Порабощение

Порабощение

Кем созданы спирали метафизик,
Опутавшие истины панно?
И мирозданье всё –

под властью мистик,
Чьей дикой волей порабощено?

Какие силы, действия и тайны
Сокрыты в столь лихом потоке дней?
И где для нас – закон, а где – случайность?
И почему мы – лишь игра теней? –

Предметы, порождающие тени,
На поле бытия бросают нас,
И времени незримое свеченье
Нам освещает истины алмаз.

Но мы слепей кротов, и наши мысли –
Не могут лучик времени поймать,
Покуда не почувствуем те выси,
Откуда к нам нисходит Благодать.

Порочные и низкие стремленья,
Коварно овладевшие душой,
Лишают нас предчувствий и прозрений,
Стирая наши души «в порошок».

Вот так поэт, художник или мистик,
Забыв про озарения зерно,
Плетут, плетут спирали метафизик!
И мирозданье порабощено…

Прощание

То ли дни короче стали,
То ли я слабее стал,
Только выгорел местами
Яркой осени кристалл.

Лихорадкою рябины
Всё вокруг поражено.
Два луча, как два рубина,
Солнце бросило в окно.

Март

Звонко разбился январь
Каплями дней.
Пала туманная хмарь,
Прошлое – в ней!

Марта легчайшая дрожь –
По небесам.
Солнца приколота брошь
К серым лесам.

Ласково смотрит с небес
Ангел Весны,
Плавно вращает в судьбе
Ось тишины.

Отрешенность

Лиловое болото, –
Туманистая глушь, –
Разлитая дремота
По царству топких луж.

Летает пряный запах
По венчикам цветов
И вспыхивают залпы
Весенних комаров.

Тут древнее яснее
Того, что есть сейчас.
Далёкое виднее,
Понятнее для нас.

И тонкие осины,
Бледнее белизны,
Вдыхают сумрак синий,
И спят, и видят сны.

Подолгу я брожу здесь
Среди немых трясин,
И дольной жизни ужас
Бледнеет меж осин.

Картина мирозданья –
Не более чем сон.
Усталое сознанье
Забыло обо всём…

Снежный ноябрь

Снежно-колкий холод – с неба
Сыплет мелкою крупой.
С ароматом льда и снега –
Тишины настой крутой.

На полянах прозябает
Кружевная белизна.
Карамелью солнце тает
В луже гаснущего дня.

С тихим шорохом на ветках
Ветер холодно поёт.
Новогоднею конфеткой
Пахнет сумеречный лёд.

Холодом воды колодца
Полные березняки,
Жмутся, ёжатся в болотце,
Как ныряльщик у реки.

Послесчастье

Послесчастье на вкус сладковато.
Ароматно оно порою.
И пушисто оно, как вата.
И блистает оно зарёю.
Только блеск его, как румянец,
Лихорадочен, беспокоен.
Не укроешь той ватой рану,
Ароматом – тленья не скроешь.
И, вкусивши его, как яда,
Как безвыходную пилюлю,
Получаем одно в награду:
Послечувствия злую пулю.
Цепенящая сталь событий
Поражает больную душу,
И прошедшее – позабыто…
И грядущего строй нарушен.

Настоящее – чёрно-белым
Фотоснимком в окне мелькает.
Над бесстрастием – нет победы.
Не поднять многотонный камень…

На просторах

На просторах тьма гуляет,
Камышами шевелит.
Эхом и собачьим лаем
Воздух августа прошит.

Оглянулся: там ли, тут ли –
Ожидание цветёт:
Остывающие угли
Рассыпает небосвод.

Утро смело улыбнётся…
Рассмеётся тишина…
И за лесом оборвётся
Перетёртая струна