Жизнь Ершова

 

 

 

Я шёл с работы домой. Уже поздно было, вечер. Устал я. Зашёл в продуктовый магазин. Мальчик в болоньевой куртке, с капюшоном, накинутым на голову, улыбался мне и протягивал руку. В этом магазине дети-попрошайки частенько клянчили "на хлеб". На всех денег не хватит. Я сделал вид, что не заметил мальчика, прошёл мимо… И увидел Ольгу, она стояла в очереди в кассу.

Что-то сорвалось во мне. Я оглянулся. Мальчика не было. Рванулся к выходу и увидел его за дверью.

– Антошка, милый, а я и не узнал тебя.

Только дети умеют так прощать – сразу и до конца.

Мы шли к автобусной остановке. Ольга молчала. Я держал Антона за руку. Он ел шоколадку и рассказывал, как учится во втором классе.

Посадил их на автобус.

Мне не хотелось жить.

А дома Вера (мы расписались три месяца назад) хмурая ходит.

– Что случилось, Вера?

– Юра, а ты почему не ходишь к сыну?

– … Я схожу.

И увидел слёзы на её щеках.

– Ну что ты, что ты…

– Юра, ты не бросишь меня? Не бросишь?

– Нет, нет. Что ты…

– Юра, у нас ребёнок будет.

Ночью, когда она уже спала, я сидел на кухне один. Вспомнилось многое. Вспомнил Марину. Как приходила она сюда. Всё вспомнил…

Я нашёл лист бумаги и карандаш. Нарисовал кружок и не стёр его – сжег. Я держал лист в руке, пока он не сгорел полностью, в пальцах остался лишь крохотный белый клочок.

Сунул руку под струю воды, и боль, вроде бы, унялась.