Камушки

О том, что у женщин существует своя особая письменность, я узнал еще в детстве. Мама моя была рукодельницей от Бога. Вышивала, шила, работая в детдоме швеей, одна одевала-обшивала целую армию сирот. В нашем доме все матерчатое было расшито красивейшими узорами. На стене в рамочках (их вырезал я лобзиком) висели потрясающие вышитые картины.

Однажды к нам приехала в гости ее подруга из дальнего аула. Мама, как водится, стала знакомить ее со своими работами. И вот помню, как та сказала: «Ну-ка, ну-ка, почитаю, что ты тут написала!»

Это «почитаю» относительно вышивки меня и удивило тогда. Я внимательно слушал, что она говорила дальше. А она действительно «читала» праздничный передник мамы. Оказывается, все эти разноцветные листики, сердечки, цветы, другие простенькие узоры и соединяющие их разного цвета линии были наполнены особым смыслом! На покрытом вышивкой переднике был целый рассказ, некое тайное послание! Какого племени-рода, из какого аула, водой какой реки умывалась, как зовут, сколько лет замужем, и счастлива ли замужем, сколько детей, по кому скучает, кого вспоминает за рукодельем и так далее. Если, скажем, от сердечка к сердечку ведет красная стежка-дорожка, значит и любовь была красная, если желтая, то сами понимаете какая, а если черная, то и объяснять не нужно.

Читали подруги вышивки мамы весь вечер, смеялись и грустили, а потом в какой-то момент затихли, и я видел на их глазах светлые слезы, в которых искрилось то ли счастье, то ли память, то ли бесконечная печальная грусть по ушедшей молодости.