Вторсырьё

Я пришёл в банк к заместителю председателя просить денег на спектакль. Ему уже сказали, что я драматург, антрепренёр. А я знал, что банкир пишет стихи. Значит, проще будет понять друг друга. Захватил на всякий случай с собой свою книгу.

В кабинете банкира сразу бросилось в глаза, что одна стена от пола до потолка заставлена стопками книг, одна на другую.

– Это мои, свежий тираж. Пять тысяч, – гордо пояснил банкир. После чего достал из ящика стола такую же, сделал в ней запись: «Ув. Науму Броду, собрату по творческому цеху», и добавил:

– Это сборник стихов разных лет. Печатались в газетах «на злобу дня». Но там ещё много фотографий наших театральных и кинозвёзд.

Я как-то сразу предположил, что там может ждать читателя. Тут банкира куда-то позвали. Он извинился, вышел. Я пока стал читать стихи, и после первых же отпали все сомнения: графоман. Тщеславие, честолюбие, нарциссизм – ещё много чего можно приписать автору, судя по его многочисленным фотографиям с известными людьми. Но только не поэтический дар.

Что делать? Похвалить? Не дурак – поймёт, что вру. Сказать, как думаю? Не даст денег. Рассудил так: совру, он всё равно может не дать денег – и без денег останусь, и что-то потеряю внутренне. Даст деньги – всё равно будет гложить, что они мне достались за фальшь. Скажу правду – может дать денег, но может не дать, зато останусь, что называется, при своих. Получалось три один в пользу не врать.

Банкир вернулся.

– Я дома почитаю, – сказал я. Ещё оставлял себе возможности для манёвра. Но свою книгу пока не стал дарить. Дома, ещё немного почитав его сборник, чтобы не искушать свою совесть, решил к банкиру больше не обращаться. Жаль только, что посвящение не дошло до адресата.

Вот образец российской танки:
Нельзя держать поэта в банке.