Вешний напев

Боссанова

Осенней боссановы дождик синий
накрапывал бесхитростный мотив.
На перепутье интернетных линий
в толпе едва друг друга различив,
беспутно коротали время в чате
Безродный и Почти-Ничья-Жена,
валяли с упоением ночами –
он дурочку, и дурака она.

Она ему, украдкой пепелище
оплакав, приговаривала вслух:
Ищи, найдёшь – находят тех, кто ищет!
Он делал вид, что остаётся глух,
свободу от любви лелея – статус,
что никому-не-нужностью подбит.
И оба, чуть жалея, забавлялись
игрой во всеотпущенный транзит.

Весна в Ниде

Щиплет холодом щёки и нос.
Чуть колышутся ржавые серьги
постаревших за зиму берёз.
Отворяю парадные двери!

Выхожу посмотреть на весну,
на загадку беременных почек,
на сороку, пока что одну,
в ожидании счастья сорочья.

На облезлых мастей скакуна –
между сеном и воспоминаньем
он мечтает, что скоро она
снова выйдет к нему на свиданье.

Но кобылку, тому лет пяток,
запродали... Победно облаял
тонконогий задира-щенок
бегунов атлетичную стаю.

До тепла им не так далеко –
в перелесках апрель без минуты.
Задержусь на мосту, над рекой,
незнакомо разбухшей и мутной.

Подожду, пока сизая стынь
у излучины ляжет в обрывы
и зажгутся, закатно-красны,
ветки в розовом облаке сливы.

Бутоны магнолии

Что поделаешь, если жизнь
из удивительной незнакомки,
обещав стать супругой верной,
обернётся хищною стервой,
твои стерегущей промахи.
С жизнью не развестись.

Но бутоны магнолии...
От небесной гармонии труб,
от ласкающей ветер руки,
полагающей слоги в стихи,
до гармоники старческих губ –
и нечаянно более.

Вешний напев

От вороньего диалекта
до шафрановой стайки нот –
разомлев на припёке, ветка
кулачок листвы разожмёт.

Всё вернётся – дождём по листьям,
маргаритками в мураве.
Всё, как водится – так же быстры
те же ласточки в синеве.

В берегах лебединых стариц
та же будет бродить вода.
Те же лошади – стать и глянец!
Только я не вернусь сюда.

По примятой траве у края
утонувших в воде лещин
навестить вас придёт другая,
постарев на пяток морщин.

Мимо яблони, мимо окон,
по тропинке к вам не приду –
я останусь гулять в далёком,
зеленеющем вечно году.

Кокон

Уютен кокон одеяла.
Чего не достаёт тебе?
Тепла и хлеба разве мало –
живи и радуйся судьбе.

Но разум празднует безделье,
нехитрый опыт подложив;
божится тело в понедельник
изрядный ужин отслужить,
потешить мускулы – в субботу...
Но лжёт! Всезнайство и ленца
перерождаются в зевоту
и мину кислую лица.

Судьба – паук! В тенёта неги
заманит вымыслом свобод,
смежит уютом быта веки
и в кокон властно завернёт.

Лунет

                        Луна, одетая
                        барсучьими мехами…
                        Б. Левит-Броун

Пииты, кто не пел из вас Луне?
Кому она, внимая благосклонно,
под утро поспешая с небосклона,
не обещалась нежно в тишине

ещё вернуться под небесный кров
и, устилая горний путь стихами,
взойти вдвоём на ложе облаков –
жеманница, одетая мехами...

Но завтра истомлённый лик её
дуэнья-туча кроет кружевами,
напрасны стихословий фимиамы,

и лирики прискучило нытьё.
Капризно бросив пару строк и мне,
смежает дива око в вышине.

Бежать

Со всех увязших ног бежать,
бежать нахмурившихся елей,
рвать паутину, пальцами дрожа,
тягучих бредов сновидений,
бежать немых дождей из лиц,
неотпускающего знания,
чеширских зубок, пурпурных зарниц,
бежать до ускользающих границ...
до всепрощения сознанья.

Камешек

Реки мутнеют под вечер и осень.
Если вопрос камешком бросить,
можно на случай искать в потоке
отзвук ответа – вольные строки,
выдох волны в груди.
Можно ответить и не ответить –
жить придётся и с тем, и с этим.
Легче назвать вопрос случайным,
тихому небу пожать плечами
и без ответа уйти.

Ненарок

Ветер лютый –
            нахлёстывает облака.
Чернорукий клён
            мне, грозя, кивает.
Донесутся эхом
                        издалека
позывные клики
            и вслед за стаей,
развернув
            подаренные крыла,
против старых формул
            и новых правил,
потянусь на юг –
            такова была!
Удивлённый взгляд
            устремит за нами
пешеход случайный,
            но он продрог
и смахнёт
            видения ненарок.

Голубь

Нахохлился голубь в листве – ни гнезда, ни подруги.
Куда же ему, бедолаге, от ветра укрыться?
Кому приголубить? В окне равнодушные лица.
Смеркается. Прочат дожди, листопады и вьюги.

Ещё не уверена, хочется ли в голубицы,
открою фрамугу, насыплю заманчивых крошек.
Давай скоротаем часок, прожитόе итожа –
не слишком ты горный орёл, но и я не жар-птица.

Смородинным глазом на крошки мой голубь косится.
Доверься кормящей ладони! Ты встрёпан и мокр.
Сермяжное чувство – надолго ли? – тёплого бока...
Не будем загадывать – пусть оно длится и длится.

 

 

 

... [👉 продолжение читайте в номере журнала...]

 

 

 

[Конец ознакомительного фрагмента]

 

 

 

Чтобы прочитать в полном объёме все тексты,
опубликованные в журнале «Новая Литература» в апреле 2026 года,
оформите подписку или купите номер:

 

 

 

 

	Поделиться: