дан Берг

Наложница в Гиве

Обсудить

Повесть

 

(или три расследования одного преступления)

 

 

Купить в журнале за декабрь 2018 (doc, pdf):
Номер журнала «Новая Литература» за декабрь 2018 года

 

На чтение потребуется 1 час 40 минут | Цитата | Скачать в полном объёме: doc, fb2, rtf, txt, pdf

 

Опубликовано редактором: Игорь Якушко, 9.12.2018
Оглавление

3. Расследование второе
4. Расследование третье


Расследование третье


 

 

 

1

 

Бнаяу, один из двух старейшин Гивы, сидел у здания двухэтажных городских ворот и перебирал пальцами чётки, которые недавно купил за недорого у золотых дел мастера Матана. «Какая славная вещица! – не торопясь размышлял Бнаяу. – Замечательно бодрит, гонит прочь дремоту старческую. Пройдусь по звеньям разок-другой – и сна ни в одном глазу!»

 

Город Гива – место беспокойное, однако уж две недели как не приключалось никаких неугодных Богу происшествий, и поэтому дух старейшины пребывал в безмятежности. Он взглянул на столб и на ступени часов – тень коротка, стало быть, вот-вот полдень, время обеда. В ворота въехал на колеснице Баная, второй старейшина. Бнаяу взглянул в лицо напарника и встревожился. Чем тот озабочен, и какую новость привёз?

 

– Беда стряслась, Бнаяу! – воскликнул дрожащим голосом Баная, – я полагаю, знающий, каких несчастий можно ожидать, уж этим знанием долею счастлив. Нам с тобой, лучшим людям города, дарована привилегия первыми извещаться о худших новостях. Боюсь, на сей раз мы проворонили законный дар, и другие раньше нас проведали.

 

– Не томи, говори коротко, без неуместных длинноречий. Впрочем, лучше пойдём-ка у меня дома посовещаемся, здесь у ворот много лишних ушей.

 

Старейшины направились к Бнаяу. Вошли в переднюю горницу. Полно детей, шум, гам. «Анат! – обратился Бнаяу к жене своей. – Будь добра, покинь помещение и внуков за собой уведи, бога ради! У нас с Банаей разговор важный». Сравнительно быстро удалив ребятню, Анат охотно оставила мужчин одних.

 

– Исправно ли ты спал последние несколько ночей, дорогой Бнаяу? – спросил Баная, с ехидным прищуром глядя на соратника по службе.

 

– Слава Всевышнему. Переходи к делу!

 

– И у меня сон был на славу. Проспали мы с тобой, дружище, события весьма серьёзные, без которых Гива вполне могла бы обойтись. Левит Цадок с наложницей Диной и со слугой Яривом направлялись из Бейт-Лехема к себе домой на Эфраимову гору и по пути заночевали в нашем городе у крестьянина Менахема, человека гостеприимного, – произнёс Баная и сделал паузу.

 

– Пока все пристойно и благолепно.

 

– Да только вышло недостойно и вертепно! Некие негодяи, коими не бедна Гива, окружили дом Менахема, стучали в двери, кричали и требовали у хозяина выдать им левита, чтобы познать его. А тот вывел им свою наложницу, и подлецы насиловали её чуть не целую ночь. Ранним утром Цадок забрал Дину, не знаем, живую или мёртвую, и увёз к себе на Эфраимову гору.

 

– Да-а-а... Беда... И без того за Гивой и коленом Беньяминовым слава недобрая идёт, а тут такое... Боюсь, прознают об этом во всех племенах Израильских, – запричитал Бнаяу.

 

– Эх, поздно мы хватились дурной молвы стеречься! А несчастье одиночеству враг – не знаешь разве? Худшее случилось через ночь. Цадок расчленил тело Дины и части его разослал главам колен Израильских. Теперь вожди народа требуют выдать злодеев на общий суд, а не то, грозят, мечом и огнем научат нас законы Божьи блюсти!

