Илушума, забытый принц

 

фантастический детектив

 

	Поделиться:

 

 

 

Этот текст в полном объёме в журнале за февраль 2026:

 

На чтение потребуется 6,5 часов | Цитата | Подписаться на журнал

 

 

 

 

Принц очнулся от своих воспоминаний. Начальник дворцовой стражи по-прежнему стоял рядом и спокойно смотрел на него, ожидая продолжения разговора. Илушума через длинную паузу сказал ему как будто через силу:

– Мне действительно нужен толковый и преданный помощник, Аран. Это убийство может сыграть зловещую политическую роль, поэтому нам надо обязательно найти убийц. Ты ведь понимаешь, что пантеры оказались только орудием убийства. Кстати, мы ещё должны разобраться, куда делся смотритель и кто выпустил животных из вольера? Так что ты припомнил?

– Я узнал этого высокого человека, принц Адад. Как ни старался он казаться менее заметным, рост выдавал его, поэтому я и запомнил. Он был в составе делегации из Вавилона.

Илушума ещё раз прикинул, насколько можно доверять Арану, и решился окончательно.

– Я тоже знаю, что он был с вавилонянами, – произнёс принц. – И я знаю, как его зовут, и скажу его имя. Скажу пока только тебе. Это Балтазар, бродячий мудрец и астролог. Но он не вавилонянин, и никогда им не был. Он – не обычный человек, ты это понял, когда осматривал его. А приезжал он с делегацией из Вавилона, потому что так безопасней было попасть в Ассирию.

– Но кто угрожал ему здесь?

– За ним охотились не только в Ассирии. По крайней мере, он так считал и, видишь, к несчастью, оказался прав.

– Могу я спросить вас, принц Адад, откуда вам это известно? – почтительно задал вопрос начальник стражи.

– Да, Аран, конечно можешь. Поскольку я уже сказал тебе довольно много, то должен сказать и ещё одно: он приезжал тогда – с делегацией, и тайно приходил во дворец сейчас, чтобы встретиться со мной. Его физиологические особенности позволяли знать гораздо больше, чем может знать и уметь обычный человек. Он хранил необыкновенные тайны человечества, которыми многие хотели бы воспользоваться в своих корыстных целях, поэтому никогда не чувствовал себя в безопасности. Он сам сказал мне про угрозу его жизни и, опасаясь преследования, передал одну очень ценную вещь. А вторая оставалась у него и пропала. Ты видел, что я обыскал его одежду очень тщательно, но ничего не нашёл. Однако я точно знаю, что эта вещь была при нём, когда мы расставались сегодня ночью.

– Какую вещь мы будем искать, принц Адад?

– Это такой металлический, блестящий, круглый, плоский и гибкий диск диаметром приблизительно в три пальца, десятую часть локтя. Я уверен, ты никогда раньше не видел такого диска. Это очень редкий предмет, он привезён Балтазаром из дальних странствий, и он очень ценный. Первый такой диск Балтазар передал мне полгода назад, другой – нынче ночью, а третий оставался у него.

– А в чём их ценность?

– Пока не могу тебе сказать.

– Вы должны сохранить все диски, какие окажутся у вас? – понял Аран.

– Совершенно верно. Впрочем, теперь, наверное, не только сохранить. Ответь мне честно, ты или твои люди находили что-либо подобное в саду при осмотре? Может быть, где-то в песке, на клумбе, между камнями? Ничто не бросилось в глаза?

– Нет, принц, – не отводя прямого взгляда, ответил Аран. – Я ничего подобного не заметил. Но со стражниками ещё поговорю.

– Не надо: я сам допрошу их. При тебе.

Илушума немного помолчал, прикидывая, как лучше сказать Арану про мнимый вавилонский след. Точнее, его отсутствие.

– Вот что я хочу сообщить тебе, Аран, – начал он. – Это не политическое убийство. Поверь мне, Вавилон здесь ни при чём. И я отцу не изменник. Но будет очень плохо, если это убийство подхлестнёт поход на Вавилон, потому что… не время сейчас воевать. Я хорошо знаю состояние казны: она далеко не переполнена. Добыча не покроет расходы на войну, ведь Вавилония и так является нашей территорией. Наоборот, люди обеднеют, их дома разграбят, пашни останутся невозделанными. Что в этом хорошего? Гораздо выгоднее подкупать царьков и изолировать Шамаш-шум-укина, чем тратить деньги на поход, который может продлиться не один год. Кое-кому не терпится приступить к боевым действиям, и мы с тобой знаем, кто эти люди. Я не утверждаю, что они являются убийцами Балтазара, но скорее всего – это так, и в любом случае, они обязательно попытаются использовать ситуацию, чтобы ускорить решение о начале войны. Вот такая ситуация, Аран, – закончил Илушума свой короткий монолог. – Мы примерно знаем, где искать, и можем предположить, кого.

Начальник дворцовой стражи почтительно молчал, и Илушума мыслями опять вернулся на полгода назад, припомнив ту встречу и разговор с Балтазаром на берегу Тигра.

 

Он помахал Балтазару рукой, выйдя из скрывавших его кустов. Тот увидел принца, подошёл ближе, и они оба расположились на больших валунах у самой кромки воды. После простых и коротких приветствий первым заговорил Балтазар. Разговор их был настолько сухим, а чувства сдержанными, что сторонний наблюдатель никогда бы не смог представить себе, что это учитель разговаривает с любимым своим учеником, и что они знают друг друга очень давно, и многое пережили вместе, и не виделись несколько лет. Они обменивались короткими сухими фразами, и даже интонации совершенно не выдавали их эмоций.

– Ты уверен, что за нами не наблюдают и разговор не будет услышан? – отстранённо и даже как-то нарочито спокойно задал вопрос Балтазар.

– Мне кажется, я предусмотрел всё, – скромно ответил Илушума.

– По крайней мере, за мной никто не шёл, – подтвердил Балтазар. – Теперь к делу. Мы не виделись пять лет, Иса. Ты нормально адаптировался?

– Абсолютно, учитель. Меня приняли за принца.

– А настоящий наследник? Всё, как мы спланировали?

– Да. Исчез в пространстве и времени.

– Как ты это сделал?

– Мне помог гуру Готама. Я ведь ещё не могу так хорошо перемещать людей и живые существа во времени, как вы, учитель, или наши гуру. Сам я не решился бы один всё сделать таким образом, чтобы никому не навредить. Я попросил помощи.

– Это правильно, – согласился Балтазар. – И что произошло?

– Принц с двумя своими людьми путешествовал в дельте Междуречья. Мы ожидали его плот в месте слияния Тигра и Евфрата. Однажды утром гуру Готама устроил так, чтобы на болота опустился густой туман. Как только это случилось, он перенёс во времени слугу принца, чтобы тому не было совсем одиноко в новом для него мире, а потом – уже после нашей беседы – и самого принца. Помогло ещё, что слуга сам оступился в тумане и упал за борт. Очнулся он уже в новом времени. А принц, свалившись за борт, сначала побарахтался немного, но потом ухватился за край плота и влез на него. Совсем скоро появились и мы. Там был еще Ияр.

– Представляю себе, как принц удивился!

– Да как все в подобной ситуации. Как и я когда-то. Потрясение. Сначала схватился за кинжал, хотел ударить. Потом подошёл ко мне поближе, увидел, как я похож на него, и просто онемел. Думал, что всё подстроено врагами, и его хотят похитить.

– Ну, тут он, пожалуй, был недалёк от истины, – иронично заметил Батазар.

– В определенной степени, так, – согласился Илушума. – За исключением врагов, конечно. В общем, нам с гуру Готама и Ияром удалось его несколько успокоить, правда, поначалу с помощью физической силы, но делать было нечего: пришлось применить. Мы не стали сплавляться дальше вниз по течению, зацепились за плавни и стали ждать. Когда принц окончательно пришёл в себя, я сел напротив и начал разговор. Так мы и проговорили весь день и ночь. Чтобы он рассказал о себе всё до мелочей, что могло бы мне помочь, гуру Готама пришлось сначала отправить его по параллельному времени «на экскурсию» аж на два с половиной тысячелетия вперёд. Там он пожил с неделю и вернулся обратно, прямо на плот. Удивлению не было предела!

– Ещё бы!..

– Вот тогда, после «экскурсии», он и принял наше предложение, со всем согласился и отбыл. Конечно, там он принцем не будет, но ему понравилось. А кому не понравилось бы: комфорт, чистота, удобства?

– Ну, ладно. А что его мать? Тоже ничего не поняла?

– Принц и раньше не был с ней достаточно близок. Его воспитали другие люди.

– Это он тебе рассказал?

– Конечно.

– То есть, с этим сложностей не было?

– Не было и нет, – подтвердил Иса. – Всё нормально: я совершенно похож на Илушуму.

– А твоя жена? Как она?

– Я ведь женился сам, позже. С прежним принцем они только изредка виделись; по сути, были едва знакомы. Кстати, она очень милая и хорошая женщина и мать.

– У вас дети?

– Один. Мальчишка, ему скоро четыре года. Такой шебутной мальчуган! Царь распорядился назвать его Ашшурбанапалом.

– Мне кажется, ты рано решил завести наследника, – покачал головой Балтазар. – Ставишь себя в зависимое положение. А почему Ашшурбанапал? Царь думает прожить две жизни и передать власть сразу внуку?

– Об этом царь не говорил. Он очень хочет, чтобы когда-нибудь на троне оказался Ашшурбанапал II.

– Если только так… Ты помнишь о своей основной миссии, Иса?

– Конечно, учитель! Я сделаю всё возможное, чтобы принести мир на землю Ассирии.

– Да-да, Иса. Помни об этом! Бесконечные войны надо прекратить! Население гибнет, из года в год вырезаются целые селенья и города, люди умирают от истощения. Когда-то нам казалось, что если возникнет большая империя Ашшуров, это приведёт к процветанию всех стран – не только Месопотамии, но всего региона – от Нижнего моря и Хеттских гор до степей Семиречья. Но вот столетия проходят за столетиями, а вечная смута всё длится и длится, и Ассирия не может навести порядок на Земле. Одна война рождает другую. Людьми всё меньше производится божественной энергии, зато всё чаще в космос выбрасывается энергия страдания и хаоса. Извини, что вынужден напомнить, но мы направили тебя сюда, чтобы ты, заняв место наследника престола, а впоследствии – царя, прекратил войны, установил мир и справедливые экономические отношения. Ты должен дать людям возможность трудиться и радоваться жизни, насколько это позволяет наше не слишком доброе время; и способствовать тому, чтобы людей становилось всё больше. В этом гарантия существования Вселенной.

