HTM
Номер журнала «Новая Литература» за май 2024 г.

Виктор Егоров

Мужской процесс

Обсудить

Повесть

Опубликовано редактором: Карина Романова, 5.12.2008
Оглавление

9. Часть 1.9.
10. Часть 2.1.
11. Часть 2.2.

Часть 2.1.


 

 

 

Человек думает не так, как говорит, а так, как живет. Посмотрите, что он делает сейчас, что делал вчера, и не надо спрашивать, как и о чем человек мыслит, о чем размышляет. Нет никакой надобности выслушивать его объяснения. Речь его может быть красива и умна, но слова его – чужие, если говорит он о себе замечательно, а живет совсем другой жизнью, и в обычной ежедневной текучке и бытовухе, в этих мелочах, из которых состоит его самотканое жизненное полотно, человек совсем не похож на тот образ, который рисует его воображение, на то мнение, которое он имеет о себе и пытается убедить нас, что это и есть его истинное лицо.

Лучше бы он молчал. Человек молчаливый не так много лжет. И себе, и людям.

Мне 50 лет. Кто я? Что я? Как я живу?

В начале лета женщина на дачной дороге так звезданула меня бейсбольной битой по лбу, что шрам расчеркнул мой лоб заметной издалека вертикальной "морщиной". В 50 лет незнакомая баба бьет меня бейсбольной битой по голове, это что за жизнь?

Это как надо жить, чтобы такое со мной происходило как само собой естественное приложение к моему образу жизни, почти что как рядовой случай привычного распорядка дня. Текучка, так сказать. Бам в лоб, кровища ручьем хлещет на глаз, голова в черном мареве, боль, будто в мозг раскаленную кочергу засунули, и все это – ничем не примечательное рядовое событие, если припомнить, что со мной случалось в жизни до этого, например год или полгода назад. Да то же самое, только шрамы оставались не на лбу, а на других частях тела, хотя на голове они располагаются, надо признаться, кучнее.

Голова – это, видимо, центр магнитного поля, притягивающий и засасывающий все, что пролетает мимо тела: кулаки разной величины, палки и предметы, сделанные из камня и железа.

Баба та поначалу пыталась огреть меня своей увесистой круглой дубиной по моей бочине. Но я уворачивался и гасил удар рукой, выставляя кисть к той части дубины, что была потоньше, недалеко от ее женского кулачка, сжимающего рукоять. Удары у нее получались никакие. Я думал, она успокоится. Ну, вспылила, ну, помахала битой, как сковородой, можно дальше ехать, получив полное женское удовлетворение. А она взяла биту двумя руками и сверху, в разрез между моих рук, со всего размаха как лупанет. Попала бы по черепу, смяла и расколола бы его как тыкву или арбуз. Я отпрянуть успел и голову убрал, но за дистанцией не уследил, конец биты зацепил мой лоб и по касательной раскрошил верхнюю часть лобной кости, а заодно кожу и мясо, которого на лбу чуть-чуть, но все же есть небольшая прослоечка.

В черепе загудел большой адронный коллайдер. Физики могут мне не объяснять, что такое расщепление ядер и бомбардировка сверхмалых его частиц, я это отлично знаю. Большой взрыв и появление антиматерии неоднократно испытал и прочувствовал.

Баба как увидела, что натворила, села в свой джипярик и умотала. А я остался валяться при дороге по соседству с дачным магазинчиком, весь в крови и грязи, потому что не мог встать, не в силах был удержаться на ногах, когда выпрямился и попробовал идти. Земля повернулась в глазах вместе с деревьями и кустами возле домиков, грунтовая дорога на главной улице кооператива вдруг взлетела на небо, и я упал, ощутив холод песка и щебня, к которым прижалась моя щека.

Перед глазом, который не был залит кровью, и мог смотреть, лежала рука в белой рубашке и грязная ладонь с пальцами. Я пошевелил ими и сгреб в комок землю, застонав от боли и обиды.

Пьян я был, конечно, в тот день, но не до такой степени, чтобы не помнить себя. Праздник был, кажется – Троица. По этому случаю я надел белую рубаху, что подарила мне маманя. День рождения у меня в мае, она ее подарила и все спрашивала, когда наденешь? В праздник – отвечал я ей. Ну, вот и настал праздник, надел. Пошел в дачный магазин купить что-нибудь мамане и себе. Естественно, у магазина на берегу крошечного пожарного пруда увидел Гену-композитора и Васильича-гармониста.

Есть в кооперативе, где у мамани грядки, два мужика, которых там все знают. И я их знаю, правда, только по именам, которым эти мужики в точности соответствуют. Гена уже выпустил диск своих песен про "родную сторонку", а Васильич в задрипанном синем "москвиченке" всегда возит весьма дорогой, сделанный под заказ, баян. Оба крепко и подолгу поддают, но в первые дни затяжного хмельного процесса очень славно поют дуэтом и взбадривают всех старушек в дачном околотке лихими вариациями на тему "бродяги, судьбу проклинающего".

Единственный крупный недостаток , за который авторы-исполнители тоже проклинали судьбу, – явный недостаток денег в самый нужный момент. Утром в день праздника у них всегда заканчивались деньги, которые они заработали накануне, сложив кому-то сруб баньки или выложив печь.

Денег в праздничное утро хватает только на первую бутылку самого дешевого портвейна, а вот на чекушку водки, даже самой дешевой, уже не хватает. Поскольку их все знают, они устраиваются на бережке с вонючим, но желанным портвушком и ждут тех, у кого график пропивания денег составлен правильно: первая сотня – в праздничное утро, а все остальное – как Бог на душу положит.

Хотя я и не могу похвастаться правильным графиком ритма своей жизни, но в тот день еще только приехал к мамане в гости и был в числе лучших и правильных. По крайней мере, с утра.

И вот я, в белой рубашке, с деньгами подплываю к магазину и вижу двух приятелей, уже повеселевших от портвушка и стремящихся к общению. Мы встречаемся как родные, мы обнимаемся, мы первые, кто открыто и шумно продемонстрировал свою радость по случаю прихода праздника. И нас – трое, а это обязывает. Я быстро делаю ходку к прилавку, а прилавок так близко, что, можно сказать, я и не уходил никуда, и мы тут уже расселись на бережку, и у нас все есть.

Настроение у троих в Троицу – божественное, никаких денег не жалко на то, чтобы вспыхнуло в душе чувство единения и родства и понесло тебя в ту степь, где люди – братья, где все тебя понимают, хвалят тебя и с тобой соглашаются. Блаженны люди на берегу в период между первым глотком и второй бутылкой.

Часа через три пошли мы все же по домам. Вернее, я пошел, а они, прихватив баян, терпеливо ожидавший своего хозяина в траве, поблескивая оттуда своими лакированными боками и белыми кнопочками, отправились на "москвиченке" к женщине, которая, как сказал Васильич, "все сделает, даже хлеба даст пожрать". Я купил им в дорогу еще одну бутылку водки и отчалил в свою сторону, сказав на прощание: "Я по бабам не пойду, я – к мамане".

Но шел я по центру дороги, а за спиной, слышу, машины едут, и та, что уперлась первой в мой зад, мне сигналит. Поворачиваюсь, огромный джипяра типа форд-эксплойер, только корейский или китайский. За рулем сидит дама лет сорока и что-то кричит мне за лобовым стеклом. Кстати, лобовое стекло, лобовое столкновение – какие-то двусмысленные понятия для моего сознания после того, как битой в лоб заехали. А словосочетание " ему, что в лоб, что по лбу" – мне и вовсе кажется кощунственным, таящим в себе садисткий, издевательский подтекст.

– Что ты кричишь, женщина, – обратился я к тени за стеклом, – ты выйди из машины, и скажи мне ласково: мужчина, вы не могли бы уступить дорогу женщине? Я уступлю, встану по стойке смирно и возьму под козырек, я отдам вам честь, самое дорогое и единственное, что у меня есть, а потом я приду к вам в гости, и вы расскажите мне о своей судьбе.

Джип газанул и ткнул меня бамперов в колени. Честно признаюсь, я взбеленился. Я ругнулся матом и закричал: "Дави! Дави таких, как я, и у тебя будет тысяча джипов и тысяча домов, дави нас всех, как ты задавила своего мужа!".

Зачем я упомянул мужа – не знаю. Брякнул, вырвалось. Не знаком я ни с этой бабой, ни с мужем ее, которого, поди-ка, и нет вовсе.

Последние мои слова она слышала, я потому и кричал, что увидел, как она стекло двери опускает. Баба выкатилась из машины сразу с битой в руке. Женщина крепенькая, невысокого роста, волосы короткие. Не очень симпатичная, но прыткая. Она на меня кинулась, и мне некогда стало ее рассматривать, помню, каждый раз, когда она размахивалась, губы ее кривились и глаза щурились, а лицо налилось какой-то краснотой, запылало как бы. В общем, она тоже взбеленилась.

К мамане я вернулся не своим ходом. Привели меня директор дома культуры с супругой пианисткой. Тащили, как тащат раненных, положив мои руки на свои плечи и удерживая, когда у меня подламывались от бессилья ноги, и я терял точку опоры.

Рубашку мать отстирала. Пока я спал на диване в дачном домике, она замачивала ее, терла щеткой, вновь замачивала и снова терла. Ей так было жалко этой рубашки, что она потратила на нее весь праздничный день.

И еще была причина, заставляющая ее возиться с этой "обновкой": надо было чем-то заниматься, чтобы не плакать и не думать постоянно об одном и том же – о своем непутевом сыне.

Директор Дома культуры ехал мимо магазина на дачу, которая у него рядом с нашей. Зовут его Слава Гультяев, мы с ним знакомы с юности. Он бросил машину и поволок меня, не смотря на два инфаркта и клиническую смерть, посетившую его полгода назад. Наташа, супружница его, ехала с ним, чтобы отдохнуть перед вечерним праздничным концертом в филармонии. И тут я в кустах вместо белого рояля.

Славе, конечно, слава! Но его поступок еще больше оттеняет паскудство моего поведения. Меня гложет совесть, хотя я не украл, не убил и не прелюбодействовал. И даже не лжесвидетельствовал сам себе. Виноват, по заслугам – я разве спорю? И женщину ту я не искал впоследствии, хотя мне и подсказывали, где у нее дача.

Уголовное преступление совершают другие, а виновным чувствую себя я. Потому что есть в моем поведении один изначальный грешок – я хочу быть лучше всех и в этом своем желании начинаю торопливо говорить себе, я смог, я добился. И когда уверую, что стал лучше, смог воспитать в себе нечто такое, чего не могут достичь другие, я получаю по морде. На радость тех, кто наблюдает за мной со стороны, и кто тоже мнит себя лучшим.

Проходящие мимо меня по жизни люди будут разглядывать мое тело на обочине в грязных "обновах" и думать, хорошо, что со мной такое не произошло, что я не пал так низко и не позволяю себе такой распущенности.

Я рад за вас, господа, но почему-то мне вас жаль: сдается мне, что у вас все впереди. Каждый, кто осудит меня и заклеймит, обнаружит однажды себя в придорожной канаве под успокоительной тенью кустов, и не факт, что в этой канаве будет меньше мусора и разбитых бутылок, чем в моей.

 

 

 


Оглавление

9. Часть 1.9.
10. Часть 2.1.
11. Часть 2.2.
1234 читателя получили ссылку для скачивания номера журнала «Новая Литература» за 2024.05 на 19.06.2024, 20:40 мск.

 

Подписаться на журнал!
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru

Нас уже 30 тысяч. Присоединяйтесь!

 

Канал 'Новая Литература' на yandex.ru Канал 'Новая Литература' на telegram.org Канал 'Новая Литература 2' на telegram.org Клуб 'Новая Литература' на facebook.com Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru Клуб 'Новая Литература' на twitter.com Клуб 'Новая Литература' на vk.com Клуб 'Новая Литература 2' на vk.com
Миссия журнала – распространение русского языка через развитие художественной литературы.



Литературные конкурсы


15 000 ₽ за Грязный реализм



Биографии исторических знаменитостей и наших влиятельных современников:

Герман Греф — биография председателя правления Сбербанка

Только для статусных персон




Отзывы о журнале «Новая Литература»:

17.06.2024
Главное – замечательно в целом то, что Вы делаете. Это для очень многих людей – большая отдушина. И Ваш демократизм в плане работы с авторами – это очень важно.
Виталий Гавриков (@prof_garikov), автор блога о современной литературе «Профессор скажет»

10.06.2024
Знакома с «Новой Литературой» больше десяти лет. Уверена, это лучшая площадка для авторов, лучшее издательство в России. Что касается и корректуры, и редактуры, всегда грамотно, выверенно, иногда наотмашь, но всегда честно.
Ольга Майорова

08.06.2024
Мне понравился выпуск. Отметил для себя рассказ Виктора Парнева «Корабль храбрецов».
Особенно понравилась повесть «Узники надежды», там отличный взгляд на проблемы.
Евгений Клейменов



Номер журнала «Новая Литература» за май 2024 года

 


Поддержите журнал «Новая Литература»!
Copyright © 2001—2024 журнал «Новая Литература», newlit@newlit.ru
18+. Свидетельство о регистрации СМИ: Эл №ФС77-82520 от 30.12.2021
Телефон, whatsapp, telegram: +7 960 732 0000 (с 8.00 до 18.00 мск.)
Вакансии | Отзывы | Опубликовать

Поддержите «Новую Литературу»!