Посиди и подумай

Господи, какие же мы все дети. Глупые, жадные, нетерпеливые, чуть что, кричащие «мама».

Впрочем, совсем недавно я был о себе другого мнения.

Два месяца назад я был законопослушным подданным, мужем, отцом и учителем Закона Божьего.

Теперь я никто.

У меня отобрали одежду, взамен швырнули какое-то тряпье. Попытавшись что-то спросить, я наткнулся на задумчивый взгляд надзирателя – совершенно квадратного детины с жуткой черной бородой и серьгой в ухе – и слова сами собой застряли в горле. Я наивно полагал, что страшнее уже ничего быть не может.

Это был Деметриос, которому суждено было стать моим ангелом-хранителем в этих стенах. Без него я бы пропал.

И он же теперь волок меня за плечо куда-то вниз, в подвал, по грязным каменным ступеням, так что я еле успевал за ним. В голове вертелось: «Только не сопротивляться, только не сопротивляться». Сейчас как вспомню, разбирает дикий смех. Как будто я тогда был способен на сопротивление.

…Через пару дней, меняя повязки на моей спине и вытирая пот с пышущего жаром лба, православный Деметриос не без юмора сообщил мне, что я удачно прошел свое «крещение». Некоторые новички его просто не выдерживают. Я же оказался везунчиком. Во-первых, Юсуф накануне принял чего-то такого, от чего, как объяснил Деметриос, назавтра случается упадок сил и апатия. Во-вторых, привел меня к Юсуфу именно он. Они были приятелями, если в тюрьме это вообще возможно, и Юсуф, выполнявший работу спустя рукава, мог не опасаться доноса с его стороны. А главное – такой мешок с костями, как ваш покорный слуга, у кого угодно вызовет острый приступ жалости.

Как это было? Представьте себе ночь любви, очень-очень жаркую. Представили? А теперь поставьте рядом жирный знак минуса. Точно такие же судороги скручивают тело, а стоны и крики рвутся с языка совершенно помимо воли. Какой идиот сказал, что это можно вынести молча?

Есть и те, кто считает иначе. Но я в последнее время мало в чем уверен.

Вот в чем я уверен точно – стыдно не было. Когда тебе кажется, что ты валяешься на разделочной доске, и тебя методично нарубают на кусочки мясницким ножом – чувство стыда как-то отступает на второй план…