 

– Умно ли всему иудейству принимать на себя одного города вину? А наша воля не правосудна стала? Как избежать братоубийства и лица не уронить?

 

– Я теми же вопросами задался сегодня утром, услыхав запоздалый доклад. Щадя твой сон, Бнаяу, я решился действовать в одиночку, надеясь на одобрение дудящего со мной в одну дуду уж много лет. Я подумал, коли нам доверяют мало, стало быть, надо звать дознавателя со стороны. Пусть сперва разберёт дело, а там – велик Всевышний! Я побывал в Иевусе, где вершит расследования многоумный Атар-Имри. Его повсюду знают и почитают, и доверие слову его непреложно. Вот-вот он пожалует.

 

– Толково придумал, Баная. Встретим наезжего доку достойно. А что нам остаётся, коли нет царя над народом? А всякий царёк глядит и судит со своего бугорка!

 

 

2

 

Атар-Имри – человек положительный. Ему на вид лет этак сорок пять. Он женат и почти счастлив в супружестве. Почему «почти»? Да потому, что богам не угодно было одарить чету отпрысками. Почему «богам», а не Богу? Очень просто: Атар-Имри – язычник, как и все жители Иевуса, и поклоняется многим божествам. Впрочем, сей изъян не убавляет и тютельки от сыскного мастерства его.

 

Говорят, Атар-Имри происхождения простого. Наверное, поэтому он не заносчив и не спесив. Порой бывает вспыльчив, а то и груб. Подозреваемый, который врёт ему, рискует получить изрядную затрещину от человека сильного с тяжёлой рукой. Он честен, нелицеприятен и к слабому милосерден. Острый ум и тонкое чутьё на доброе и злое принесли широкую известность дознавателю из Иевуса.

 

Выслушав внимательно обоих старейшин, Атар-Имри потребовал себе колесницу для разъездов и заручился обещанием получать в подкрепление вооружённых воинов всякий раз, когда продиктуют обстоятельства. Крепким рукопожатием был скреплён договор одного язычника и двух иудеев.

 

– Он отлично изъясняется по-нашему, – сказал Бнаяу, когда Атар-Имри отправился осматривать колесницу и знакомиться с кучером.

 

– Он понимает и сочувствует, – поддержал Баная, многозначительно подняв вверх указательный палец. – Удивительно весьма, как умён и благороден может быть человек, ни разу не слыхавший речей мудрецов наших!

 

 

3

 

– Отец, я в глазок глянула – за дверью чужак какой-то. Стучит настойчиво. Странный. Я боюсь открывать!

 

– Обожди, дочка, я сам впущу его.

 

Хозяин отворил дверь. Перед ним стоял незнакомец, глядел доброжелательно.

 

– Я – Атар-Имри, – представился вошедший, – я главный дознаватель города Иевуса. Старейшины Гивы поручили мне расследовать преступление, о котором ты, несомненно, знаешь.

 

– Я – Менахем, крестьянин местный, а это – дочь моя, Наама.

 

– Слышал уже. Неспроста я к тебе явился, сам знаешь почему.

 

– Проходи в горницу, занимай место у стола, Атар-Имри, – с привычным гостеприимством пригласил Менахем. – Что желаешь пить – молоко козье или вино белое?

 

– Кружку вина, пожалуй. Какой запах аппетитный струит очаг твой! – заметил гость, усаживаясь на лавку.

 

– Дочка пряники испекла. Как раз поспели! Уважишь?

 

– Не откажусь, Менахем, спасибо. Вижу: не зря твоё хлебосольство по городу вашему славится!

 

– Неси-ка, Наама, вино да горяченьких пряников гостю! Ешь, угощайся, Атар-Имри, не робей, пряники мёдом смазывай!

 

– Благодарю. Перейдём к делу, Менахем. Рассказывай, каких гостей в дом привёл, и что потом случилось. Говори правду и без утайки.

 

– Я возвращался с поля вечером. Темнело. Вижу, стоят на площади двое мужчин и женщина, не городские, им переночевать нужно. Расспросил их – кто такие, откуда идут и куда направляются. Взял путников к себе на ночлег.

 

– Как они назвались и что рассказали о себе?

 

– Левит Цадок с наложницей Диной и со слугой Яривом возвращались из Бейт-Лехема к себе домой на Эфраимову гору, – начал Менахем. – Слуга, умный юноша, предложил завернуть в Иевус – там безопасно, потому как злоумышленникам не разгуляться, коли охранной службой управляет человек искусный!

 

Атар-Имри не был падок на лесть, но не имел ничего против лестных намёков. Он сдобрил очередной пряник хорошим количеством жёлтого ароматного яства, отхлебнул из кружки и спросил: «Отчего же эта троица предпочла Гиву?».

 

– Дело в том, что Цадок, как человек богобоязненный, не захотел входить в языческий город, предпочтя телесную опасность уступке духу – решение народом нашим уважаемое. Не сочти за обиду, дорогой Атар-Имри...

 

– Не сочту. Продолжай, Менахем.

 

– Мы поужинали и мирно беседовали при свете масляной лампы. Наама о чём-то шепталась с Яривом возле очага. Вдруг раздались с улицы крики. Недостойнейшие из горожан потребовали от меня выдать им моего гостя – они хотели познать его. Храбрый, доблестный Ярив успокоил нас. Он сказал мне, мол, взамен Цадока предложи горлопанам наложницу левита и дочь свою. Возникнет раздор меж негодяями, и тогда я выйду и разгоню их. Я поступил по его словам, но злодеи не послушали меня и освистали.

 

– А если бы послушали тебя? Ведь двух невинных женщин, одна из них дочь твоя, ты предлагал преступникам на растерзание!

 

– За Нааму я не страшился – она уроженка Гивы, и никто не посмел бы ей вред причинить. А Дина... Она ведь не девица... Нет преступления хуже, чем честь мужскую поругать! А, главное, Ярив взялся защищать нас!

 

– Да, верно! Нельзя упускать из виду столь важную подробность. И что же случилось потом?

 

– Наама, принеси, дочка, ещё вина и пряников, да нас с тобой не забудь. Так вот, потом, шепнув что-то Цадоку и сжавши в гневе кулаки, Ярив выскочил за дверь – не иначе, как воевать с подлецами! Крики не умолкали. Цадок выглянул на улицу и Ярива не увидел. Он подождал ещё минуту-другую и сказал: «Зла не избежать, пусть свершится меньшее из двух!». И с этими словами он вывел Дину. Мы услыхали шум драки. Вскоре остались голоса двоих.

 

– Левиту этому известна мера зла, – заметил Атар-Имри, – весьма полезное знание...

 

– Я продолжаю. Утром Цадок отворил дверь, и мы увидали распростёртую на пороге обессиленную Дину. Мерзавцы надругались над женщиной. Цадок спросил Дину о чём-то, я не слыхал её ответа. Он увез её домой.

 

– А что Ярив?

 

– О нём наша главная печаль! – воскликнул Менахем, а Наама заплакала. – Он пропал, боимся, не случилось ли несчастье, не погиб ли юноша в неравном бою?

 

– Отчего дочь твоя в слезах?

 

– Да ведь Ярив жених ей! Пока мы с Цадоком и Диной толковали о безделицах, молодые, сидя у огня, не теряли даром время – сговорились о женитьбе. Полюбили друг друга. В добрый путь! Но где же суженый? Всевышний, храни его и нас от беды!

 

– Будем уповать на милость богов. Благодарю вас, славные отец и дочь. И за угощение спасибо вам! – сказал на прощание Атар-Имри и покинул радушный дом.

 

 

4

 

«Пришло время ехать на Эфраимову гору, – подумал Атар-Имри, – наперёд знаю, там ожидают меня интересные беседы». Он растолкал дремавшего возницу. «Ну, дружище, ты готов отправиться в путь?» Кучер приданной Атару-Имри колесницы страшно обрадовался – конец скуке ожидания! «Конечно, мой господин!» – прозвучал бодрый ответ.

