Следы на лепестках и бумаге

	Поделиться:

 

 

 

Этот текст в полном объёме в журнале за сентябрь 2024:

 

На чтение потребуется 5 минут | Цитата | Скачать файл | Подписаться на журнал

 

 

 

 

Село Тоцукава находится в уезде Йосино префектуры Нара.

Это ничем не примечательная маленькая деревня. В 1889 году здесь произошло крупное наводнение, разрушившее многие дома и фермы, и большое количество людей переместилось в Хоккайдо. С тех пор население Тоцукава сокращается из года в год, и вскоре село совершенно исчезнет с лица земли, потерявшись в цветущей зелени, как будто его никогда и не было.

На выцветших фотографиях, которые выставлены за стеклом в придорожном кафе, вы можете рассмотреть местные достопримечательности: мост через реку Тоцукава, живописные горы и удивительной красоты природу, окружающую посёлок.

Единственный способ добраться сюда – автобус, который карабкается по извилистым дорогам без малого семь часов. Это самый длинный маршрут в Японии: он начинается на станции Ямато-Яги в городе Касихара и направляется по национальным дорогам №24 и №168 через горы и туннели.

Кроме этого факта, известного очень немногим, ничего более примечательного в деревне нет.

 

Поэтому такими выразительными были лица преподавателей литературного факультета университета Оахаки, когда один из студентов, по имени Юкио Такахаси, решил отправиться сюда на месяц для подготовки к ронбун – японскому аналогу дипломной работы.

После некоторого количества оставшихся без ответа вопросов студент благополучно отбыл, а когда вернулся, его работа произвела эффект разорвавшейся бомбы.

Как выяснилось позднее, Юкио Такахаси был заядлым библиофилом. На одной из книжных ярмарок он приобрёл небольшой сборник стихов, изданный в Касихаре в 1964 году. Автором книги был некто Х. Хито, и в каждой её строчке чувствовалась рука настоящего мастера. В его стихах встретилась также ещё одна любопытная особенность, о которой стоит рассказать немного позднее.

К сожалению, кроме хокку, танка и четырёх сэнрю (короткий стихотворный жанр, аналогичный танка, но состоящий из всего трёх строк), никакой другой информации в книге не было. Скорее всего, Х. Хито издал её на собственные деньги и поэтому не включил в сборник даже небольшого эссе об авторе. Тем не менее, его имя и адрес остались в старых бухгалтерских записях издательства, выпустившего книгу.

Надо ли говорить, каких трудов стоило юному Такахаси раздобыть эту информацию? Ведомому лишь интуицией, не имеющему ничего, кроме слабой надежды – разгадать настоящую тайну, открыть для литературного мира Японии новую, неизведанную страницу? Разумеется, нет.

Но, так или иначе, судьба вознаграждает упорных, и Юкио Такахаси поймал свою удачу. Четыре недели он провёл, изучая архивы в разрушающейся от времени библиотеке села Тоцукава, и в конце концов наткнулся на ежегодные подшивки местной газеты «Тоцукава Сеймэй».

Дальше, пожалуй, следует обратиться к работе самого Такахаси. К сожалению, оригинальные стихи поэта приведены здесь в приблизительном переводе с японского, без соблюдения правильного порядка слогов. Но это и к лучшему: пытаться подражать руке мастера, да ещё и на другом языке – затея заранее абсолютно бесславная.

О чём же пишет Юкио Такахаси?

«Сведений о раннем периоде жизни Хацика Хито собрать не удалось: на страницах «Тоцукава Сеймэй» он стал печататься уже в преклонном возрасте, когда ему перевалило за пятьдесят. Судя по отрывочным заметкам на газетных полях и по статье, написанной местным доктором к юбилею поэта, детство и молодые годы Хацика Хито провёл вдали от села Тоцукава. Сперва он, как и все приезжие, был чужим для общины человеком, но со временем приобрёл заслуженное уважение среди местных жителей. Это, по всей видимости, и было причиной, по которой стихи, которые Хацика Хито сочинял почти всю свою жизнь, регулярно печатались в воскресном выпуске «Тоцукава Сеймэй».

Многие писатели и поэты, как в Японии, так и во всём мире, зарабатывают на хлеб исключительно трудом, связанным с литературой. Кто-то преподаёт в университете, а кто-то идёт в школьные учителя. Личность Хацика Хито уникальна в том числе тем, что он – один из немногих современных японских поэтов, в совершенстве овладевших сразу двумя разными ремёслами. Потому что известный поэт Хацика Хито всю свою жизнь был… выдающимся пчеловодом.

И вот здесь как раз уместно будет сказать о той незначительной детали, которая так удивила студента, когда он впервые открыл пожелтевшие страницы стихотворного сборника неизвестного автора. Деталь, которая запустила цепочку удивительных находок, разбудила интуицию молодого исследователя и принесла заслуженную славу объекту его научного интереса.

Все стихотворения Хацика Хито – а на сегодняшний момент их известно более шести тысяч! – написаны от лица пчелы.

Вы можете вообразить лица университетских профессоров Оахаки. Вы можете представить лицо юного Юкио Такахаси, с бесконечным терпением достающего из руин библиотеки всё новые и новые выпуски «Тоцукава Сеймэй». Вы можете просто посмотреть в зеркало на своё собственное лицо. Таких удивительных поэтов, как Хацика Хито, в истории литературы не встречалось никогда.

«Сперва в творчестве автора преобладающее место занимали описания природы, её богатств, бескрайних цветущих полей Японии. От многих подобных стихотворений хокку автора отличает исключительная глубина восприятия – он словно бы летит над этими полями, ощущая запах цветочного нектара:

 

Яркие краски радости:

В поле зацвёл бессмертник.

Летит пчела!

 

А в дождливый день, непригодный для собирания пыльцы, Хацика Хито будто бы сжимается в миллион раз и смотрит на мир глазами маленького существа:

 

Летняя гроза,

Уютно пчеле под листом

Дождь ей не страшен».

 

Литературному анализу стихов Хацика Хито посвящена добрая половина научной работы. Не будем вдаваться здесь в тонкости имагерии и символики его хокку и танка. Интересующиеся поэзией на столь профессиональном уровне без труда смогут разыскать копию труда Юкио Такахаси в мировой сети. Хацика Хито не был бы гениальным автором, если бы не использовал сложные структурные схемы и повторяющиеся мотивы в тысячах своих произведений, нередко возвращаясь к одному и тому же образу вновь и вновь, как бы кружась над ним, наполняя метапространство стихотворения поразительной эмоциональной глубиной.

«Со временем вместе с удивительно точными описаниям мельчайших деталей природы Японии автор всё чаще начинает отражать в своих произведениях быт и нравы обитателей села Тоцукава: простых людей с их обычными, но такими близкими и знакомыми каждому мыслями и чувствами. Верный себе и своему литературному образу, Хацика Хито и здесь разговаривает с читателем от лица пчелы: оттого даже самые банальные человеческие черты нередко предстают перед нами в новом свете и заставляют задуматься, а есть ли в том или ином привычном действии тот важный смысл, что, как нам кажется, мы видим:

 

Мимо магазина

С дорогими одеждами летит пчела:

У неё есть свобода».

 

Это стихотворение напечатано в воскресном выпуске «Тоцукава Сеймэй» от 9 июля 1961 года. Хацика Хито уже завоевал уважение местных жителей. По всей видимости, его отец или дед занимались пчёлами, и он освоил это древнее и почётное искусство ещё в детстве. Это только догадки Юкио Такахаси, но факты говорят нам о том, что ни разу в жизни мастер-пчеловод не спрашивал ни у кого совета о том, как заниматься своим ремеслом. Наоборот, совета часто спрашивали у него. Пасека Хацика Хито была самой большой в посёлке и каждый год увеличивалась на несколько домиков.

К удивлению, а нередко даже к обиде местных жителей, мастер никогда не пытался продавать мёда больше, чем требовалось денег для удовлетворения минимальных потребностей. Хацика Хито жил очень скромно и всё свободное время посвящал двум делам – пчёлам и стихосложению.

 

«Среди ульев,

Я один в человеческом лике

Но пчёлы – моя семья».

 

Он охотно брал учеников и рассказывал им о том, как бережно относиться к пчелам. Никогда не использовал химические удобрения и пестициды и собирал мёд очень осторожно и понемногу. Одно время местные жители беззлобно посмеивались, что пчёл Хацика Хито любит больше, чем окружающих его людей. «Пчёлы ни разу не сделали ничего плохого», – неизменно отвечал мастер.

 

«Люди сложны;

Их противоречивые мысли

Пчеле не понять».

 

Однако было бы ошибкой считать, что Хацика Хито был глух к судьбам нуждающихся. Это был удивительной доброты человек. Как только построенная им пасека стала приносить мёд, поэт регулярно делился урожаем с местным врачом Харуки Танака. Тот, в свою очередь, щедро раздавал мёд больным и готовил из него различные снадобья в маленькой аптеке при больнице. Врач и поэт стали добрыми друзьями; часто проводили время вместе, играли в го и обсуждали деревенские новости.

 

«Мудрый старик –

Тысячи ли за спиной –

Дружит с пчелой.

 

Именно Харуки Танака как самый близкий поэту человек стал автором той единственной статьи в «Тоцукава Сеймэй» к юбилею автора, которая помогла пролить хоть немного света на удивительную и вместе с тем загадочную личность Хацика Хито. Также именно благодаря совету доктора мы можем сейчас восхищаться уникальными хокку поэта. Доктор убедил Хацика Хито издать в Касихаре небольшой сборник его стихотворений и даже оплатил из собственного кармана часть тиража. "Это было меньшее, что я мог сделать в ответ на многолетнюю дружбу и бескорыстную помощь всем больным в виде ежедневной порции целебного мёда", – пишет он в юбилейной статье».

Они поссорились лишь однажды – когда Харуки Танака порекомендовал своего друга как лучшего из достойных кандидатов на пост главы села Тоцукава. Для скромного поэта, посвятившего всю жизнь природе и размышлениям, подобная публичность, видимо, оказалась чрезмерной. Хацика Хито отказался наотрез; сколько бы людей ни приходили в его маленькую деревянную хижину с уговорами – мастер не желал общаться с ними, лишь носился из комнаты в комнату, рассерженно гудя. В конце концов старостой деревни выбрали самого доктора – и конфликт благополучно разрешился.

«Впрочем, чувства Хацика Хито нетрудно понять. В то время мастер был уже очень стар. И, как свойственно многим людям на склоне лет, часто бывал не в духе. Это легко прослеживается даже в последних работах поэта – лёгкое и ироничное высмеивание человеческой природы сменяется глубокими и полными тоски рассуждениями о судьбе, о прожитой жизни, где каждый шаг вперёд – это шаг от улья. И о неспособности вернуться к прежней жизни среди цветов:

 

Медовая душа,

В человеческой оболочке:

Слёзы вместо нектара».

 

В последние годы Хацика Хито редко покидал свои владения. Едва начинались осенние холода, как он надевал тёплый шерстяной свитер в чёрно-жёлтую полоску и не вылезал из домика до самой весны. Продукты и необходимые вещи ему каждый четверг приносил мальчик из деревни. Этот же мальчик – его звали Тадако – забирал у поэта свежую рукопись с новыми стихами для воскресной газеты и мёд для деревенских детей. Люди в деревне по-прежнему очень уважали и ценили своего талантливого земляка.

Этот же мальчик в один из солнечных июньских дней обнаружил домик поэта пустым и, шагая к пасеке, вскоре нашёл Хацика Хито, лежащего на тропинке, удивительно спокойного и неподвижного среди травы и цветов. В руке мастер сжимал обрывок бумаги со своим последним стихотворением:

 

Долгий закат!

Всё так же свободна, летит

За горизонт пчела.

 

 

 

 

 

Конец

 

 

 

Чтобы прочитать в полном объёме все тексты,
опубликованные в журнале «Новая Литература» сентябре 2024 года,
оформите подписку или купите номер:

 

 

 

 

	Поделиться: