HTM
Слушая Таю. Холивар. Читать фантастический роман про путешествие в будущее из 2022 года!

Цитаты и классики

Григорий Гуркин. Хан-Алтай

Обсудить

Каталог художественных работ

 

Составитель – Владимир Соколов

 

Купить в журнале за октябрь 2017 (doc, pdf):
Номер журнала «Новая Литература» за октябрь 2017 года

 

На чтение потребуется полчаса | Цитата | Скачать в полном объёме: doc, fb2, rtf, txt, pdf

 

Опубликовано редактором: Вероника Вебер, 18.10.2017
Оглавление

1. Г. И. Гуркин. Краткая хронология жизни и творчества
2. Основные картины Гуркина
3. Каталог художественных работ

Основные картины Гуркина


 

 

 

Ночь жертвы, 1895

По книге В. И. Эдокова. Мастер из Аноса. Барнаул, 1984.

 

Григорий Гуркин. Каталог художественных работ. http://newlit.ru/

 

Первым подлинным образцом гуркинского творчества ранней поры является картина «Жертвенная ночь», написанная в 1895 году. Она хранится сейчас в фонде Горно-Алтайского краеведческого музея и по своему значению является этапным произведением, поскольку в ней воплотился результат его предшествующего развития, и одновременно она стала началом его большого пути в искусстве.

К этому времени Гуркину шёл двадцать пятый год, и почти десять из них были посвящены иконописанию, что, естественно, не могло не проявиться в живописной технике молодого художника. В картине выдержан традиционный для местных иконописцев зеленовато-коричневый колорит. Она написана тонким слоем краски с широким применением лессировок.

Сюжетом картины является языческий обряд жертвоприношения.

На опушке густого леса у ручья тёплой летней ночью собралась группа алтайцев, чтобы присутствовать при древнем обряде жертвоприношения.

Яркий костёр освещает сидящих возле него людей. В большом котле варится мясо жертвенного коня, о печальной миссии которого свидетельствует висящая на специальном месте шкура. Мистерия в самом разгаре. Шаман, сверкая в блеске костра разноцветными лентами и размахивая большим бубном, кружится в обрядовой пляске. Люди наблюдают за его действиями спокойно, добродушно, довольные тёплой ночью, ярким костром и предстоящим угощением.

Надуманность представленной сцены, а главное, её подчёркнутая романтика – лучшее свидетельство того, что автору не довелось ещё наблюдать обряда камлания на самом деле. Этому можно найти объяснение. Гуркин родился и вырос в миссионерской среде, представители которой тратили большие усилия на искоренение языческих обрядов, а шаманов (по-алтайски камов – В. Э.) считали своими главными противниками в борьбе за души людей. Гуркин тогда ещё не был в глубинных районах Алтая, где камы играли большую роль в жизни алтайцев.

 

 

«Хан-Алтай», 1907

По книге Л. И. Снитко. Первые художники Алтая. Л.: 1983.

 

Григорий Гуркин. Каталог художественных работ. http://newlit.ru/

 

Замысел лучшей картины художника «Хан-Алтай» зрел долго. Художник стремился уловить различные состояния природы.

«Не удаётся мне, – писал Гуркин, – воспроизвести Алтай в ненастную погоду... Тут он какой-то более сильный и величественный в красках и формах».

Помеченный 1905 годом карандашный набросок горных вершин с клубящимися меж ними облаками, с парой орлов на скале – одна из первых проб решить эту задачу. В рисунке можно узнать руку ученика А. А. Киселева. Проходит год-другой, и, работая над этой темой, Гуркин создаёт полотно, окончательно определившее его собственное лицо.

Хан-Алтаю посвящена сюита алтайского композитора А. В. Анохина, упоминание о величественной стране гор найдём мы в ряде литературных произведений сибирских писателей. И вполне закономерным представляется обращение Г. И. Гуркина к этой теме.

Первый вариант «Хан-Алтая» (1907), хранящийся в Томском музее, показывает суровые и величественные вершины горной страны. Полотно звучит как могучая эпическая поэма. Уравновешенная композиция усиливает впечатление мощи и является художественным воплощением средствами изобразительного искусства словесной характеристики:

«всё вокруг первобытно, грандиозно и величаво... какой простор и какая мощь».

Образ Хан-Алтая вмещал в себя и символ любимой родины, и то преклонение перед величественной природой, которое было характерно для восточных народов, и раздумья самого автора о могучей и возвышающей душу природе Алтая.

Григорий Гуркин. Каталог художественных работ. http://newlit.ru/
Хан-Алтай, 1905, карандашный набросок

В 1936 году Гуркин создаёт второй вариант картины «Хан-Алтай», находящийся ныне в Барнауле. Вариант значительно отличается от живописной композиции 1907 года. В нём больше ясности и строгости. В первом варианте художник ещё допускал элементы случайности в построении (цепь треугольных вершин гор беспорядочно разбивалась светлыми пятнами снега), прибегал он и к изображению некоторых повествовательных подробностей (орёл на одном из валунов, одинокое облачко в ущелье – как указание высоты этих гор). Композиция производила впечатление несколько громоздкое и тяжеловесное.

В варианте 1936 года автор сумел избавиться от этих недостатков. Композиция воспринимается очень цельно, величественно и даже торжественно. Этим задачам служат и вся архитектоника пейзажа, и его строгий колорит.

Григорий Гуркин. Каталог художественных работ. http://newlit.ru/
Хан-Алтай, 1936

Эпиграфом к каталогу своей выставки 1907 года Гуркин поставил строки из народной алтайской поэзии:

Треуголен ты, Хан-Алтай,

Когда взглянешь на тебя с высоты,

Со стороны поглядишь на тебя,

Ты блестишь, как девятигранный алмаз!

Когда же со ската горы окинешь взором тебя,

То, как плеть расплетённая, тянутся хребты твои!

Полностью выразил он это впечатление именно в полотне 1936 года. Автору удалось здесь избавиться от пестроты цвета. В результате горы стали восприниматься более цельно. Умело передана воздушная перспектива за счёт общего высветления палитры, что создаёт впечатление, будто весь пейзаж напоён прозрачным и холодным высокогорным воздухом.

 

Потанин о «Хан-Алтае»:

«Картина «Хан-Алтай» не представляет в своём целом снимка с определённой местности. Это композиция по этюдам, среди вечных снегов Алтая. Художник хотел в этой картине дать синтез впечатлений, которые восприимчивый человек уносит с собой, пространствовав между алтайскими белками, тех построений, которые породили в первобытном жителе Алтая религиозное чувство к его белкам, живущее и в нынешнем поколении обитателей этих гор.

Алтай-кижи, т. е. алтайский инородец, одухотворяет Алтай: в его глазах это не мёртвый камень, а живой дух [...]

Он не может назвать гору иначе, как Хан-Алтай, т. е. «царь Алтай» или «царственный Алтай».

Мистический страх перед снежными вершинами распространён не только в сибирских горах, но и в Монголии, Тибете. По всей центральной Азии рассеяны «поклонные горы», которым жители поклоняются как могущественным богам [...]

Культ горы имеет для жителей Азии этическое значение»

 

По книге В. И. Эдокова. Мастер из Аноса. Барнаул, 1984.

 

Григорий Гуркин. Каталог художественных работ. http://newlit.ru/
Хан-Алтай, 1905,
карандашный набросок

 

Григорий Гуркин. Каталог художественных работ. http://newlit.ru/   Григорий Гуркин. Каталог художественных работ. http://newlit.ru/   Григорий Гуркин. Каталог художественных работ. http://newlit.ru/
Элементы картины

 

Первые задумки картины «Хан-Алтай», то есть карандашные наброски её, по крайней мере, датированные, относятся к 1905 году.

Ведя кропотливую систематическую работу над изучением природы, неустанно работая с натуры на пленэре, Гуркин в то же время в свободные минуты на отдельных листах бумаги чертил, набрасывал эскизы будущих картин.

По этим схематическим, очень обобщённым наброскам отчётливо видно, как от изучения природы в деталях Гуркин переходит к целостному её восприятию, как, опираясь на реальные наблюдения, он приходит в конце концов к созданию типического, обобщённого образа.

В процессе создания картины впервые отчётливо проявились те своеобразные принципы создания пейзажного образа, которыми Гуркин будет пользоваться и в дальнейшем. В основу её легло огромное количество этюдов и впечатлений, собранных за время неоднократных поездок в горы Алтая. Однако ни один из них не стал прямым прообразом картины. В этом проявилось отличие гуркинского метода от метода Шишкина, для которого основная идея будущей картины намечалась уже в этюде.

Метод Гуркина скорее отвечал процессу создания картины, выработанному А. Куинджи, в той его интерпретации, какую оставил в своих воспоминаниях его ученик А. Рылов. Он писал:

«Картину следует писать «от себя», не связывая свободное творчество с этюдами. Писать наизусть на основании знаний, приобретённых на этюдах. В картине должно быть «внутреннее»… то есть мысль, художественное содержание. Композиция и техника должны быть подчинены этому внутреннему».

Использование этюдного материала как вспомогательного было характерно и для А. Васнецова, который считал, что решающая роль в творчестве принадлежит «воображению, фантазии и способности к обобщениям».

Имея такие качества, Гуркин никогда не делал живописных эскизов, главным для него были поиски общей композиции. Сохранившиеся карандашные эскизы показывают, как, отправляясь от реальных наблюдений, Гуркин шёл к глубокому обобщению, к созданию эпического, монументального образа природы.

Любопытная деталь: на первых эскизах, на фоне величественной горной панорамы он намечал маленькие, едва заметные фигурки людей. Очевидно, искал масштаб, соразмерность передачи природы и человека. Искал и не нашёл. Язычник по убеждению, он считал природу выше человека, могущественнее его.

Этим он тоже отличался от Шишкина, для которого стремление ввести в пейзаж жанровые мотивы было необходимостью показать связь человека с природой, его преобразующее воздействие на неё.

Многочисленные эскизы указывают, что главную трудность для автора составлял первый план картины, без которого рано определившаяся горная панорама не обретала цельности. Нужен был акцент, ключу, который бы раскрывал содержание картины. Необходимо было найти символ национального, который бы привязывал изображение гор к определённому месту.

И тогда Гуркин поместил в левой части композиции большой вечнозелёный кедр. Всё стало на свои места. Панорамность и тонкая передача особенностей алтайской природы придали картине цельность и богатство содержания. Кроме того, кедр удачно был найден и как колористическое пятно, заставившее краски звучать гимном природе.

 

 

Горная долина, 1909

По книге В. И. Эдокова. Мастер из Аноса. Барнаул, 1984.

 

Григорий Гуркин. Каталог художественных работ. http://newlit.ru/

 

На картине изображён знаменитый в Горном Алтае Семинский перевал в пору раннего лета, одетый во всё богатство летнего убранства алтайской природы.

Только что наступило ясное, солнечное утро. Свежий ветер сгоняет с окрестного леса и гор остатки ночного тумана. На усеянной цветами поляне, несколько возвышающейся над окружающей местностью, изображён могучий с двойной вершиной кедр. С поляны открывается величественный вид на толпы тёмно-зелёных кедров, на плоскую с жёлтыми солнечными пятнами вершину соседней горы, в народе её называют Лысой горой, на розовые под утренним солнцем рвущиеся в небо клочья тумана, на яркие просини прорвавшегося сквозь облака неба, на холодные по отношению к ним снежные вершины дальнего плана.

Большой колористический дар Гуркина и присущее ему обострённое чувство характера природы определили высокие художественные качества картины. Эта работа, подкупая теплотой и человечностью, тонкостью, красотой и самобытностью поэтической передачи природы, принадлежит к лучшим произведениям сибирского пейзажного искусства.

 

Примечание составителя: к сожалению, мне не удалось сделать качественного изображения этой картины, хотя музейные работники и дали мне возможность сфотографировать её. Так что читателю остаётся лишь поверить, что художнику великолепно удалось передать окутывающий пейзаж флёр. Либо самому приезжать в Барнаул в краевой музей изобразительных искусств.

 

 

Озеро горных духов, 1910

По книге Л. И. Снитко. Изобразительное искусство Алтая. Барнаул, 1977.

 

Григорий Гуркин. Каталог художественных работ. http://newlit.ru/

 

Картина «Озеро горных духов» (алтайское название – «Дены-дер») стала ещё при жизни художника широко известной. Смысловое толкование народного понятия «Озера горных духов» дал в каталоге выставки 1910 года сам автор словами:

«Любимое место горных духов, куда редко может проникнуть человек, а потому оно чистое, неосквернённое: по верованию алтайцев, таковыми могут быть только алтайские озёра, окружённые высокими скалами с вечным спутником – снегом, льдом и туманами».

Мысль о первозданности высокогорной алтайской природы высказывал и барнаульский поэт И. И. Тачалов:

«Там природа удивляет своей опрятностью. Тут всё чисто и непорочно [...] Перед таким пейзажем останавливаешься с благоговением, точно перед иконой, и наслаждаешься равновесием, которое устанавливается в душе».

Подтверждение мысли об особом впечатлении, вызываемом картиной «Озеро горных духов», находим мы и в словах Г. Н. Потанина, который считает чувство, вызываемое картиной, близким к «душевному равновесию». И тут же в статье, развивая мысль об обожествлении и одухотворении природы у многих восточных народов, учёный даёт истолкование самому понятию «дены-дер», которое помогает проникнуть в замысел художника:

«Алтайцы различают дены-дер и алыс-дер. Алыс – мифическое место, где вечно царит мучительный полумрак, где никогда не бывает солнца; там обитают злые духи, там любимое место злого Эрлика. В противоположность алысу местность дены представляется чистою, неосквернённою [...]. Журналист А. В. Адрианов писал, что в этой картине художник ближе всего подошёл к своему желанию «представить голубой Алтай в том виде, как он (Гуркин – Л. С.) и как его понимают алтайцы. Ведь они его представляют живым, говорящим и смотрящим».

Ныне существует другая трактовка картины «Дены-дер». Она исходит из мнения, что художник отобразил в своём полотне местность, связанную у алтайцев с обитанием злых духов. Эта версия подсказана рассказом И. А. Ефремова «Озеро горных духов».

В нём повествуется о художнике по фамилии Чоросов и упоминается о картине «Озеро горных духов». Историю создания картины писатель связывает с таинственными событиями, якобы происходившими у этого озера. И объясняет их далее воздействием ртутных паров на путешественников, проникавших в эту местность. И. А. Ефремов познакомился с Гуркиным в 1930-е годы во время своего путешествия по Алтаю.

От картины Гуркина он также вынес впечатление, совпадающее с мнением И. И. Тачалова и Г. Н. Потанина. Ефремов пишет, что от всей картины веяло отрешённостью и холодной сверкающей чистотой. Художнику удалось создать здесь сказочно прекрасный, таинственный в своей неизведанности, но не фантастический, а реальный образ высокогорного Алтая. Гуркин показывает своим полотном, что величавая природа Алтая способна внушать благоговение и достойна почитания, с которым издавна относились к ней алтайцы.

 

Остановимся на одном из лучших, на наш взгляд, вариантов картины, находящемся ныне в Алтайском музее (Барнаул).

Живописец мастерски передал весеннее состояние природы высоко в горах с её чистотой, ясностью и умиротворённостью.

Линия горизонта проходит ниже средней линии картины, что придаёт изображённому монументальность и устойчивость. Лежащее на переднем плане справа дерево, выступающие из воды слева камни и кедры уравновешивают композицию. Композиция решена удивительно удачно, в ней нет ничего лишнего.

Колористическая гамма картины выдержана в благородных серовато-голубых и жемчужных тонах, что особенно подчёркивает строгость природы Горного Алтая. Даже иные по своей природе жёлто-коричневые, охристые цвета первого плана приглушены настолько, что приобретают серый холодный отлив. Богатые оттенки холодного серого цвета создают впечатление цельности, лирической сдержанности и величавого покоя. Характерна для Гуркина и живописная техника этого произведения – лёгкие, мелкие мазки с тонкими переходами из одного в другой, с применением лессировок, удачно передающих прозрачность воздуха, весенней глади озера. Прозрачность живописного слоя создаёт впечатление скорее акварельной, а не масляной живописи. Тонких тональных переходов достиг художник благодаря тщательно подобранной палитре. Вся картина подчинена единой цветовой доминанте.

Художник не меняет локальный цвет, но пользуется очень умело различием тонов. Богатые оттенки холодного серого цвета создают цельное впечатление ясности, лирической сдержанности и величавого покоя.

Одной из реплик на эту же тему стала картина «Горное озеро» (г. Томск). Обе работы близки по выбору мотива и по убедительно переданному состоянию тишины, своеобразного чувства предстояния.

Имеется несколько вариантов и реплик картины «Озеро горных духов», хранящихся в Барнауле, Красноярске, Иркутске, Томске, Новосибирске. А одна доползла аж до Москвы и прописалась в санатории Академии наук «Узкое».

 

Примечание составителя. Вокруг этой картины постоянно идёт возня, где как фокусник в цирке постоянно жонглируют словами «мифический», «языческий», «древние поверья». Мне это кажется полной чушью. Во-первых, художник отнюдь не был подвержен никаким языческим верованиям. Он всю жизнь был православным и даже в советское время навлекал неудовольствие начальства за то, что регулярно посещал церковь и соблюдал все православные церковные обряды. А, во-вторых, нужно просто элементарно учитывать психологию художника. Гуркин увидел это царство льда и снегов, восхитился и выразил своё восхищение в олицетворении природы с горными духами, которые были не языческого, а его собственного поэтического производства.

 

 

Корона Катуни, 1911

По книге Л. И. Снитко. Изобразительное искусство Алтая. Барнаул, 1977

 

Григорий Гуркин. Каталог художественных работ. http://newlit.ru/

 

«Корона Катуни» посвящена той поре ледохода, когда только что вскрывшаяся река ломает и громоздит голубыми торосами вешние глыбы льда. На средине Катуни подобно сказочной короне возвышается каменный остров с могучими деревьями (вершины могучих кедров напоминают зубцы короны).

Цвет композиционно строится на контрасте темного каменного островка и светлой водной поверхности и неба. Вечернее состояние природы передано художником сдержанно, с чувством ясности и строгости. Цвет тонко нюансирован в традициях сиренево-розоватых, сиренево-голубоватых и голубовато-жемчужных тонов.

В 1970 году в частном собрании А. Д. Крячкова (Новосибирск) был обнаружен живописный этюд 1908 года к картине «Корона Катуни». В композиционном и особенно в живописном отношении он близок этому полотну.

 

 

Юрта в саду художника, 1912

По книге В. И. Эдокова. Мастер из Аноса. Барнаул, 1984.

 

Григорий Гуркин. Каталог художественных работ. http://newlit.ru/

 

Шестиугольный алтайский аил стоял в глубине сада художника прямо под окнами мастерской. Зимой он пустовал, а летом служил удобной и прохладной кухней. Окружённый молодыми берёзками, аил всегда был излюбленным местом для художника в любую пору года, особенно осенью и зимой, когда холодная, ненастная погода мешала работать на воздухе.