 

Атар-Имри почёл за благо сперва потолковать с соседями Цадока. «Если они благонамеренны, – рассуждал он, – то я узнаю от них многое о левите и о причастных к нему. Никогда не лишне вперёд подковаться перед встречей с героями преступлений!»

 

– Приветствую тебя, почтенный дознаватель! – раздался молодой голос за спиной Атара-Имри. – Мы в поселении догадались, что приедешь к нам. Меня зовут Офир, а твоё имя всем уж известно! Я сосед левита Цадока.

 

– Приветствую и я тебя, Офир! – воскликнул Атар-Имри, обрадованный столь кстати случившейся встрече. – Я думаю, нам следует познакомиться поближе!

 

– Несомненно!

 

– Мир дому сему, и обитателям его – мир! – воскликнул гость, входя в жилище Офира.

 

– Дорогая супруга, этот человек по имени Атар-Имри прибыл из Иевуса, чтобы разобрать, кто больше и кто меньше виноват в деле Цадока, – представил Офир своей жене Офире вошедшего гостя.

 

– Господин устал с дороги? – спросила Офира. – Чем желает подкрепиться?

 

– Благодарю! Я думаю, два-три солидных глотка красного вина прибавят мне сил.

 

– Кувшин и кружка на столе. Прошу наполнять без церемоний! – жестом показал Офир, приглашая к столу жену и гостя, а сам уселся напротив.

 

– Что ещё объединяет молодых людей, кроме похожих имён?

 

– Ещё? Любовь объединяет нас! Мы – молодожёны! – выпалил Офир и обнял Офиру за талию, а Офира зарделась и облокотила голову на плечо Офиру.

 

– Я тронут и умилён. Примите лучшие мои пожелания.

 

– Спасибо! – в голос ответили оба.

 

– Но я пришёл говорить с вами не о вашей, а о чужой любви. Уверен, вы догадываетесь, о чьей. Для начала я бы хотел услышать, чем дышит Цадок.

 

– Мы уважаем левита за богобоязненность – он образец преданности вере, а если вдуматься, то следует признать, что он неколебимый однолюб! – убеждённо вымолвил Офир.

 

– Ты раздуваешь его достоинства, Офир! – всплеснула руками Офира. – Его богобоязненность сродни исступлению, и замечен в измене однолюб!

 

– Мне нужны подробности, – строго заметил Атар-Имри.

 

– Есть изъян в натуре Цадока, – признал Офир. – Он непомерно склонен к винопитию, и Дина, которую он любил безмерно, не желала мириться с этой слабостью.

 

– А ещё Дина упрекала Цадока за чрезмерное увлечение молитвами. Бедняжка хотела его внимания к себе, а не к Богу! – добавила Офира.

 

– Короче, не мирясь и упрекая, Дина лишила Цадока своих ласк и уподобилась блуднице в надежде наказать и образумить. Раненый в самое сердце левит отправил наложницу к её отцу, – продолжил Офир.

 

– Сердечная рана твоего праведника быстро затянулась, и он утешился с другой! – поспешила возразить Офира.

 

– Не надо упрощать, Офира! Кому под силу долго сносить одиночество?

 

– Согласна, Офир! Ни вино, ни молитва не заменяли ему лобзаний!

 

– Кто эта другая женщина? – спросил Атар-Имри.

 

– Её имя Мерав. Она живёт неподалёку. Она беззаветно полюбила Цадока...

 

– Как кошка! – вставила Офира.

 

– Мерав ненавидит Дину, – продолжил Офир, – и, я уверен, рада будет её смерти. В последнее время Цадок охладел к Мерав. Он скучал по Дине. Он не мог жить без неё. Возможно, и она раскаялась в легкомыслии. Не в силах противиться воле чувств, он решился вернуть её Мерав сходила с ума от ревности, но не вызволить из плена сердце любимого...

 

– Расскажите о семье Мерав, – потребовал Атар-Имри.

 

– Она живёт с двумя братьями и отцом, – сообщил Офир, – весьма имущее семейство. Владеют большим наделом земли. Весной и летом растят овощи и хлеб. Осенью и зимой вялят мясо. Мужчины охотятся на оленей, свежуют туши, выделывают шкуры. Мерав нарезает, солит, вымачивает и сушит оленину на ветру. Потом ловко продаёт с прибытком.

 

– В их казне семейной, поди, уж места нет для серебра! – добавила Офира.

 

– Их трудолюбие – залог богатства и наглядный образец для многих. Учиться у них, а не завидовать! – заметил Офир.

 

– Благодарю вас, молодожёны, – сказал Атар-Имри на прощание, – вы помогли мне. Я ещё наведаюсь в ваше поселение.

 

 

5

 

«Менахем с Наамой и Офир с Офирой, похоже, люди без затей, и нет лукавства в их словах, – размышлял Атар-Имри, – но прежде, чем явлюсь к левиту, разузнаю-ка я побольше о нём самом и о наложнице. Надо навестить отца Дины в Бейт-Лехеме».

 

Утром, когда Атар-Имри выезжал из городских ворот Гивы, колеснице преградил путь Бнаяу.

 

– Почтенный гость наш! – воскликнул старейшина, – гонец из Иевуса привёз тебе привет от благоверной твоей супруги. Она просила передать, что сильно скучает и хочет знать, когда ты вернёшься. С каким сообщением я должен вернуть гонца?

 

– Пусть сообщит, что и мне разлука тяжела, но я занят по горло, и дохнуть некогда, а когда вернусь – не знаю. Эту монету, будь добр, вручи посыльному!

 

– Счастливый муж, – пробормотал Бнаяу вслед удаляющейся колеснице. – Впрочем, моя Анат тоже отменно радует меня!

 

Открыв незапертую дверь, Атар-Имри решительно вступил в дом несчастного отца Дины. Он прошёл на середину комнаты и сообщил хозяину своё имя и намерение, с которым явился. В ответ Эйнав назвал себя и указал вошедшему место, где присесть.

 

– Я пребываю в трауре, иноплеменник, – тихо произнёс Эйнав. – В силах ли твоих найти виновных? А если преуспеешь – не будет толку для меня. Ты вернёшь мне дочь, ты чудодей?

 

– Поверь, Эйнав, я скорблю с тобою вместе. Ты прав, я не творю чудес. Пусть я не в силах отцовскому горю помочь, зато, способствуя миссии моей, ты окажешь услугу народу твоему. А иудеи помнят добро, не так ли? Я жду от тебя правдивых ответов на мои вопросы.

 

– Спрашивай, Атар-Имри... Хочешь пить с дороги? Вон в углу стоит бочка со свежей водой, зачерпни ковшом, утоли жажду. А потчевать тебя – не настроен мой дух.

 

– И на этом спасибо. Расскажи мне, Эйнав, о зяте твоём и о супружестве Цадока и Дины.

 

– Цадок обожал Дину, признаю. И она его любила. Но случился разлад меж ними...

 

– Почему он изгнал её и вернул тебе?

 

– Левит сей, попросту говоря, пьяница, а дочь моя ставила ему на вид. Он же не терпел порицаний, хоть и справедливых, и придумал, как благовидно её спровадить. Потом раскаялся, потому как не мог жить без неё. Я многое ему прощал – ведь он Дину мою любил.

 

– Что изобрёл твой зять?

 

– Святоша сей и к бессовестному поступку благоприличную причину подведёт. Увидал муху в похлёбке и упрекнул Дину, мол, невнимательна ты ко мне. Другой раз выловил из миски муху – ногами затопал в гневе притворном. А уж как заметил в каше волос, то немедленно вернул мне дочь!

 

– По мнению Цадока, волос в еде мерзее мухи?

 

– Не понимаешь ты, язычник! Наши мудрецы растолковали, что муха может залететь в кушанье за мгновение до того, как оно будет подано мужчине, стало быть, женщина не всегда успеет заметить насекомое, и вина её умеренна, если не повторяется. Другое дело – волос! Тут уж непочтение к хозяину налицо, и за эту провинность муж вправе изгнать жену. Цадок во всём следует учёному слову.

 

– Поставим ему это в заслугу. Утончённое рассуждение, однако! А теперь припомни, Эйнав, те дни, когда Цадок гостил у тебя, собираясь увезти Дину.

 

– Прожил он у меня трое суток. С ним был слуга Ярив. Мы с Диной старались, угощали его самым лучшим. Я просил его побыть ещё денёк-другой. Но он заторопился. Я-то знаю, почему. Он Дину сильно любил, не терпелось ему с ней уединиться. Ну что ж – дело молодое, законное! Всякому отцу приятно знать о счастье чада своего.

 

– Ты всё мне сказал, Эйнав?

 

– Вроде, да. Говорят, бедняжка умерла от мук, а потом Цадок разрезал плоть её на части. Я верю! Безумный этот пустосвят мог своими руками на бесчестие её отдать и над телом надругаться, чтоб потрафить чудовищу безгрешия...

 

– Я в твоей вере не силён, но сдаётся мне, ты молвишь богопротивное. Но я о другом тебе скажу. Ты обманул меня, Эйнав! Ты утаил, что Дина изменяла Цадоку. Не потому ли он изгнал её? А ты мне толковал про муху да про волос!

 

– Не зря говорят, что сыскарей гложет страсть заглядывать в тёмные углы. Я рассказывал со слов Дины. А слухам я не верю!

 

– Слухи небеспричинны. Прощай, Эйнав, я сострадаю твоему горю.

 

 

6

 

«Теперь, потолковавши с тем, с другим и с третьим, я представляю характер левита, – рассуждал Атар-Имри, – и я задаю себе вопрос: мог ли богобоязненный Цадок своей рукой убить женщину? Навряд ли, но для заключения нужны ещё сведения. Пора снова ехать на Эфраимову гору и знакомиться с левитом».

 

Старейшины попросили Атара-Имри подняться в их апартамент.

 

– Как подвигается расследование, – спросил Баная, – и что ты думаешь делать дальше, дорогой наш Атар-Имри?

 

– Я не думаю! – с раздражением ответил Атар-Имри, очень не любивший такого рода вопросы. – И я не знаю, что буду делать дальше! Пока я намереваюсь встретиться с левитом. До свидания.

 

Атар-Имри вошёл в дом Цадока. Перед ним стоял мрачного вида молодой мужчина. Тяжёлый взгляд, нечёсаная борода, неумытое лицо и небрежная одежда старили левита.

 

– Проходи, Атар-Имри. Я ждал тебя. Садись. Выпьем для бодрости по кружке вина.

 

– Я не пью вина, Цадок. Надеюсь, и без твоего любимого напитка нам достанет бодрости обсудить дела.

 

– Не хочешь – как хочешь, а я себе не откажу, тем паче, что тяжко на душе, – сказал Цадок, осуществляя своё намерение.

 

– Скажи-ка, Цадок, ты любил Дину?

 

– Неужто это относится к расследованию? Да, я её любил и никогда не забуду, – ответил Цадок и провёл грязным рукавом по глазам.

 

– Я думаю, мой следующий вопрос очевиден для тебя без слов?

 

– Вполне. Я изгнал её потому, что она мне изменяла.

 

– А муха и волос?

 

– Э-э-э... Кто хочет слыть обманутым мужем? Мне нужен был законный предлог. Однако ты хорошо подготовлен!

 

– Надеюсь доставить тебе ещё не один пример моей осведомлённости. Есть мнение, левит, что Дина совершала легкомысленные поступки в отместку за твоё пьянство и за то, что ты свой пыл делил несправедливо между ней и молитвами.

 

– Я думал об этом. Я намеревался исключить вино из своей обыденности. Но любовь к Богу я ставил и буду ставить выше любви к женщине! Точка!

 

– Почему ты захотел вернуть Дину?

 

– Я уж говорил! Я её любил и не в силах был жить без неё. Я простил. Я верил, что она раскаялась.

 

– А что ты скажешь о Мерав?

 

– Мерав – бремя на совести моей. Я дал ей ложные надежды. Свою единственную я отослал, а одиночество-то тяжко терпеть...

 

– Цадок, ты привёз Дину из Гивы после захода солнца. Где ты находился ночью?

 

– Ты подозреваешь меня в убийстве женщины, иевусей?

 

– Я подозреваю всех, включая тебя. Позволь задавать вопросы мне! И в твоих интересах отвечать на них.

 

– Много ты смыслишь в моих интересах!

 

– Я жду ответа. Где ты находился ночью?

 

– Только я вошёл в дом и уложил Дину на лавку, как появились отец и братья Мерав. Они предложили выпить вина. Мы направились в одно известное нам место. Я думал тотчас вернуться к Дине. Каюсь. Я увлёкся. Явился домой только на исходе ночи.

 

– Когда ты увёз Дину от Менахема, она была жива?

 

– Она дышала, но тяжело. Я пытался заговорить с ней, но не получил ответа.

 

– А домой ты её доставил живую?

 

– Да.

 

– А когда ты наконец вернулся после возлияний...

 

– Она была уже мертва!

 

– Продолжай!

 

– Я был изрядно пьян... ещё не рассвело… тело остыло... я раздел её... – с трудом проговорил Цадок и вновь пустил в ход рукав давно нестиранной рубахи, промокнув влагу на воспалённых глазах. Выпил кружку вина.

 

– Почему ты отдал возлюбленную на растерзание насильникам?

 

– Негодяи хотели познать меня. Но мужеложство есть худший грех перед лицом Всевышнего. Я отдал им Дину. Я уж говорил тебе, что любовь к Богу для меня выше плотской любви. Я не себя спасал. Не знаю, поверишь ли, услышишь ли вопль сердца моего?

 

– Зачем, Цадок, ты расчленил тело на части, надругался над ним? Ведь и мёртвому честь положена!

 

– Верно, положена! Весь следующий день я тяжко думал и к ночи решился на поступок. Я принял грех на душу свою ради спасения души народа моего. Я разослал части тела во все колена Израильские, дабы узрели главы племён, как нетерпимо развратились иудеи, коли помышляют о мужеложстве, насилуют и убивают! Да свершится грозный суд, а если надо, пусть будет перебито нечестивое колено Беньяминово – виноватый и правый без разбора!

 

Ошеломлённый Атар-Имри не мигая глядел в горящие глаза собеседника. «Цадок, если бы женщина была ещё жива, умертвил бы её ради высшей цели?» – спросил он.

 

– Не знаю... Нет, не посмел бы живую душу погубить...

 

– Не мне, Цадок, святость твою возносить или клеймить. Расскажи-ка про Ярива, слугу твоего.

 

– Ярив не слуга мне больше! Ярив – подлец! – горячо воскликнул Цадок. – Он предал меня! Когда раздались крики негодяев, он шепнул мне, мол, погоди, я, как самый сильный и опытный в уличных боях, выйду первый и начну разгонять свору, потом тебя на помощь кликну, и мы вместе добьём последних. Я не дождался его. Я выглянул и увидал: он прячется за углом, он струсил.

 

– Трус мечет угрозы, когда уверен в безопасности, трусливый друг страшней врага, – вставил слово Атар-Имри.

 

– Я понял, зла не избежать, и вывел Дину, – продолжил левит. – Меж негодяями возникла ссора. Содомитов прогнали двое дюжих силачей, и им досталась Дина.

 

Цадок всхлипнул. Снова наполнил кружку. Атар-Имри собрался уходить, но что-то вспомнил. Попросил Цадока показать ему комнату, где лежала Дина. «Вон та дверь!» – указал левит, не вставая из-за стола.

 

У стены стояла лавка, покрытая пропитанными кровью циновками. В углу на полу валялось серого цвета платье из грубого полотна. От подола его был отрезан кусок. «Какого цвета платье было на Дине?» – крикнул Атар-Имри через открытую дверь. «Не помню. Кажется, красное...» – пробормотал Цадок и уронил голову на грудь.

 

Атар-Имри аккуратно сложил находку, убрал её в свой мешок. «Это обретение будет в помощь мне, странно только, что цвет наряда другой, – подумал он. – А теперь настало время повстречаться с...»... [...]

 

 

 

Внимание! Перед вами сокращённая версия текста. Чтобы прочитать в полном объёме этот и все остальные тексты, опубликованные в журнале «Новая Литература» в декабре 2018 года, предлагаем вам поддержать наш проект:

 

 

 

Купить доступ ко всем публикациям журнала «Новая Литература» за декабрь 2018 года в полном объёме за 197 руб.:
Банковская карта: Яндекс.деньги: Другие способы:
Наличные, баланс мобильного, Webmoney, QIWI, PayPal, Western Union, Карта Сбербанка РФ, безналичный платёж
После оплаты кнопкой кликните по ссылке:
«Вернуться на сайт магазина»
После оплаты другими способами сообщите нам реквизиты платежа и адрес этой страницы по e-mail: newlit@newlit.ru
Вы получите доступ к каждому произведению декабря 2018 г. в отдельном файле в пяти вариантах: doc, fb2, pdf, rtf, txt.

 


Оглавление

3. Расследование второе
4. Расследование третье

Акция на подписку
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru

Присоединяйтесь к 30 тысячам наших читателей:

Канал 'Новая Литература' на yandex.ru Канал 'Новая Литература' на telegram.org Канал 'Новая Литература 2' на telegram.org Клуб 'Новая Литература' на facebook.com Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru Клуб 'Новая Литература' на twitter.com Клуб 'Новая Литература' на vk.com Клуб 'Новая Литература 2' на vk.com

Миссия журнала – распространение русского языка через развитие художественной литературы.



Отказывают издательства? Не собираются донаты? Мало читателей? Нет отзывов?..

Причин только две.
Поможем найти решение!

Отказывают издательства? Не собираются донаты? Мало читателей? Нет отзывов?.. Причин может быть только две. Мы поможем вам решить обе эти проблемы!


Купи сейчас:

Номер журнала «Новая Литература» за август 2022 года

 

Мнение главного редактора
о вашем произведении

 



Научи себя сам:

Аудиокниги для тех, кто ищет ответы на три вопроса: 1. Как добиться жизненных целей? 2. Как достичь успеха? 3. Как стать богатым, здоровым, свободным и счастливым?


👍 Совершенствуйся!



Свежие отзывы:


24.09.2022. Благодарю Вас за работу в этом журнале. Это очень необходимо всем авторам, как молодым, так и опытным.

Дамир Кодал


17.09.2022. Огромное спасибо за ваши труды!

С уважением, Иван Онюшкин


28.08.2022. Спасибо за правку рассказа: Работа большая, и я очень благодарен людям, которые этим занимаются. Успехов вашему журналу!

С уважением, Лев Немчинов


20.08.2022. Добрый вечер, Игорь! Сердечно благодарю Вас за публикацию рецензии на мою повесть г-на Лозинского. Дорожу добрыми отношениями с Вами и Вашим журналом. Сегодня же сообщу о публикации в "ВКонтакте". Остаюсь Вашим автором и внимательным читателем.

Геннадий Литвинцев



Сделай добро:

Поддержите журнал «Новая Литература»!


Copyright © 2001—2022 журнал «Новая Литература», newlit@newlit.ru
Свидетельство о регистрации СМИ: Эл №ФС77-82520 от 30 декабря 2021 г.
Телефон, whatsapp, telegram: +7 960 732 0000 (с 8.00 до 18.00 мск.)
Вакансии | Отзывы | Опубликовать

Поддержите «Новую Литературу»!