В это время на земле

* * *

Чашка кофе в руках сиротская.
Та же юбка и та же блузка.
И пятнадцать минут на Бродского
От Речного до Белорусской.

И когда метро меня выплюнет
В центре города на Таганке,
Моё тело, обмякнув, выплывет,
Как бычок из консервной банки.

Заглотнёт меня лифт-аквариум,
Буду долго ползти на третий,
Чтобы вечером сёмгой жареной
Закусить на чужом банкете.

* * *

Сигарета принесла
Только видимость тепла,
Вдоль заплёванной платформы
Электричка проплыла.

Давят, жмут со всех сторон,
Первой втиснуться в вагон,
У окна занять местечко,
Досмотреть десятый сон.

Мама из лесу пришла
И чернику принесла.
Десять литров! На варенье
Для семейного стола.

«Надя, доча, ну, прыг-сок!
Нужен сахарный песок.
Добеги до магазина
И конфет возьми чуток».

Распаляется июль,
Весел солнечный патруль.
Босиком, в пыли дорожной
Далеко до зимних бурь.

В клубе вечером кино.
Он пришёл! …Он не со мной…
Целый год ждала свиданья…
…Танцы, школьный выпускной.

В полный рост встаёт судьба.
Май – венчается раба…
Ох, как стыдно ехать к маме,
Напоролась на жлоба.

Десять лет в провинциальном
Захолустном городке:
Дом, работа, в театральном
Занимаюсь я кружке.

Есть ещё к чему стремиться:
Не закончен институт.
И, вперёд за синей птицей!
И меня в столице ждут.

Птичьи выданы права…
Прорываются слова:
«Предъявите ваш билетик».
Что? – «…конечная – Москва».

* * *

Сегодня ты так ласково взглянул
И словно нить сквозь годы протянул.

И будто мне опять семнадцать лет,
И я не знаю вкуса сигарет,

Не ведаю предчувствия беды,
Сухою вылезаю из воды.

Меня хранит родительский очаг,
Ему пустеть ещё не пробил час.

Ещё не бьёт копытом белый конь,
Который понесёт меня в огонь.

Ещё в шкафу, что на замок закрыт,
Приданое нетронуто лежит.

* * *

Из комнаты тянет дымом
От утренних сигарет.
Узнав о себе любимом
Из первых полос газет,

Глотаешь горячий кофе,
Уверенный от похвал.
И множишь свой гордый профиль
На глади больших зеркал.

Небрежно поставишь чашку
На столик передвижной,
Спеша, застегнёшь рубашку
Наглаженную не мной,

А той, что звонит и плачет:
«Верни мне его, верни!»
«Иди, «джентльмен удачи»,
И совесть не оброни!»

* * *

Где-то там, в суете ресторанной,
На горячем морском берегу
Всё осталось: и радость, и раны,
И «Люблю!», и «Хочу!», и «Могу!»

В мягких креслах гостиничных комнат,
На зелёном сукне казино
Всё осталось, и вряд ли нас вспомнят,
Те, кто пил за знакомство вино.

Взгляды, жесты, улыбки, дыханье –
Колебания воздуха, вздор!
Мы с тобой не прошли испытанье
На любовь, вот и весь разговор.

Эта очень приятная ноша
Оказалась нам не по плечу.
И не важно, что я тебя брошу.
Не люблю. Не могу. Не хочу!

* * *

Мне стало тесно в  твоей квартире.
Не потому что стены четыре,

В прихожей свалка, шесть метров кухня,
А потому что глаза потухли.

Мне стало тесно с тобою рядом,
Где всё известно и всё как надо.

Где свет потушен в закрытой ванной.
Где плед пушистый,  а взгляд – стеклянный.

* * *

Долго уговаривать не буду –
Жду тебя, пока остынет чай,
Или принимай меня как чудо,
Или вообще не принимай!

Я не только-только из-за парты,
Боже мой, как долго стынет чай,
Ты меня под нормы и стандарты
Грубым тесаком не подгоняй!

Идеальной благородной девы
Из меня усердно не лепи.
Я могу быть доброй королевой,
А могу по морде залепить.

И пойдёшь, от радости балдея,
Прошлое не вздумай ворошить.
Я сама решаю: с кем и где я,
Буду спать, дружить и есть, и пить.

В общем, на поблажки не надейся
И ни кнут, ни пряник не бери.
Принимаешь – радуйся и смейся,
Нет – я ухожу на раз, два, три.

* * *

А я-то думала – ты принц!
Всё при тебе: красив и статен,
А ты – противный красный прыщ,
Который выскочил некстати.

Доставил девушке хлопот:
Зелёнкой мазать всю дорогу,
А мама скажет: «всё пройдет»,
И ведь проходит понемногу.

Обсудить