 

Григорий Гуркин. Каталог художественных работ. http://newlit.ru/

 

«С утра выглянуло из-за Куюмских гор весеннее солнце. Осветило нежно, красочно, воздушно Анос, долину Катуни, горы, Ит-Каю! И пошла музыка! Воздух до того чист и свеж, что, кажется, за сотни вёрст можно ясно видеть Белуху! Небо до того нежно-голубое и прозрачно-бездонное, что нет красок, которыми бы можно было его изобразить, и слов, которыми описать его голубизну, нежность и ласковость!..», – писал он своим детям, много лет спустя. Анос никогда не надоедал ему. Глядя на этюд, почти воочию ощущаешь приподнятое, радостное, светлое чувство художника, проснувшегося утром и не узнавшего своего сада. Вчера был хмурый ветреный день. Тёмные рваные тучи, задевая Ит-Каю, стремительно неслись куда-то за Катунь. А она тревожно рокотала, как жаловались и шумели деревья в саду, шелестела опавшая листва берёз и тополей. И было тоскливо на душе и неспокойно. Одолевали сомнения, неясности. И вдруг утром такое великолепие. Всё покрыто белой, свежей простынёй – и сад, и горы вокруг, и крыши домов. Воздух чист и прозрачен. Ни один листок не шелохнётся. И только когда прислушаешься, можно уловить сквозь привычный ровный шум Катуни редкий звук капели. Это некрепкий снежок быстро стал таять, набухая и делаясь рыхлым и тяжёлым.

Капли звонко стучали по крыльцу мастерской, по веранде рядом стоящего жилого дома, с мягким бульканьем падали с зелёной густой ёлки в тёмную гладь незамёрзшего пруда. Они на миг разбивали отражение ёлки в зеркале пруда, отражение небольшой жёлтой поленницы дров на другом берегу, расходились кругами...

 

Григорий Гуркин. Каталог художественных работ. http://newlit.ru/

 

На душе стало светло и чисто. Тревоги как не бывало. Вчерашние сомнения рассеялись.

Этюд отличается исключительным мастерством исполнения. Чистые, прозрачные краски убедительно передают воздушность дальнего плана. Сквозь стволы берёз виднеется зелёно-синяя полоска заснеженного леса, окраина села за крышей юрты. И всё это красиво контрастирует с почти осязаемым, энергично выписанным первым планом – частью берега с растаявшим снегом, поленницами дров, ёлками, тёмным омутом пруда с отражёнными в нём берегами и небом.

 

Григорий Гуркин. Каталог художественных работ. http://newlit.ru/

 

Рыхлость снега, на фоне которого хорошо читаются более тёплые по тону стволы берёз с одинокими жёлтыми пятнами не успевших опасть листьев, остатки цветов и ещё зеленой травы в снегу – все эти сложные для живописи моменты написаны смело, непринуждённо, цельно по чувству, по настроению и говорят о том, что мастерство пейзажиста достигло уже такого уровня, когда любая задача в живописи была ему по плечу.

В. И. Эдоков

 

Григорий Гуркин. Каталог художественных работ. http://newlit.ru/

 

 

Весенний вечер на озере Эштигол, 1920-е гг. (?)

По книге Л. И. Снитко. Первые художники Алтая. Л.: 1983.

 

Григорий Гуркин. Каталог художественных работ. http://newlit.ru/

 

В работе поэтично передано состояние той предзакатной поры, когда солнце уже село, но вечер ещё не наступил. Всё вокруг как бы прощается с уходящим днём и готовится к наступлению сумерек. Спокойно и задумчиво глядят алтайская юрта и русская изба у валунов около озера. Умиротворена и трепетна вся природа в преддверии близящейся ночи.

 

Звучностью и одновременно тонкостью цветовых сочетаний привлекает холст «Маральник цветёт», решённый в бледно-зелёных, жемчужно-пепельных и лиловых тонах.

В работах 1920-х годов заметно меняется техника письма Гуркина: мазок становится более дробным, цвет наносится раскладкой. От лессировок он теперь уже отказывается. Живопись ведётся техникой а la prima. В этих работах Гуркин близок Никулину.

 

Григорий Гуркин. Каталог художественных работ. http://newlit.ru/
Маральник цветёт, 1920-е гг.

 

К сожалению, также неудачное изображение, но всё же общее впечатление от картины передает.

 

 

*   *   *

 

Добавление составителя. Говорят, что, в отличие от литературы, язык музыки и живописи универсален. Враки всё это. Если не поэзия, то приключенческая и социальная литература мало что теряет в переводах. А вот живопись так чётко приклеена к породившему её народу, его обычаям, культуре, среде обитания, что и понять её стороннему взгляду очень трудно. Итальянским мастерам или там французским импрессионистам больше выражают поклонов, чем действительно ими восхищаются. То же относится и к русским живописцам и даже живописцам отдельных областей громадной страны.

Не знаю, оценит ли красоту этой картины гордый взгляд инорегиональный, но автору этих строк он так плотно напоминает родной Алтай, что аж в груди щемит. Климат у нас суровый, зима долгая, а лето короткое. А уж весна никак не корреспондирует с такими стандартными её определениями, как «буйство цветов и половодье чувств». Всё скупо, бледно, особенно вечерами, когда жиденький свет уходящего солнца скупо и нехотя обливает озябшую природу. И небо не голубое, а бледное, маловыразительное (компьютерное изображение, в отличие от других случаев, довольно-таки верно передаёт данный оригинал). И щемящее чувство хоть и долгожданной, но неприветливой весны.

 

 

Белуха (Ак-Кем), 1930-е гг.

По книге Л. И. Снитко. Первые художники Алтая. Л.: 1983.

 

Григорий Гуркин. Каталог художественных работ. http://newlit.ru/

 

В числе поздних работ Гуркина были и очень большие полотна (типа «Белуха. Ак-Кем»). Об этом писал сам художник в одном из своих писем 1934 года:

«Летом по приглашению Екатерины Ивановны Калининой, директора Чемальского совхоза и Дома отдыха, я жил два месяца в Чемале, в Доме отдыха, и написал им большую картину в 5 аршин длины и 3 – ширины: «Белуха с северной стороны, ледник Ак-Кем». Картина написана очень хорошо, красочно и колоритно. Кроме того, по их же заказу – другую картину в Москву тов. Калинину М. И. [...]»

Можно представить себе живописные достоинства большой несохранившейся картины «Белуха с северной стороны», если посмотреть на великолепный этюд «Белуха. Ак-Кем» (1930-е гг.). Кроме выразительности его нежно-зелёных, голубых и пепельно-светлых красок, вновь хочется отметить стройность композиционного решения.

 

 

Г. Гуркин. Белуха, 1926

Работа над картиной по роману И. П. Кудинова «Каракорум»

 

Григорий Гуркин. Каталог художественных работ. http://newlit.ru/

 

Гуркин тоже решил времени даром не терять. Взял мольберт, этюдник и пошёл к озеру, надеясь до заката успеть ещё поработать. Усталости – как и не было. Огибая остробокие сланцевые нагромождения, спустился вниз, пошёл берегом. От озера даже и на расстоянии тянуло холодом. Желтовато-серая и густая, как молозиво, аккемская вода казалась неподвижной. Там и сям виднелся лёд, хотя местами уже и порыхлевший, развалившийся на куски, но местами ещё довольно крепкий, отливающий на разломах глянцевитою синевой. Гуркин подумал о том, что такой же лёд он уже не раз писал в своих (известных теперь) многократно повторенных картинах «Корона Катуни» и «Озеро горных духов» – та же холодновато-синяя глянцевитость ледяных сколов и прозрачная, почти кисейная лёгкость и чистота воздуха. И полное, как сейчас, безветрие. Неподалёку стояли совсем ещё голые, с едва набухшими почками лиственницы. Середина июня, а здесь, на Ак-кеме, ранняя весна. Лед ещё не растаял на озере. И в то же время на открытых полянах, в сухой замшелости прошлогодних трав – яркое многоцветье фиалок: белые, жёлтые, голубые... Где ещё увидишь такие контрасты! Гуркин облюбовал место подле большого камня, с плоским и гладким, как столешница, верхом, установил мольберт, пристроив на нём подрамник с холстом, зазывно белеющим, и, взяв кисть, почувствовал знакомую дрожь в пальцах... Но это лишь до первых мазков – после чего дрожь проходит, рука становится твёрдой и уверенной, и всякая ненужная суетливость исчезает, уступая место привычной сосредоточенности. Левый зрячий глаз суживается от напряжения, будто процеживая и вбирая в себя через мельчайшую сетчатку всю многоцветность обозримого пространства... Гуркин соскучился по краскам, работал в охотку – легко и с хорошим настроением. Временами он прерывался и, чуть отодвинувшись от мольберта, держа кисть на отлёте, с минуту смотрел в одну точку, словно из общей картины пытаясь выделить и перенести на холст какой-то лишь ему близкий и нужный мотив... Но и общая картина всё больше его захватывала. Там, на противоположном берегу озера, по крутым и ломким уступам горы Ярлу, как по ступенькам, карабкался вверх тёмно-зеленый кедрач, но поднимался не слишком высоко, всего лишь метров на двести – на большее, как видно, сил не хватило. Если же смотреть выше и южнее горы Ярлу, можно увидеть – и Гуркин хорошо видел и узнавал – тускло поблёскивающий на солнце окраек, нижнюю часть аккемского ледника, верхняя же часть была скрыта, словно отрезана скальными навесами... А ещё дальше и выше, над кедрачами и сумрачно-серой вершиной Ярлу, правее и выше, на синем фоне, отчётливо проступали, вздымаясь над всем и вся, два ослепительно-белых недосягаемых конуса... Катын-баши. Катунские вершины. Белуха! Она ещё далеко, но это уже не сон, а явь, живая реальность... – думает Гуркин, размешивая краски на палитре и всё ещё не отрывая взгляда от завораживающей белизны поднебесных вершин.

 

 

*   *   *

 

Примечание составителя. И Гуркин нафантазировал со своим пейзажем, и писатель попался на эту удочку и намудрил вслед за ним. Если подбирать эпитеты к природе алтайских гор, то здесь сразу просятся такие как «величественная», «торжественная» и «холодная». Гуркин этой ледоватости противопоставил буйную цветовую гамму живой природы на переднем плане и нежные краски ранней весны, уютную и, что важно, обжитую и ухоженную долину (компьютерное изображение, сделанное составителем, к сожалению, не передаёт удивительно богатой палитры оригинала). Где он мог такое видеть? В Г. Алтае есть такие долины – Чулышманская, где даже вызревает виноград, Чемальская и Катандинская – этакие островки среди царства снегов, голых скал и альпийских лугов. Но ни с одной из них не видна Белуха, явно доминирующая над данным пейзажем. То есть здесь мы имеем не реальный пейзаж, а комбинированный. Кстати, с Катандинской долины отрывается весьма живописный вид на Яломанские белки. Чем они не угодили художнику, почему нужно было сюда приляпывать любимую им Белуху? Так уж художнику, видимо, хотелось.

 

Григорий Гуркин. Каталог художественных работ. http://newlit.ru/
Белуха. Северный склон (современная фотография)

 

 

Натюрморт. 1936 г

 

Григорий Гуркин. Каталог художественных работ. http://newlit.ru/

 

К жанру натюрморта Гуркин обращался очень редко. Если не считать многочисленных рисунков и этюдов предметов быта алтайцев, которые имеют немалую этнографическую, но редко художественную ценность, данный можно считать единственным.

Натюрморт обычно относят к декоративным жанрам, где предметы говорят сами и себя, и от зрителя не требуется культурной начитанности и нагляданности, без чего восприятие жанровой жизни, опять же, как правило, невозможно. Данный натюрморт передаёт без каких-либо разъяснений праздничное, светлое настроение. Однако некоторое пояснение не помешает более глубокому пониманию изображённого. Центральным предметом здесь является бюст. И бюст не кого-то, а конкретно Потанина, не российского олигарха, а томского просветителя, «сибирского дедушки», как его звали.

Исключительна его роль в сибирской и не только культуре и в судьбе многих её деятелей: Ядринцева, Шишкова, Гребенщикова, Анохина, Никулина, Чокана Валиханова... да всех и не перечислишь. В том числе и Гуркина. Когда художник, потерпев не столько художественное, сколько финансовое фиаско в С.-Петербурге, вернулся в Анос и приступил к жизни рядового обывателя, кто бы узнал об имевшемся внутри того живописном таланте? Именно Потанин его «переоткрыл» вслед за Шишкиным и ввёл в круг сибирской культуры.

И в дальнейшем принимал горячее участие в его судьбе. Творческое влияние тоже имело место быть, но весьма в минимальных размерах. Гораздо более важным было человеческое участие мастодонта томского образованного бомонда на затерянного в горах художника. Гуркин отличался, как и многие представители художественного мира, весьма импульсивным характером: легко воодушевлялся, ещё легче впадал в уныние. Его часто уводило куда-то в сторону, то в любовь, то в политику. За ним нужен был постоянный глаз да глаз. И Потанин деятельно, но деликатно осуществлял за Гуркиным надзор, без какового бы тот, скорее всего, не состоялся. Да и материальную поддержку в виде поиска заказчиков и подыскания работы Потанин оказывал немалую. В частности именно через Потанина Гуркин начал работу для Российского географического общества.

Рядом с бюстом на натюрморте мы видим цветы, много цветов, как дань уважения и любви к учителю. Ну а бутыль водки и закусь явно говорят, что натюрморт, скорее всего, имел в виду поминки или день памяти.

 

Григорий Гуркин. Каталог художественных работ. http://newlit.ru/
«Сибирский дедушка» 1914, карандаш

 

 

Упоминаемые в статье деятели алтайской культуры

 

Андрей Викторович Анохин (1867–1931)

известный сибирский учёный-этнограф, композитор, основоположник профессиональной музыки алтайцев, просветитель. Родился в селе Правые Ламки Аржанского уезда Тамбовской губернии. В начале 1870-х семья переехала в Бийск. После окончания бийского училища, принадлежавшего духовной миссии, продолжил обучение в Московском синодальном училище, позже – на регентских курсах Петербургской придворной певческой капеллы. С 1900 занимался педагогической деятельностью и композицией в Томске. Вскоре стал членом Томского отделения Русского музыкального общества и Томского общества изучения Сибири, которым руководил Г. Н. Потанин. С 1906 по 1931 совершил многочисленные этнографические и фольклорные экспедиции по Южной Сибири, Монголии, Восточному Казахстану.

С именем Анохина связано открытие музыкального творчества алтайцев: записано и обработано более 500 алтайских песен, около 300 песен телеутов, хакасов, тувинцев, дано описание национальных инструментов, исследованы особенности мелодики, лада, ритма народных песен и инструментальных наигрышей. По материалам исследований были сделаны доклады и опубликованы труды: «Богатырский эпос», «Буддийская храмовая музыка», «Материалы по шаманству у алтайцев» (Л., 1924), «Бурханизм в Западном Алтае» («Сибирские огни», 1927). С 1918 работал в Чемале (Горный Алтай), в школе.

С 1921 жил в Барнауле, преподавал музыку и пение в школе им. III Интернационала. Создал ученический хор, пользовавшийся известностью в городе. Зимой 1921 в Барнауле состоялся цикл концертов из произведений Анохина с участием автора. Исполнялись сюита «Хан-Алтай», поэма «Хан-Эрлик» (закончена в Барнауле) и оратория «Талай-Хан». Эти концерты были очень популярны и привлекали многочисленных слушателей. В 1923 за исследования верований южных алтайцев Анохин избран членом-корреспондентом АН СССР. В последние годы жизни много сочинял: произведения на алтайские темы «Сары-хан», «Канза-бий», «Табыскак», произведения на революционные тексты, детские хоры, марши. Некоторые из его песен стали народными. Ряд напевов песен, собранных Анохиным, использован в приложении к статье А. Д. Руднева «Мелодии монгольских племён» (Записки РГО по отделению этнографии. СПб, 1909). С 1926 жил в Улале (ныне Горно-Алтайск), преподавал в педучилище. Принял активное участие в судьбе Г. И. Гуркина. Похоронен в урочище Куюм под Элекмонаром. Некоторые произведения Анохина издавались при жизни (1919), в последующие годы (1957, 1962, 1987).

С. В. Нестерова

 

Иван Павлович Кудинов (p. 1932)

писатель, член СП РФ (1967). Родился в 1932 в посёлке Красные Орлы Залесовского района. После окончания школы работал сверловщиком на Барнаульском вагоноремонтном заводе, служил на Тихоокеанском флоте. После демобилизации (1956) – сотрудник краевой молодежной газеты, собкор «Комсомольской правды» по Алтайскому краю. Окончил Высшие литературные курсы при СП СССР.

Первая книга – сборник рассказов «Цветы на камнях» (1961). Печатался в журналах «Юность», «Сибирские огни», «Сельская молодёжь». Издал около 30 книг, в т. ч. «Хлеб без полыни» (1963), «Городская жизнь» (1966), «На земле» (1970), «Хлебозары» (1972), «Сосны, освещённые солнцем. Повесть о художнике Шишкине» (1973), в которых исследует процесс становления молодого современника, взаимоотношения человека и природы, тему преемственности поколений. Исторические романы «Стихия» (1977), «Окраина» (1980), «Переворот» (1990) выходили в издательстве «Современник» в серии «Библиотека сибирского романа», а повесть «Покушение» (1969) – в серии «Молодая проза Сибири» и издательстве «Европа» на венгерском языке.

     В 1991 на Алтае вышла книга «Избранное». В последующие годы написаны и опубликованы повести «Лопухи» (альманах «Алтай»), «Шесть дней в июне» (журнал «Барнаул»), роман «Каракорум», завершивший исторический цикл («Окраина», «Переворот»), который охватывает столетний период – от зарождения молодой сибирской интеллигенции до её тотального истребления в 1937. Возглавлял краевую писательскую организацию (1971–1976), около 20 лет (1972–90) редактировал альманах «Алтай». Избирался членом ревизионной комиссии СП СССР, член редакционного совета издательства «Современник» (Москва). Лауреат премии им. В. М. Шукшина и премии комсомола Алтая.

Г. И. Соколова

 

Григорий Николаевич Потанин (1835–1920)

путешественник, этнограф, исследователь Сибири и Центральной Азии, идеолог сибирского областничества. Родился 21 сентября 1835 года в станице Ямышевской в семье сибирского казака-офицера. Образование получил в Сибирском кадетском корпусе, в стенах которого познакомился и подружился с Ч. Ч. Валихановым. Особое влияние на формирование мировоззрения Потанина оказали преподаватели кадетского корпуса И. В. Ждан-Пушкин, Н. Ф. Костылецкий и Г. В. Гонсевский. После окончания корпуса в 1852 году служил в 8-м казацком полку. В 1853 году Потанин принимал участие в русском походе в Заилийский край. В 1855 году переведён на Алтай, а с 1856 года служит в Омске в контрольном отделе войскового казачьего правления.

Потанин был постоянным гостем в доме Капустиных, где встречался с С. Ф. Дуровым, П. П. Семёновым-Тян-Шанским. Вспоминая этот период своей жизни, Потанин писал:

«В Омске я пережил два духовных перелома. Во-первых, после свидания с петрашевцем Дуровым, с которым меня познакомил Чокан, я переменил свои политические убеждения; до этой встречи я благоговел перед императором Николаем I, в котором видел Петра Великого и поборника прогресса и европейских идей о политической свободе; после свидания с Дуровым я сделался петрашевцем. [...] Другой перелом произошёл в области моих планов о будущем. [...] я считал свой выход из казачьего сословия безнадёжным: я мирился с мыслью остаться навсегда казачьим офицером, но приезд П. П. Семёнова подал мне надежду на возможность попасть в университет».

П. П. Семёнов-Тян-Шанский ходатайствовал перед генерал-губернатором Г. Х. Гасфордом об освобождении молодого талантливого сотника Потанина от военной службы «с целью дать ему возможность получить высшее образование в Петербурге». Это ходатайство было удовлетворено. В 1859 году, получив рекомендательные письма от М. А. Бакунина, отбывающего ссылку в Томске, Потанин отправился в Санкт-Петербург и поступает вольнослушателем на физико-математический факультет университета. Здесь он знакомится с Н. С. Щукиным, Н. М. Ядринцевым и другими студентами-сибиряками, организовавшими в Санкт-Петербурге сибирское землячество. За участие в студенческих волнениях 1861 года Потанин был арестован, посажен в Петропавловскую крепость, а затем выслан в Сибирь.

В 1862 году Потанин приезжает в Омск, где принимает активное участие в обсуждении нового положения о казачьем войске. В 1863 году в составе экспедиции астронома К. В. Струве он совершает путешествие к устью р. Кокбекты, впадающей в озеро Зайсан, а в 1864 – к подножию Тарбагатая. Осенью 1864 года переезжает в Томск, где активно участвует в неофициальном отделе газеты «Томские губернские ведомости». В 1865 году Потанин был арестован и вместе с Н. М. Ядринцевым и Е. Я. Колосовым переведён в Омск, где велось следствие по делу «сибирских сепаратистов». Вместе с товарищами Потанин содержался сначала в тюремном замке, а затем на военной гауптвахте. В это время Потанин добился разрешения работать с материалами местных архивов. В результате им была подготовлена книга «Материалы для истории Сибири» (Москва, 1867) и несколько статей. В 1862 году был объявлен приговор. Потанин, как «главный злоумышленник», был приговорён Сенатом к 15-ти годам каторжных работ. Государственный Совет и император Александр II снизил срок наказания до 5-ти лет с последующей пожизненной ссылкой в отдалённые местности Российской империи. Перед отправкой на каторгу над Потаниным в Омске был совершен обряд гражданской казни на базарной площади.

До ноября 1871 года Потанин пробыл в Свеаборской тюрьме, после чего был сослан сначала в Никольск, а затем в Тотьму Вологодской губернии. Находясь в ссылке, Потанин вместе с Н. М. Ядринцевым активно сотрудничал в «Камско-Волжской газете», на страницах которой продолжал отстаивать идеи областничества. В 1874 году Потанин был освобождён от ссылки с правом проживать в любом городе страны. После этого он полностью посвящает себя научной деятельности. Потанин совершил ряд путешествий по Сибири и Центральной Азии, в которых собрал обширные материалы по географии, ботанике, экономике и этнографии. Наиболее значительные экспедиции: в Монголию (1876–77 и 1879–80), в Тибет, Китай и Центральную Монголию (в 1892–93), на Большой Хинган (1899). Большую помощь Потанину в путешествиях оказывала его жена А. В. Потанина (1843–1893), первая женщина-исследователь Центральной Азии, оставившая этнографическое описание бурят, монголов, китайцев и некоторых других народов. Возвратившись из Китая, в 1893 году она умерла. В Китае, где похоронена А. В. Потанина, ей поставлен памятник.

Потанин много сделал для развития культурной жизни Сибири. Он был инициатором учреждённых учёных обществ, музеев, газет, экспедиций. В начале 20 в. Потанин становится популярным общественным деятелем Сибири. В своих выступлениях и статьях «Областническая тенденция в Сибири» (1907), «Нужды Сибири» (1908) и др. Потанин с новой силой отстаивает идеи областничества, выступает за создание Сибирской областной Думы. В октябре 1917 года на первом сибирском областном съезде был избран главой исполнительного комитета. На декабрьском чрезвычайном общесибирском областном съезде, решившем не признавать Советскую власть, Потанин был избран председателем Временного Сибирского Областного Совета – первого правительства областников Сибири. Но уже в январе 1918 года Потанин сложил с себя полномочия председателя Временного Сибирского областного Совета, аргументируя это «тяготением членов совета в сторону большевизма». В период гражданской войны Потанин активно призывал к борьбе с большевиками. 30 июня 1920 года Потанин скончался в клинике Томского университета.

Потанин является автором многочисленных научных и публицистических статей, а также интереснейших «Воспоминаний» (Литературное наследство Сибири, Новосибирск, Т.6-7, 1983, 1987 гг.). Временное Сибирское правительство присвоило Потанину звание «Почётный гражданин Сибири». В настоящее время одна из улиц г. Омска носит его имя. Именем Потанина назван один из хребтов Тянь-Шаня и самый крупный ледник в горном узле Табын-Богдо-Олана (Монгольский Алтай). По решению Президиума АН СССР в Университетской роще г. Томска сооружён памятник Потанину.

П. Вибе,

А. П. Михеев,

Н. М. Пугачева

 

Лариса Иосифовна Снитко (1928–1982)

искусствовед, педагог, кандидат искусствоведения (1977), член СХ России (1978). Родилась в селе Ребриха, ныне Алтайского края. В 1951 окончила филологический факультет БГПИ, в 1968 – искусствоведчекое отделение Уральского госуниверситета. Главное направление научной работы – становление профкссиональной живописи на Алтае, внесла большой вклад в изучение творческого наследия художников А. О. Никулина, Г. И. Гуркина. В 1966–76 работала старшим научным сотрудником Алтайского краевого музея изобразительных и прикладных искусств (ныне ГХМАК), с 1977 – доцент Алтайского государственного института культуры.

С именем Снитко связаны организация первых музейных поисковых экспедиций в районы края, комплектование фондов музея произведениями русского искусства, каталогизация музейных фондов. Основные работы: «А. О. Никулин: очерк жизни и творчества», монография «Первые художники Алтая». Составитель и автор очерков в сборнике «Изобразительное искусство Алтая», составитель и автор вступительной статьи к каталогу Алтайского краевого музея изобразительных и прикладных искусств.

Т. М. Степанская

 

Иван Иванович Тачалов (1879–1929)

поэт, прозаик. Родился в Барнауле. Среда, из которой вышел Тачалов, была настолько уродлива и бесчеловечна, что требовались огромная жизненная сила и внутреннее сопротивление, чтобы не погибнуть физически в детстве, не пасть духовно в юности. Больной, полуглухой, с раннего детства зарабатывающий себе на хлеб, нигде не учившийся, он пристрастился к чтению, в 24 года начал сочинять сам. Поворотным в судьбе стал 1905. Не разбираясь, по собственному признанию, в политических партиях и программах, Тачалов посещал митинги и демонстрации; его «Казачья марсельеза» и сатирическая поэма «Егорка» о черносотенном погроме в Барнауле находили отклик у читателей и слушателей.

За участие в революционных событиях Тачалов 2 недели отсидел в тюрьме. В 1906–11 жил в Томске, познакомился с Г. Гребенщиковым, П. Казанским, В. Шишковым, активно печатался в томских изданиях. В 1908 его стихи вошли во «Второй литературный сборник сибиряков» (С.-Петербург). В 1910 в С.-Петербурге вышла книга стихов «Аккорды мысли», изданная товариществом «Бытовая Сибирь» при поддержке А. М. Горького. В 1911 в статье «О писателях-самоучках» (журнал «Современный мир», №2) Горький, не указывая имени, привёл отрывок из автобиографии Тачалова, назвав его «человеком страшной жизни», опубликовал отрывки из его стихов.

Весной 1911 писатель выслан из Томска как неблагонадёжный. Он путешествует по Сибири, Кавказу, Крыму, поселяется в Самаре, где открывает мелочную лавочку. В 1912–13 его стихи регулярно печатаются в барнаульской газете «Жизнь Алтая». С 1912 он безуспешно пытался издать сборник «Смутная радуга» (рукопись хранится в РГАЛИ).

После 1917 был библиотекарем, заведовал клубом, детдомом, учился на рабфаке. С 1924 жил в Москве и Подмосковье, вошёл в круг московских писателей, посещал «Никитинские субботники». В 1927 выходит в свет «Дурацкая карусель» – сатирическое произведение с подзаголовком «Полусказка для зрячих и слепых» (издание автора). В 1929 в издательстве «Федерация» – «Мрачная повесть» с предисловием А. М. Горького. В 1937 в Новосибирском книжном издательстве, в серии «Литературное наследство Сибири» опубликован сборник, в который вошли эти повести и более 20 стихов. В 1989 альманах «Алтай» напечатал главы из «Дурацкой карусели», в 1992 в журнале «Алтай» (№№1-2) напечатана «Мрачная повесть» по тексту издания 1929.

Л. М. Остертаг

 

Шишков Вячеслав Яковлевич (1873–1945)

писатель, инженер. В 1910-х гг. работал в Сибири, в 1913, 1914 гг. проектировал Чуйский тракт. Впечатления об Алтае легли в основу его первых литературных произведений «Тайга» (1916), «Чуйские были» (1918), «Страшный кам» (1919), «Алые сугробы» (1925) и других.

 

Эдоков Владимир Иванович (1936–2001)

искусствовед, исследователь искусства Горного Алтая. Родился и всю жизнь прожил в Горно-Алтайске. Закончил Горно-Алтайский пединститут и Институт живописи, скульптуры и архитектуры им. И. Е. Репина. Работал в Горно-Алтайском НИИ истории языка и литературы. Автор книг о Гуркине, Чевалкове и многих статей.

 

 

 

(в начало)

 

 

 


Купить доступ ко всем публикациям журнала «Новая Литература» за октябрь 2017 года в полном объёме за 197 руб.:
Банковская карта: Яндекс.деньги: Другие способы:
Наличные, баланс мобильного, Webmoney, QIWI, PayPal, Western Union, Карта Сбербанка РФ, безналичный платёж
После оплаты кнопкой кликните по ссылке:
«Вернуться на сайт магазина»
После оплаты другими способами сообщите нам реквизиты платежа и адрес этой страницы по e-mail: newlit@newlit.ru
Вы получите доступ к каждому произведению октября 2017 г. в отдельном файле в пяти вариантах: doc, fb2, pdf, rtf, txt.

 


Оглавление

1. Г. И. Гуркин. Краткая хронология жизни и творчества
2. Основные картины Гуркина
3. Каталог художественных работ
Акция на подписку
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru

Присоединяйтесь к 30 тысячам наших читателей:

Канал 'Новая Литература' на yandex.ru Канал 'Новая Литература' на telegram.org Канал 'Новая Литература 2' на telegram.org Клуб 'Новая Литература' на facebook.com Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru Клуб 'Новая Литература' на twitter.com Клуб 'Новая Литература' на vk.com Клуб 'Новая Литература 2' на vk.com

Миссия журнала – распространение русского языка через развитие художественной литературы.



Пробиться в издательства? Собирать донаты? Привлекать больше читателей? Получать отзывы?..

Мы знаем, что вам мешает
и как это исправить!

Пробиться в издательства? Собирать донаты? Привлекать больше читателей? Получать отзывы?.. Мы знаем, что вам мешает и как это исправить!


Купи сейчас:

Номер журнала «Новая Литература» за октябрь 2022 года

 

Мнение главного редактора
о вашем произведении

 



Научи себя сам:

Аудиокниги для тех, кто ищет ответы на три вопроса: 1. Как добиться жизненных целей? 2. Как достичь успеха? 3. Как стать богатым, здоровым, свободным и счастливым?


👍 Совершенствуйся!



Слушая Таю. Холивар. Читать фантастический роман про путешествие в будущее из 2022 года!

Отзывы о журнале «Новая Литература»:


01.12.2022.

Счастлива быть Вашим автором.

Юлия Погорельцева


02.11.2022.

Ваш журнал радует своим профессиональным подходом к текстам и авторам.

Алёна Туманова


22.10.2022.

Удачи и процветания вашему проекту.

Сергей Главацкий


18.10.2022.

Искренне желаю вашему журналу побольше подписчиков.

Екатерина Медведкина



Сделай добро:

Поддержите журнал «Новая Литература»!


Copyright © 2001—2022 журнал «Новая Литература», newlit@newlit.ru
Свидетельство о регистрации СМИ: Эл №ФС77-82520 от 30 декабря 2021 г.
Телефон, whatsapp, telegram: +7 960 732 0000 (с 8.00 до 18.00 мск.)
Вакансии | Отзывы | Опубликовать

Поддержите «Новую Литературу»!