– Я всё помню, учитель, – нахмурившись, произнёс Илушума.

– Чтобы совершить задуманное, ты должен стать Ашшурбанапалу главным помощником. Он мыслит тебя преемником?

– Пока – да.

– Пока? Ты как-то неуверенно говоришь!

– Двое других сыновей ещё подростки. Царь привлекает меня к управлению страной: обобщаю для него материалы по земледелию, финансам. К тому же, он приставил ко мне икуллума Гиваргиса, своего друга и наставника – начальника службы безопасности. Так сказать, иду по стопам отца, занимаюсь разведкой.

– Хорошо. Вряд ли за пять лет можно было сделать больше, – подытоживая эту часть разговора, кивнул Балтазар. – Будем считать, что начало положено. Теперь скажи, кто твои враги при дворе?

– Есть только один человек, который вызывает у меня отторжение на вербальном уровне.

– Кто он?

– Абендагов, туртан и икуллум Ашшурбанапала.

– Ты анализировал, почему?

– Анализировал, но в полной мере понять не могу. Стараюсь контактировать минимально. Кстати, насколько я могу судить, он также питает ко мне глубокую антипатию.

– Будь с ним предельно осторожен! У тебя появились ученики? Ты работаешь над этим?

– Да, есть два ученика. Грамотные молодые люди. Совсем молодые. Привлекаю их к общей работе, но о моей миссии они пока ничего не знают.

– У тебя к ним полное доверие?

– К одному из них – безусловное. Ко второму отношение двойственное. Хотелось бы показать их вам.

– Доверяй своей интуиции, Иса: она у тебя достаточно развита, –посоветовал Балтазар. – Если не чувствуешь полного доверия, лучше переведи его в другую службу и меньше контактируй. По крайней мере, как-то проверь: это никогда лишним не бывает.

– Хорошо, учитель, – согласился Илушума.

– Ладно. Теперь обо мне. Я планирую пробыть на Средиземноморье ещё несколько лет. Надеюсь, сможем изредка видеться. Потом у меня будет небольшой перерыв. Небольшой – по нашим меркам. – Балтазар наконец-то улыбнулся Илушуме. – Ты о чём-то хочешь спросить?

– Прежде всего, почему вы в Ассирии?

– Ты прав, Иса: я не должен был появляться здесь, ведь моя территория – Эллада. Но есть обстоятельства, которые потребовали твоей помощи, поэтому я здесь. Это очень плохо, потому что могу подставить тебя, но я вынужден был приехать.

– Но почему с вавилонской делегацией? Зачем привлекать внимание к себе сейчас, перед самой войной с Вавилоном? Правильно ли это?

– Посуди сам! Если на мой след нападут наши противники из безвременья, будет куда лучше, если я предстану агентом Вавилона, чем в своём действительном обличье. Сейчас мне надо быть внимательным как никогда.

– Почему именно сейчас? Вы полагаете, что наши противники близко? – с тревогой спросил Илушума.

– Подозреваю, что очень близко, Иса, – подтвердил Балтазар. – Я ощущаю их присутствие, и поэтому я здесь, хотя не должен был бы рисковать тобой, твоей миссией.

– Но я ничего не ощущаю в этом роде!

– Ты ещё относительно молод. Постепенно ощущение опасности входит в кровь, и теперь я чувствую её кожей. Мне нужна твоя помощь, – снова повторил Балтазар.

– Что я должен сделать, учитель? – без колебания спросил Илушума.

– Очень ответственное дело. Сейчас расскажу по порядку.

Балтазар поднялся и через кусты осмотрел берег Тигра в обе стороны. Потом снова сел на свой валун.

– Рядом никого не видно, – сообщил он и продолжил: – На Совете гуру недавно принято решение огромной важности. Одно из тех, которые изменяют мир.

– Нужен новый Прометей? Или Моисей?

– Не иронизируй! Может быть, даже больше, чем Моисей. Но если даже так? В конце концов, это наша с тобой работа. Что до предстоящей миссии, то последствия её будут иметь значение скорее всего только через многие столетия или тысячелетия. Ты знаешь, я ведь никогда не выпячиваю своё значение, но, наверное, выбор пал на меня не случайно: всё-таки моё направление – этическое и нравственное совершенствование людей.

– Я это помню, учитель. Так что же решили?

– Сделать следующий шаг. В прошлые тысячелетия мы постарались так распределить источники знаний, чтобы во всех районах Земли имелись сведения о бывших развитых цивилизациях и их достижениях. Веды, сказания о Гильгамеше, Библия уже давно написаны и переданы людям, но они не объясняют им, как на самом деле устроен мир. Слишком много иносказаний, толкований, да и насочиняли за нас порядком в течение многих веков. В общем, Совет гуру проголосовал за то, чтобы раскрыть информацию с дисков.

– С Дисков Разума, которые были созданы миллионы лет назад?

– Конечно, речь о них. Информацию, записанную на Диски Разума, нужно перевести и изложить современным языком, чтобы людям стало понятно всё, вплоть до терминологии.

– Вы думаете, время пришло?

– Думаю, пришло. Так решили гуру, и я с ними согласен. Конечно, люди сразу всего не поймут, – Балтазар сделал жест рукой, как будто отмахнулся от сомнений, – но сделать такую работу уже пора. В этом я уверен. Сделать на будущее. А считывать информацию с дисков, как ты знаешь, умеют и могут немногие. Мы с тобой этим искусством владеем. Нам необходимо считать, перевести, обработать и записать то, что содержат диски. Потом со временем будет понятно, в каких объёмах, когда и как выдавать информацию человечеству без притянутых за уши мифологем. Вот такая задача, Иса.

– Считать, перевести, соответствующим образом обработать и изложить понятным языком, – повторил Илушума.

– И до поры спрятать Диски Разума и тексты так, чтобы никто не смог добраться ни до текстов, ни, тем более, до дисков, – подтвердил Балтазар. – Я уже перевёл часть текста на арамейский, – продолжил он. – Но это только первый диск, который я могу тебе передать. Закончи работу с ним и спрячь на века. Второй диск я ещё не получил. Мы с курьерами разработали пути и сроки их доставки таким образом, чтобы диски поступали постепенно. Если вдруг какой-либо из них пропадёт, мы изменим маршрут. Главное, чтобы Диски Разума не попали к свидетелям Абаддона, иначе может произойти катастрофа. Поэтому мы страхуемся и делаем письменные варианты. Сейчас люди ещё не изучили металлургию и пусть лучше узнают истину из письменных источников.

Балтазар достал папирусные листы.

– Вот тебе мой вариант в рукописном виде. Его тоже пока спрячь. Полагаю – в царской библиотеке, если это действительно надёжное место.

Илушума понимающе покачал головой.

– Когда у меня будет второй диск, я найду способ передать тебе и его. Но третий останется у меня. Я предполагаю перевести его сам и потом спрятать в саисской библиотеке в Египте.

С этими словами Балтазар засунул руки в складки своих пышных одежд и через некоторое время бережно достал металлический диск. На лице его отразилась тревога. Он протянул диск Илушуме.

– Иса! Со мной может случиться всё что угодно. Если меня не станет, заверши эту работу сам. Я уверен, ты понимаешь, насколько это важно!

Балтазар поднялся.

– Вот и всё! А теперь прощай, принц, – грустно улыбнулся учитель ученику. – Жди от меня известий примерно через полгода и постарайся сделать так, чтобы война с Вавилоном не состоялась. Когда придёт время встречи, ты опять увидишь у крепостных стен чёрного пса, который и раньше передавал тебе вести. Тогда на городском базаре подойдёшь к тому же лавочнику – думаю, к Ияру – и, как в прошлый раз, заберёшь мою записку. Береги себя, Иса!

Балтазар отряхнул с одежды нанесённый ветром песок, повернулся и, не оглядываясь, размашистым шагом направился в сторону скопления людей на площади. Через минуту его долговязая нескладная фигура потерялась в людском водовороте.

 

– Пора допросить твоих стражников, Аран, – энергично проговорил Илушума. – Они в караульном помещении?

– Должны ждать там, экселенц, – уверенно ответил начальник дворцовой стражи. Он открыл перед Илушумой тяжёлую дверь холодной комнаты.

За дверью в коридоре их ждали двое стражников во главе с начальником отряда Нимрудом. Он казался озабоченным, но в прямой фигуре и в лице Нимруда ощущалась внутренняя уверенность.

– Что вы здесь делаете? – задал ему вопрос удивлённый Аран.

– Мне сообщили, что Вы и принц Адад-Илушума находитесь в подвальном этаже. У меня срочное сообщение, экселенц, – обратился он к принцу. – Вам как начальнику службы безопасности.

– Что случилось, Нимруд?

– Неудавшийся побег, экселенц. Двое стражников, Бело и Якуб, дежурившие ночью в саду, попытались сбежать. Мы остановили их уже во дворе и отправили в камеру.

Принц поглядел на Арана. Тот только открыл было рот, чтобы что-то произнести, как Нимруд продолжил:

– Я виноват, но отдал ещё один приказ, экселенц. Мне пришлось превысить свои полномочия, но я полагал, что действовать надо немедленно, а вас нигде не нашёл. Поскольку мне было предписано задержать Марона и его изолировать, я подумал… Виноват, экселенц!

– Говори уже! – нетерпеливо и раздраженно приказал Аран.

– Я задержал также секретаря командующего Тушратту на пути из подвала, пока тот не успел доложить туртану о своём визите сюда.

– Ты с ума сошёл?! – воскликнул начальник дворцовой стражи. – Секретаря Абендагова?!

Илушума положил руку на локоть Арану, и тот замолк на полуслове.

– Возможно, он прав, Аран. Надо разобраться, зачем ещё до нашей беседы у правителя появлялся здесь Тушратта. Что он разнюхивал? И откуда он вообще узнал о происшествии? Время не терпит: пойдём допросим стражников, а потом секретаря. Кстати, где он? – обратился принц к Нимруду.

– В комнате охраны, вместе со стражниками, экселенц, – отчеканил тот.

Илушума посмотрел на Нимруда, удовлетворённо кивнул, и начальник отряда понял, что его действия понравились принцу. Всем составом, включая двух стражников охраны, они прошли к камерам заключённых, однако в помещение, где содержались арестованные Якуб и Бело, вошли только принц и Аран. Остальные остались ждать за дверью.

Беглецы к тому времени уже час как не знали, куда себя деть. Ещё вчера высокомерные и довольные жизнью, занимавшие среди жителей города высокое положение воинов элитной части, сейчас они были просто раздавлены событиями этого утра.

Им и раньше приходилось бывать в камерах, бросать туда заключённых, исполняя приказы начальников, но когда они оказались здесь сегодня, то как будто заново увидели эти кирпичные стены, орудия пыток, висящие на крюках и лежащие на лавке, каменный пол с жёлобом для стока воды и крови. Стены камеры подолгу хранили на себе кровавые отпечатки, которые никто не торопился смывать, и один этот вид обычно способствовал тому, что у заключенных сразу развязывались языки.

Товарищи не разговаривали друг с другом. Бело временами начинал метаться от стены к стене как загнанный зверь и подвывал. Якуб сидел на полу молча, обхватив голову руками.

Снаружи послышались шаги, дверь в камеру отворилась, и на пороге возникли принц Адад-Илушума и начальник дворцовой стражи. Искра надежды мелькнула в глазах Якуба, вскочившего перед высокими начальниками: если уж они пришли к заключённым, значит, не всё так просто и не всё потеряно, подумал он. Оба беглеца замерли, ожидая, что будет дальше.

Илушума, конечно, не раз бывал в пыточных камерах. Ему приходилось вместе с Гиваргисом присутствовать при допросах шпионов, и редко какие из них не сопровождались насилием, которое было глубоко противно принцу. Но пытки являлись средством получения информации, и если Илушума хотел соответствовать своему положению, приходилось с этим мириться.

Принц внимательно посмотрел на заключенных и безошибочно определил, кто из них является лидером, а кто ведомым. Опыта принцу было не занимать. Он выбрал ведомого и указал на Якуба.

– Сначала этого, – произнёс он. – В другую камеру.

Аран хлопнул в ладоши, и двое стражников подхватили Якуба под руки, выволокли в коридор и втолкнули в соседнюю камеру, где никого не было. Принц и Аран вошли следом, дверь за ними захлопнулась. Якуб упал на колени, не в силах стоять или произнести хотя бы слово. Его трясло. Начальник дворцовой стражи на всякий случай вынул из ножен меч: кто разберёт, что придёт в голову этому недоумку. Принц сказал беглецу коротко:

– Твоя жизнь – в правде?

Якуб, который по-прежнему не мог справиться с собой, быстро закивал головой.

– Если расскажет твой товарищ, жить останется он, – спокойно сообщил ему принц.

Якуб по-собачьи заскулил, ни слова не говоря, но, как безумный, шевеля губами.

– Успокойся и расскажи всё, как было на самом деле, – терпеливо проговорил Илушума.

Якуб долго собирался с духом.

– Я всё расскажу, экселенц, – через минуту еле выдавил он из себя, а потом вдруг затараторил: – Всё расскажу. Это ужасно, экселенц. Это было ужасно!

– Говори по порядку!

– Это случилось, когда стало совсем темно. Если бы не факелы в углах сада… ночь была очень тёмной, экселенц.

– Спокойнее, – остановил его принц. – Что вы делали?

– Мы стояли в положенном месте, у выхода из сада, там, где лестница. Всё было как всегда. Тишина. И вдруг мы увидели фигуру мужчины.

– Убитого мужчины?

– Нет, экселенц. Не его. Это было существо, похожее на мужчину, только почти прозрачное.

– Что значит: похожее, прозрачное?

– Ну, я не могу объяснить, экселенц. Он был в мужской одежде, высокий, у него борода, ну всё как у обычных людей. Он вроде шёл, а будто летел, почти не касаясь земли. Его было видно в свете факелов, что горели с той стороны, но мы видели факелы сквозь него, экселенц. И фигуры быков тоже видели сквозь него.

– Так-так… – принц усмехнулся. – Ты в своём уме, Якуб, или бредишь? Где же он стоял?

– Он не стоял, экселенц. Ни минуты не стоял. Он просто промелькнул, замерев на мгновение напротив парадной лестницы на третий этаж.

Принц полуобернулся к Арану.

– А почему там нет поста? – задал он вопрос начальнику дворцовой стражи.

– Его там и не должно быть, – уверенно ответил Аран. – Пост находится на третьем этаже, принц Адад. У входа в зал присутствий. Схема постов утверждена очень давно и соблюдается неукоснительно.

– Значит, схема постов не менялась много лет, и все посты и время их смены известны? Неразумно, – заметил принц. – В будущем места расположения постов будем менять чаще. В произвольном порядке.

– Так, значит, вы с Бело заметили «прозрачного» мужчину у лестницы? – опять обратился Илушума к бывшему стражнику. – Да ещё такого, который летает? Здорово!

– О-о-о, – застонал Якуб. – Это правда, экселенц. Да покарает меня великий Ашшур, если я лгу вам.

Бывший стражник вдруг остановился, замялся, переступил с ноги на ногу и, решившись, произнёс:

– Мы узнали его, экселенц.

– Вот как? Очень хорошо. – Принц посмотрел на Арана. – Так кто же это был?

– Секретарь господина командующего Абендагова, экселенц, – как будто выдохнул из себя Якуб.

– Ты уверен, что это был Тушратта? – спросил Илушума.

Якуб опешил.

– Нет, экселенц. Не Тушратта. Это был другой секретарь господина туртана – египтянин Кемнети.

Принц не ожидал такого ответа, но, похоже, какая-то неожиданная мысль промелькнула у него в голове, потому что взгляд Илушумы стал вдруг очень острым. Он взялся за лоб рукой, несколько раз его помял, а потом как-то совсем иначе посмотрел на бывшего стражника, уже без всякой иронии во взгляде.

– Что вы сделали? – обратился он к Якубу.

– Мы сначала оторопели немного, потом оба выступили на три шага вперёд, к садовой дорожке и…

– Ну? – теряя терпение, проговорил Илушума.

– Остановились, экселенц. Видите ли, мужчины больше не было видно. Мы подумали, что нам всё привиделось, потому что не услышали никаких шагов ни на лестнице, ни в саду. Мы осматривали потом дорожки, там не было следов, кроме наших и командира Арана.

– Это так? – снова задал Илушума вопрос начальнику дворцовой стражи.

– Да, принц Адад – подтвердил тот. – Я осмотрел дорожки сам: других следов не видел.

– Странно! Почему же вы все не подняли тревогу? – спросил Илушума заключённого.

– Я знал, что именно это поставят нам в вину, – горестно сказал Якуб. – Мы не решились, экселенц. Нас бы подняли на смех. Мало ли кто мог ходить по дворцу! И время было уж больно позднее… И этот «прозрачный» человек!..

– Значит, следов не было, а мужчина был, – подначил его ещё раз Илушума.

– Всё так, экселенц.

– И ты хочешь, чтобы мы этому поверили, Якуб?

Бывший стражник поник головой.

– Это правда, экселенц, – пробормотал он еле слышно.

– Говори, что было дальше, не тяни и не ной, – подхлестнул Якуба Аран.

– Да, господин! Дальше вот что! Только тень того мужчины у лестницы растаяла, как мы услышали лязганье дверей в зверинце: в тишине всё было слышно очень хорошо, звуки доносились оттуда.

– Вас это не насторожило?

– Но ведь это неудивительно, экселенц! Бывает, что смотрители ночью обходят вольеры с животными, хлопают дверьми, задевают решётки. Мы даже успокоились, пришли немного в себя: после видения услышали нормальные человеческие звуки. И вдруг какой-то вскрик, тихий такой. То ли животное, то ли человек, не поймёшь. Тут уж мы решили посмотреть, что там творится, но напрямик идти по дорожкам не решились – их ведь ровняют специально по вечерам. Поэтому стали обходить сад слева. Только мы двинулись, тут всё и произошло.

– Рассказывай очень подробно, – распорядился Илушума. – Важны все детали.

– Да, экселенц. Только мы двинулись по обводной дорожке… Я шёл первым, а Бело ещё стоял на пересечении главной аллеи с обводной дорожкой… Послышались шаги, очень торопливые, по лестнице.

– По лестнице, которая ведёт с третьего этажа?

– Нет, экселенц. По лестнице, которая ведёт в подземелье, ну там, где вход в лабиринт.

– А вы знаете, где вход в лабиринт? – поинтересовался принц, и Аран, стоя за его плечом, покачал головой.

– Многие знают, экселенц. В лабиринт спускаются по лестнице, ведущей в подземелье. Когда приводят агентов с завязанными глазами, мы иногда стоим на посту.

– Ладно, дальше!

– Мы с Бело вернулись и опять встали на пересечении садовых дорожек, хоть, в общем-то, никуда и не уходили: всё случилось очень быстро.

– Угу, – вставил Аран. – А вы ещё туго соображаете!

– Да, господин, – угодливо согласился Якуб. – Но тут уж мы хотели его задержать: он не был похож на бесплотное тело.

– Кого задержать? Говори яснее!

– Вот этого убитого. Он неожиданно выбежал на главную аллею сада, и Бело приказал ему остановиться, крикнул «стой!». Но мужчина ничуть не остановился; он продолжал быстро и молча идти прямо к нам, причём нисколько не таясь.

– Что сделал Бело; он ведь стоял ближе к мужчине?

– Начал было идти ему навстречу. Но не прошёл и трёх шагов, как на дорожку выскочили две пантеры. Первым – крупный самец.

– Ты так хорошо его разглядел, если совершенно уверен, будто первым был самец?

– Да, экселенц. Первым был тот, которого зовут Сфинкс.

– Но ведь стояла темень. А они чёрные, – уточнил принц. – Как вы их вообще смогли разглядеть?

– О, экселенц. Их глаза!.. Огромная фигура зверя, и глаза горели ярким желтым светом. Нет, их не спутаешь! Вторая фигура – самка – просто маячила за самцом. Она даже не подходила к убитому. Всё сделал Сфинкс. Он в несколько прыжков догнал человека и прыгнул тому на грудь.

– Почему на грудь? – удивился Илушума. – Он ведь убегал от пантеры.

– Нет, экселенц. Этот человек уже не убегал. Как только пантеры появились на дорожках сада, он остановился и повернулся к ним лицом. Он не защищался, у него не было оружия. Леопард набросился на него и повалил на землю. Всё кончилось очень быстро: это же леопард.

– Почему вы не помогли человеку?

– У нас ноги приросли к земле при виде пантер, экселенц.

Илушума почувствовал, как гнев ударяет ему в голову, глаза затуманились, и стало трудно дышать: если бы не эти трусы, Балтазар, может быть, остался жив. Принц усилием воли подавил в себе эмоции.

– Ваша вина безмерна, – сгустил краски Илушума. – Возможно, этот человек был важным шпионом, а вы допустили, чтобы он навеки замолчал. Теперь мы даже не знаем, к кому он шёл и что нёс.

– Нет, экселенц, – встрепенулся Якуб. – Нет! Мы кое-что нашли у него. Я расскажу вам об этом. У него из одежды выпал один очень странный предмет.

– Что? – Илушума заинтересованно взглянул на бывшего стражника. – Какой предмет, говори! Где он?!

– Это был маленький блестящий диск, экселенц. Почти невесомый. Мы с Бело никогда не видели ничего подобного. Когда мы поднимали труп мужчины, чтобы отнести в холодную комнату, этот диск выпал из его одежд. Точнее, я не видел, как он выпал, но диск лежал под мужчиной.

– Где он? Куда вы его дели?

– Я поднял его, но рассматривать диск не было времени. Бело сказал, чтобы мы выбросили его и никому ничего не говорили. Как будто и не видели, – виновато тараторил Якуб. – Я так и поступил.

– Куда ты его выбросил, идиот? – принц раздражённо повысил голос.

– Великий Ашшур! Я же не знал, что он такой ценный, и выбросил! Я присыпал его песком у лестницы, ведущей на третий этаж. Может быть, он и сейчас там лежит!

– Глубоко присыпал?

– Нет, только чуть-чуть, мимоходом.

Принц быстрым шагом вышел из камеры, бросив на ходу:

– Всем ждать здесь! Аран, со мной!

Они быстро поднялись в сад, подошли к лестнице и на глазах у евнухов и изумлённых женщин гарема, вышедших на прогулку, стали осматривать песок сантиметр за сантиметром.

Начальник дворцовой стражи обошёл всех и быстро опросил, не говоря, что конкретно его интересует. Он надеялся на случай, однако никто ничего не видел и не находил.

Илушума и Аран вернулись в камеру. Якуб смотрел на них глазами побитой собаки.

– Что ещё ты можешь сообщить? – с порога задал ему вопрос принц.

– Больше ничего, экселенц.

Раздражённый Илушума отвернулся от Якуба, и коротко приказал Арану:

– Второго!

Якуба подхватили, вытолкали в коридор, и из соседней камеры послышались сдержанные вопли Бело. Пока его пихали под бока и вели в камеру, принц стоял задумчивый и отрешённый.

 

Было два обстоятельства, которые приводили Илушуму к тяжёлому решению относительно судьбы стражников. Он сопоставлял факты, рассказанные Араном, со словами Якуба, и по всему выходило, что одна из пантер – Сфинкс – являлась не просто и не обычной пантерой. Иса знал о возможности агентов Истины и адептов безвременья вселяться в животных или птиц, которые, соединившись с человеком в одном теле, помогали им в их делах. Дела эти могли служить Истине, а могли быть направлены против неё, но и в том, и в другом случае агенты и адепты, соединяя человека и животное, использовали специфические качества различных живых существ – нюх собаки, уникальный слух лисы, ночное зрение сов или возможность ящерицы часами оставаться неподвижной на солнцепёке или пробираться в самые удалённые и затруднённые для проникновения места. Агенты и адепты могли заставить служить себе практически любое существо, а выходцы из тех цивилизаций, которые ещё существовали в воде и под водой, могли даже объединять тела людей с морскими животными и рыбами. Созданное на какое-то время существо обладало способностью мыслить и принимать решения, как человек. Это и был человек, но находящийся в ином теле и пользующийся бо́льшими возможностями. Иса тоже обладал такой способностью подвижников Истины – преображать животных, однако пока не достиг полного совершенства. Кроме того, здесь, в Ассирии, он ещё не обрёл себе помощника в виде животного. Чёрный пёс работал со связником – лавочником Ияром. Самому же агенту Времени категорически не рекомендовалось перевоплощаться, потому что кто-то опытный обязательно должен был страховать со стороны весь процесс соединения и жизни в другом теле. Вернуть человека обратно вовремя, в положенный срок, разъединив его с животным или птицей, было не меньшим искусством, чем соединять. И даже не столько искусством, сколько знанием, опытом и долгим, тщательным расчётом.

Именно поэтому далеко не выдумкой бывших стражников представился принцу тот «прозрачный» человек, о котором рассказал Якуб. Факты указывали на то, что Балтазар столкнулся в саду или в подземелье с кем-либо из исполнителей воли адепта безвременья. Почерк его безошибочно угадывался в совершённом злодеянии. Значит, Балтазар был прав, и где-то во дворце действует замаскировавшийся противник Илушумы, а скорее всего – не один. Его или их необходимо как можно быстрее обнаружить и нейтрализовать. Если этого не сделать, невозможно будет работать и жить здесь далее, тем более что нейтрализовывать адептов безвременья – часть работы служителя Истины, где бы он ни находился и какую бы миссию ни выполнял. Однако что заставило Балтазара вернуться во дворец, Илушума пока понять не мог: он сам проводил Балтазара по лабиринтам подземелья до конца тоннеля, осторожно вышел на базарную площадь и убедился в том, что в округе не шаталось ни одного подозрительного человека. Только верный чёрный пёс сторожил Балтазара у выхода из лабиринта, замаскированного в глубине торговой лавки. Они с учителем попрощались, принц вернулся в подземелье и без приключений добрался до своих покоев во дворце. За всё время прохода по лабиринту и при возвращении Илушума не встретил и не увидел ни одного человека. Балтазар уходил незамеченным, в этом принц был тогда уверен. Но теперь, после произошедших событий, его уверенность исчезла.

Кто же был тем человеком, который по воле адепта безвременья соединился с чёрным леопардом Сфинксом? Кто заманил Балтазара опять в лабиринт, провел его обратно во дворец и подставил под когти пантеры? Кто являлся самим адептом? Его образ уже вырисовывался в голове Илушумы: недаром Балтазар считал, что логика и интуиция – сильные стороны его ученика. Принц предчувствовал, что допрос Тушратты должен пролить свет на участников ночного происшествия.

Второе обстоятельство, требовавшее вмешательства в судьбу Якуба и Бело, было ещё более значимым и касалось Дисков Разума. Стражники видели один из дисков и к тому же держали его в руках. Нельзя было позволить распространяться каким-либо самым малым, самым отдалённым слухам об этих предметах: даже большинство агентов Истины и агентов Времени никогда не видело их в глаза и знало о них только по описаниям. Что уж говорить об адептах безвременья? Среди тех только легенды ходили об удивительных носителях информации, и то с чужих слов – двух перебежчиков, предавших время в колыбели его проявления. О тайных возможностях дисков и сокрытой в них резонансной силе даже не подозревало подавляющее большинство адептов Абаддона. В глубоких пещерах хранили подвижники Истины, «бессмертные» гуру, достояние Вселенной – Диски Разума, и никто, кроме самых старых, опытных и мудрых из них, не знал, сколько дисков существует в действительности, кем и что на них записано. Балтазар – агент Истины – получил Диски Разума от Совета гуру как знак наивысшего доверия второму по рангу служителю Истины. Иса, агент Времени, и только третий по рангу – вообще не должен был их видеть, а не то что держать в руках. Видимо, действительно тяжёлая ситуация сложилась вокруг Балтазара, и некому было больше довериться в такой момент, если привлёк он Ису к работе по расшифровке дисков. А может быть, Балтазар считал потенциал Исы таким высоким, что прочил ему в Истине судьбу «бессмертного» гуру. Так или нет, но Иса должен выполнить свой долг по защите Дисков Разума, и это ему было ясно без всяких дополнительных аргументов.

 

В камеру ввели Бело. Принц так же тщательно, как Якуба, допросил и его. Показания бывших стражников совпадали, и им можно было верить. Трусость их тоже, в общем-то, объяснялась просто: мало у кого хватило бы храбрости в той ситуации, в которой они оказались: ночь, призрачный человек, пантеры. Это всё Илушума прекрасно понимал. Однако при этом он понимал также то, что, куда бы ни определил стражников сейчас, их история станет известна многим. Значит, выход был только один.

Они с Араном отпустили Нимруда и его воинов, приказав им ждать у комнаты, где томился Тушратта. Затем оба прошли по коридору к лестнице из пяти ступеней, ведущей в другой коридор, расположенный чуть выше и поперёк тому, в котором они находились. У лестницы принц задержался, показал глазами на камеру с заключёнными, кивнул. Аран всё понял без слов. Он поднялся по ступеням, скрылся в поперечном коридоре и вскоре вернулся с человеком в чёрной кожаной одежде и таком же чёрном переднике. В руках у человека было обычное копьё. Аран указал ему на дверь, за которой находились запертые Якуб и Бело, и, почти касаясь своим лицом его лица, что-то тихо тому сказал.

Человек в кожаной одежде, ни слова не отвечая, повернулся, открыл своим ключом дверь в камеру бывших стражников и скрылся за ней. Аран с принцем стали подниматься по лестнице, догоняя Нимруда. За их спинами послышался вскрик, потом второй.

– Он уберёт за собой? – спросил принц Арана.

– Конечно. В колодец с испражнениями, – спокойно ответил тот.

 

 

 

Чтобы прочитать в полном объёме все тексты,
опубликованные в журнале «Новая Литература» в феврале 2026 года,
оформите подписку или купите номер:

 

 

 

 

	Поделиться: