Илушума, забытый принц

 

фантастический детектив

 

	Поделиться:

 

 

 

Этот текст в полном объёме в журнале за февраль 2026:

 

На чтение потребуется 6,5 часов | Цитата | Подписаться на журнал

 

 

 

 

Кемнети давно ждал вызова от Абендагова, поэтому явился незамедлительно. Командующий стоял у стола и указал вошедшему секретарю на место в кресле напротив себя. Сам садиться не стал.

– Вчера ночью, Кемнети, мы с тобой превысили наши полномочия, – начал Абендагов разговор и жестом остановил попытавшегося что-то возразить секретаря. – Ладно: что сделано, то сделано. Отвечать за это придётся мне – ты знаешь, перед кем или перед чем. И тем не менее хочу тебя поблагодарить. Именно – не должен, а хочу. Должен-то я, вроде бы, сделать совсем иное… Но, похоже, мы оказались правы в отношении принца. Надеюсь, теперь, когда он остался один, мы с ним справимся, а значит, двигаемся к нужной нам цели. Выбор-то у нас был невелик: либо принц, либо его посетитель – этот, якобы, Балтазар.

– Так его называют, – вставил Кемнети.

– Да, называли, – удовлетворённо сказал Абендагов. – Как его только не называли! Неважно. Когда уходят такие люди, как будто теряешь частицу самого себя. Я раньше считал это гиперболой, красивой фразой, а вот сейчас… Ты не потерял частицу себя, Кемнети? – усмехнулся командующий.

– Нет, господин, я не потерял, – уверенно ответил секретарь. – Вы совершенно правы: де́ло сделано.

– А компенсация Истине? Ты не боишься, что придётся, так сказать, уплатить? Я ведь серьёзно!

– Я верю вам, господин. Вы что-нибудь придумаете; заплатим иным способом.

– Придётся что-нибудь придумать. – «Если смогу, – подумал Абендагов». – Как я понимаю, у тебя всё прошло удачно?

– Вполне, господин.

– А наш помощник?

– Сработал, как требовалось: Балтазара вернул, привёл, потом как бы потерялся, отстал. Нормально. Правда, я больше его не видел, но раз по этому поводу шума нет, значит, всё в порядке.

– А с пантерой ты удачно вошёл в связь?

– Абсолютно, икуллум. Вы всё верно рассчитали: я легко соединился со Сфинксом и смог вовремя вернуться. – Кемнети сделал паузу, как будто припоминая подробности. – Меня беспокоили стражники, но они настолько перетрусили, увидев леопарда, что даже не сдвинулись с места. Мы со Сфинксом сделали всё быстро и так как надо. Минимум действий: порвали горло и изувечили лицо.

– А его реакция?

– Скажу, не совсем обычная. Сначала, как мы и предполагали, Балтазар, увидев издали пантер, попытался остановить нас взглядом. Если бы это были обычные животные, думаю, ему бы такой фокус удался, но только не с нами… В общем, он быстро понял, кто мы есть. Тогда он просто остановился.

– И всё?

– Всё. Ни слова, ни жеста.

– Просто замер?

– Да. Как будто испугался.

– Странно, тебе не кажется? Балтазар не тот человек, который может испугаться чего-либо, а уж тем более вас – пантер? Это вы его боялись везде и во все времена. Почему же он так отреагировал? Что думаешь?

– Трудно сказать, икуллум, – пожал плечами Кемнети. – Не знаю.

– А я знаю, – убеждённо проговорил Абендагов. – Во-первых, Балтазар предполагал такой исход или что-либо подобное. То есть твоё появление в теле пантеры его не поразило. Во всяком случае, не было совсем уж неожиданным. Но главное – другое: он к тому времени сделал всё, что хотел или должен был сделать. Поэтому своя судьба для него уже не имела исключительного значения. Он выполнил своё задание!

– Вы хотите сказать, что он при встрече всё успел передать принцу?

– Думаю, да.

– И принц теперь будет основным агентом на этой территории?

– Судя по всему, так: резидентом становится принц. Кстати, царь назначил именно его руководить расследованием.

– Это не очень хорошо.

– Не принципиально. Сейчас уже не принципиально. Давай просчитаем варианты! Принц связан точно таким же условием молчания об истинных причинах появления Балтазара, как и мы с тобой. Ни он, ни мы никогда ни единого слова не скажем никому об агентах, адептах, до́мах и наших истинных целях. Допустим, принц не просто будет уверен сам, но получит какие-то доказательства того, что мы, или именно я, виновны в смерти Балтазара. Что он с этим сделает? Пойдёт и расскажет Ашшурбанапалу о себе и своей миссии как агента Времени? Нет. Что ещё? Будет уверять, что Балтазар – не шпион Вавилона? Тоже бред. А если он выдаст Балтазара за шпиона – с чего вдруг ему защищать вавилонского лазутчика? Слава тем, кто избавил Ассирию от шпиона! Получается, у него единственный выход: признать Балтазара своим информатором. Но! – Поднял палец Абендагов. – Во-первых, если только он станет выгораживать Балтазара, то подставится сам, а, во-вторых, ему опять-таки придётся объяснять, кто такой Балтазар и зачем он появился во дворце. А принц объяснить этого не сможет. Он должен будет что-либо придумать, скомпилировать, а подобные компиляции далеко не всегда убедительны. Нет, Кемнети: принц ничего не способен предпринять против нас.

– Кроме прямого воздействия, – задумчиво посмотрел на потолок секретарь.

– Никогда! – Решительно отмёл его слова Абендагов. – Никогда сам подвижник Истины не пойдёт на прямое воздействие, а помощники… Ты мне, кстати, докладывал, что лавочник Ияр и чёрный пёс опять объявились на базаре. Так ли?

– Да, икуллум. И с ними молодой человек – помощник Ияра по имени Шарбел.

– Пусть с них не спускают глаз!

– Конечно. Но, может быть, их стоит арестовать?

– Нет. И хотелось бы, да не могу. Двое – это будет перебор: Истина потребует компенсации совсем другого рода. И так уж не знаешь, во что всё выльется! Я не хочу ставить под удар двадцать лет моих трудов в Ассирии.

На лице Абендагова вдруг появилась самодовольная и высокомерная улыбка.

– Зато у нас с тобой позиция твёрдая. Балтазара видели среди посланников Вавилона полгода назад, значит – он человек Шамаш-шум-укина. Во дворец прокрался тайно, значит – шпион. К кому ходил во дворце? К принцу.

– А зачем ему к принцу? – вставил вопрос Кемнети.

– Да не важно. Пусть принц отвечает, зачем. К тому же, поубедительней. А мы ещё спросим: не по приказу ли принца ликвидировали вавилонского лазутчика, чтобы избавиться от ненужного связного? Как тебе такой вариант?

Кемнети улыбнулся в ответ.

Абендагов открыл тайник в столе.

– Посмотри-ка! Тушратта нашел около лестницы диск. Балтазар выронил или выбросил его специально, спасаясь от вас со Сфинксом.

Он вынул Диск Разума и какую-то записку на куске папируса, показал диск Кемнети и снова убрал его в стол.

– Как я понимаю, ты такого никогда не видел?

– Нет, икуллум, никогда.

– Кстати, я тоже. Но ты ведь догадался, что это за предмет.

– Думаю, что это Диск Разума, икуллум.

– Правильно. Я тоже так думаю, хоть подтвердить нам это сможет только подвижник Истины.

– Вы хотите спросить об этом самого принца Адада?

– Возможно, спрошу. А может быть, использую диск с иной целью. Всё равно мы с тобой никогда не сможем считать информацию, которую он содержит. Да и не это важно. Если Совет бессмертных узнает о том, что я завладел Диском Разума или ликвидировал хотя бы один из них, я точно получу статус до́ма.

– Безусловно, так и будет, господин. Вы – первый из свидетелей Абаддона, который держит его в руках. Но если диск у вас, мы можем считать, что всё в полном порядке?

Абендагов покачал головой:

– Не совсем. Ты уверен, что диск был один и больше ничего? Может быть, у Балтазара находилось несколько дисков? Где остальные?

Секретарь молчал. Командующий продолжил:

– А если вместо того, чтобы наградить меня статусом до́ма, Совет бессмертных поставит мне в вину, что я не завладел остальными дисками? Давай не будем торопиться, а лучше подумаем, как поступить с самим принцем? Мы же знаем, что он никакой не принц. Как это доказать царю, не рассказывая об истинной миссии Илушумы? Кстати, я велел Тушратте осмотреть тело Балтазара. Что-то его не видно, хотя должен бы уже прийти с докладом! Впрочем, он вряд ли что-либо нашёл, иначе давно был бы здесь.

Абендагов задумался на минуту.

– Послушай, Кемнети! – наконец обратился он к своему помощнику. – Я почти уверен в том, что принца подменили на агента Времени, когда он отсутствовал три дня. Помнишь его путешествие в дельте Евфрата? Он появился в Уре на третий день и сказал, что плыл на плоту?

– Отлично помню, икуллум. Но ведь тот случай – не единственный, когда принц отсутствовал по нескольку дней.

– Не единственный, – подтвердил Абендагов. – Только именно тогда погибли все его спутники, и именно вернувшись из Ура, принц очень изменился. Я в тот же день кожей ощутил, что это другой человек. Интуитивно почувствовал: мне с ним стало ужасно дискомфортно, причём до такой степени, что я в одном помещении с принцем не мог находиться. И это ощущение никак не проходило. Видишь, похоже, интуиция меня не подвела. Между прочим, как ты поступил со смотрителем зверей?

– Пришлось принять определённые меры. Он увидел меня.

– Что значит – определённые меры? В каком обличье он тебя увидел?

– Я не мог точно определить, в каком обличье, – замялся Кемнети. – Я находился возле клетки, а клетка – открыта. Размышлять было некогда. Чтобы обезопаситься, я оглушил его, а тело потом сбросил в отхожее место. Его не найдут.

– А его одежда?

– Там же. В половодье Тигр унесёт его очень далеко от нас. Об этом не стоит беспокоиться, господин, – заискивающе улыбнулся Кемнети и уверенно закончил: – Он просто пропал и всё.

– Совсем не всё: принц будет его искать, – заметил Абендагов. – Ну, хорошо. Сейчас не об этом. Диск останется у меня, а вот эту вещь надо бы использовать. – Абендагов кивнул в сторону записки, которая продолжала лежать на столе. – Пусть мы с тобой не имеем возможности считать информацию с диска, но запиской, переданной принцу полгода назад на базаре, должны распорядиться наилучшим образом. Не зря же ты выкрал её тогда из-под носа у Илушумы! Кто тебе помог, не знаю, но примерно представляю.

– Да, икуллум. Один из его учеников. Я кое-что пронюхал про него. Вроде бы ничего особенного, но около принца ему бы уже не работать, узнай тот о проделках своего помощника.

– Хорошо, это твои дела, – ещё раз кивнул командующий. – Но вот какая загвоздка. Записка, как ты помнишь, написана на древнем языке, который не знает никто из современных людей, поэтому я и царю её не показывал. А теперь, мне кажется, время пришло. Что если сделать похожую записку на арамейском. Сможешь?

– Фальшивую? Думаю, что смогу. Нужный папирус найдём. А текст?

– Придумаем. Нам ведь много текста не надо. Нужны свидетели.

– Один агент у нас есть, второй не откажется подтвердить слова первого.

– А как записка попала к агентам? – продолжал задавать вопросы Абендагов.

– Нашли. Выпала из одежды.

– Почему не показывали раньше?

– Не были уверены. Нужны подтверждения, факты: принц как-никак.

Абендагов отвернулся от секретаря, опять задумался на короткое время и приказал:

– Напиши подробный доклад с указанием свидетелей. Пусть его подпишут. Ашшурбанапал не дурак, Кемнети. И опыта в разведке ему не занимать. Надо всё хорошенько продумать. – Он встряхнулся. – Займись этим и вечером доложи свои соображения. Теперь следующее. Завтра поедешь в Ур, поэтому позаботься заранее о подменах лошадей. Возьми с собой двух агентов из моих людей.

– Что вы хотите найти в Уре, икуллум?

– Свидетелей, конечно. Надо опросить всех рыбаков и поселенцев вдоль тех мест, где плыл принц пять лет назад. Времени, конечно, прошло немало, но есть одна зацепка. Ты, наверное, догадался, какая. Или не помнишь? Там к наместнику пытался тогда попасть какой-то ненормальный. Якобы, они со своим сыном видели принца на болотах, и принц был не один. А поскольку этот фермер или рыбак – не помню – явился только на третий день, когда принц уже объявился, его не пустили к наместнику даже на порог. Но в докладе службы безопасности этот визит зафиксировали: вот, дескать, как даже в исконных шумерских землях народ любит царскую семью. Раболепие и дотошность чиновников послужат нам на пользу! И кстати, что значит: принц был не один? Это про его охрану или о чём-то другом? Не то ли имелось в виду, что принцев находилось на плоту сразу двое? Надо найти этого рыбака, Кемнети!

– Если он ещё жив, мы найдём его, господин, – проговорил секретарь и встал, понимая, что аудиенция завершена.

 

– Нужно перевести Тушратту в камеру: он много знает, и совсем ни к чему, чтобы это знали другие, – сказал Илушума Арану, когда они вышли из комнаты охраны.

– Будет сделано, принц Адад.

– Что со смотрителем зверей, он нашёлся?

– Его нигде нет. С вечера его никто не видел.

– А кто его видел последним?

– Марон. Сразу после смены караула, когда заступил на дежурство.

– Тот самый, который допустил Тушратту осмотреть тело? Опять он?

– Да, принц, – подтвердил начальник дворцовой стражи.

– И что этот Марон говорит?

– Утверждает, что вечером не происходило ничего особенного. Смотритель тоже только что заступил на дежурство и вышел посмотреть, какой отряд будет дежурить ночью. Со слов Марона, они просто поздоровались и разошлись: смотритель пошёл к вольерам, а Марон – проверять помещения. Больше он смотрителя не видел.

– Ты веришь ему, Аран?

– Я давно знаю Марона, принц Адад, – рассудительно проговорил тот. – Не похоже, чтобы он врал или что-то скрывал: он достаточно прямой человек. Скорее всего, так и было. Потом, начальник отряда не обязан всё время обходить караулы и просто не может осуществлять контроль за постами везде одновременно.

– Может быть, кто-то из его отряда видел что-либо, стоящее внимания? Где сейчас стража из отряда Марона?

– Думаю, все отдыхают. Они заступят на следующую смену только через сутки. Послать их разыскать?

– Нет, я поручу агентам службы безопасности опросить их. Пусть Марон даст адреса, где стражники живут, и с ними поговорят, без подробностей. А домой к смотрителю посылали?

– Да, принц Адад, я посылал к нему домой ещё утром, – отрапортовал Аран. – Смотритель дома не появлялся. На всякий случай, там до сих пор дежурит один из моих людей.

– Ладно, пусть пока дежурит, – согласился Илушума, – хотя думаю, что это бесполезно: тело смотрителя надо искать тут. Необходимо осмотреть все помещения. Выдели на это людей. Пусть пройдут по всем комнатам, камерам, даже закрытым, осмотрят все закутки.

– А лабиринт? Тело не может быть в лабиринте?

Илушума задумался, потом кивнул:

– Может. По нему я пройду сам.

– Вам в такой ситуации нельзя идти туда одному, принц Адад, – справедливо заметил начальник дворцовой стражи.

– Пожалуй, ты прав, Аран. Но и взять с собой я никого не могу. Разве только тебя. В конце концов, ты и так уже во многое посвящён.

– Я принесу вам кинжал и короткий меч, экселенц. Без оружия вам идти не стоит, а моё всегда при мне.

– Спасибо, Аран! Мне повезло, что рядом со мной есть человек, на которого можно положиться.

Через пять минут начальник дворцовой стражи вернулся, и они оба вошли в лабиринт.

– Не думаю, что у убийцы было много времени, чтобы унести тело далеко, – шепотом высказал свои соображения Илушума. – Ответвлений у лабиринта достаточно, и глубоко в них заходить мы не будем, тем более что потеряться там могу даже я. Дай мне один из факелов, вторым свети сам и смотри под ноги: здесь полно упавших камней.

– В лабиринте случаются обрушения?

– Не часто, но бывает. Иногда какой-нибудь небольшой камень отваливается от стены или падает с потолка. Шум от него подчас раздаётся по всем коридорам.

Принц уверенно продвигался вперёд, ориентируясь по известным ему знакам и приметам.

– Мы осмотрим по пути к выходу два-три ближайших ответвления справа, на обратном пути – те, что слева. Другие не имеет смысла: далеко тащить тело у преступника не было времени, да и самому ему, думается, лабиринт не очень-то хорошо знаком. Потом пройдём по основному коридору, но тоже не до конца, и вернёмся, осматривая широкие отводы. Если убийца спрятал тело в лабиринте, мы его найдём. Подумай сам, сколько времени у него было? До того, как выпустить пантер из вольера – совсем мало: если бы появился в зверинце кто-либо из стражников со своим обычным обходом, весь дальнейший его план рухнул. У убийцы цель была расправиться с Балтазаром! А если убивать сторожа после расправы, то можно самому угодить в лапы пантер, да и ты появился в саду довольно быстро. Очень мало времени! Правда, это при условии, что Бело с Якубом сразу отправились к тебе на доклад.

– Согласен, экселенц. Судя по всему, они пришли доложить немедля, – невозмутимо кивнул Аран, а Илушума подумал, что ещё не прошло и дня, когда он вёл по лабиринту Балтазара и потом возвращался назад. «Что же могло его заставить повернуть назад прямо в лапы пантер? Или кто?», – в очередной раз спрашивал себя Илушума. Он шёл и вспоминал свой ночной путь по лабиринту шаг за шагом. В какой-то момент он изменил первоначальному плану, который изложил ранее Арану, и решил пройти так, как шёл ночью с Балтазаром. «Так лучше всё припомнится, – подумал Илушума. – Придётся, конечно, провести Арана до выхода из лабиринта и потратить больше времени, но лучше сейчас, чем потом: всё надо делать по горячим следам».

Начальник дворцовой стражи, привыкший не удивляться каждому новому распоряжению начальства, просто направился вслед за принцем, заботясь только о том, чтобы светить ему и себе под ноги и осматривать ниши по ходу их движения. Илушума шёл медленно, вспоминая свои разговоры с Балтазаром во время пути. Вот здесь Балтазар споткнулся, оцарапал ногу и пожаловался на глаза, которые стали хуже видеть. Видно было, что, на самом деле, он очень устал и идёт с трудом, так как предыдущий путь по лабиринту двумя часами раньше учитель проделал куда как веселее. Вот за тем поворотом Балтазар сказал Илушуме, что сегодня же, уходя, забирает с собой чёрного пса и молодого Шарбела. Лавочника он отправляет на север: тот должен затеряться надолго, так как слишком примелькался в Ниневии. Так, здесь они у выхода из лабиринта стали прощаться и даже обнялись, чего давно между ними не случалось. Илушума передал Балтазара чёрному псу и быстро пошёл в обратную сторону. Торопился. Прошёл один левый коридор, змейку поворотов, ещё ответвление слева с обратным указателем, нарисованным нарочно для непосвящённых, ещё один поворот. Было тихо, и вдруг…

Илушума вспомнил. Если бы не разговор с Араном о падении камней, наверное, он и не вспомнил бы об этом, а вот сложилось, разговор помог. Да, как раз в этом месте, где он сейчас стоял, он услышал ночью падение нескольких камней. Именно не одного камня, а нескольких, как будто вслед за большим булыжником скатилась группа маленьких. Где это было? Эхо гулко разнесло звуки по коридорам, но всё же – где-то слева, в одном из многочисленных ответвлений, и вроде бы не так далеко.

Илушума шёпотом попросил Арана следовать за собой с особой осторожностью. Шаг за шагом, отведя руку с факелом в сторону и чуть за себя, чтобы создать у спрятавшегося неверное визуальное ощущение местонахождения своего тела, принц подкрался к повороту и заглянул за угол. Никого! Илушума тем же манером дошёл до второго поворота и заглянул за следующий угол. Прямо под ногами лежало несколько камней. Принц взял самый большой из них в руки. На пальцах осталась липкая земля. По мягкой почве, прилипшей с одного бока камня, принц понял, что тот оторвался совсем недавно. Осмотрев стену и часть свода, уходившего вдаль и в темноту, Илушума на уровне плеча нашёл место, откуда вывалился камень и покатился вниз, цепляя остальные. Он указал Арану на следы от камней, тот кивнул и поднёс свой факел к отметине на стене. Принц, опустивший факел почти до земли, в это время глядел на пол и неожиданно заметил, как в нескольких шагах от него у противоположной стены коридора белеет какой-то предмет. Он подошёл к нему, нагнулся и поднял. Это был лист папируса высокого качества выделки, исписанный сверху донизу красивым знакомым почерком.

Илушума при тусклом свете факела прочёл первый попавшийся абзац и ужаснулся: это был переведённый Балтазаром текст.

«Гуманоиды с множества планет всего космического пространства всегда и везде претерпевали и претерпевают изменения, меняясь физиологически и биологически, но не меняя смысла своего существования, который с давних пор остаётся одним – воспроизводить божественную энергию, рождающую космическую плоть».

Это был отрывок из второго Диска Разума, точнее – перевода, который под величайшим секретом вот уже три месяца переписывали его ученики.

– Вы что-то нашли, экселенц? – спросил принца возникший за его плечами начальник дворцовой стражи.

– Да, Аран. Папирус, – ответил принц, пряча свёрнутую рукопись под тогу. – Похоже, он из моей библиотеки.

– Интересно, когда и как папирус сюда попал? И вы узнали руку писавшего, экселенц?

Илушума узнал руку писавшего – руку своего личного секретаря, ученика и помощника. И звали его Джераб.

 

Прошло больше месяца после встречи Илушумы с Балтазаром, прежде чем он всё же решился привлечь своих учеников к переписке записей, считанных с Дисков Разума. Переписать на папирус информацию в обработанном Илушумой виде было необходимо, чтобы весь объём считанных сведений в определённой систематизации стал понятен людям, когда те смогут во всей полноте осознать строение мира и роли сообщества гуманоидов в огромном космосе. Самому Илушуме невозможно было осилить в одиночку такую работу в связи с тем, что очень много времени занимало считывание записей, их переложение на бумагу и сверка с дисками тех текстов, которые до него изложил Балтазар.

Илушума привлёк к работе учеников, прекрасно осознавая тот огромный риск, на который пошёл, тем более что прежние его ученики, которых он обретал в прошлых своих «явлениях» (как это называлось у подвижников Истины), были подготовлены другими агентами, а ему передавались уже непосредственно для работы. По сути, Зайя и Джераб были его первыми учениками, которых выбрал он сам и теперь нёс за этот выбор полную ответственность так же, как и за всю миссию в Ассирии.

Две недели он обдумывал, с чего начать разговор, вспоминая тот первый свой «день открытий», когда учитель показал ему собственные, Балтазара, физиологические отличия от массы других людей. Даже для Исы, жившего тогда в совершенно другой, более развитой цивилизации, чем та, что окружала его в настоящее время; даже с учётом колоссальных знаний, которыми тогда уже обладал Иса, откровения Балтазара стали если не шокирующими, то удивительными и обескураживающими. Его учитель относился к ещё более древней цивилизации, существовавшей когда-то в водной среде. Современный ему вид гуманоидов за миллионы лет, прошедшие после очередного планетарного катаклизма и гибели существовавшей тогда цивилизации, мутировали и превратились в водных животных. А он остался человеком, проведя неисчислимое количество лет в анабиозном состоянии, чтобы однажды выйти из него и служить новым людям; жить как будто на новой планете. Трудно даже представить себе, думал иногда Илушума, какие чувства испытал его учитель, когда, очнувшись, увидел иное солнце над головой, иные растения и животных вокруг, и вообще – иной мир, иную планету и иное звёздное небо. Теория о том, что гуманоиды могут быть разными – это одно, а стать другим, жить по-другому в незнакомом мире – совершенно иное. Собратья по служению Истине помогли Балтазару в те годы справиться с чувствами. Так и Илушуме помогли гуру после его не столь долго, как у Балтазара, но всё же значительного по времени отсутствия в среде людей.

Илушума решил, что ученикам лучше всего представить дело так, будто он нашёл в библиотеке некие письмена, которые неизвестно как туда попали. Пусть они поначалу думают, что тексты, написанные тайнописью, ранее никто не мог расшифровать. Их веками просто хранили, а он, принц Илушума, эти знаки расшифровал, переписал на папирус и решил поделиться своим открытием с учениками. Исе захотелось посмотреть на реакцию учеников, прежде чем раскрываться перед ними.

И вот однажды днём он освободился от всех дел, предупредил, чтобы к нему в покои никого не пускали, и позвал своих учеников. Он предупредил их, что то, что они услышат, скорее всего, поразит их, но попросил никак не реагировать до окончания чтения выбранных им фрагментов. Сначала он прочёл им первый текст, переданный Балтазаром, а затем сразу второй.

 

Диск первый. Вторая запись, считанная Балтазаром

 

Людям нужны описания. Они дают им определённость, помогают понять своё место как в системе бытовых, так и космических координат. Священные книги, данные человечеству, описывают действительную картину сотворения мира в понятных людям выражениях, представлениях, образах и картинах. На доступном ему уровне человечеству даны описания субстанции, которую принято называть Богом и которая, в сущности, и является Богом. Эта субстанция отражена в представлениях людей или абстрактной сущностью пространственного небытия, или библейским образом белобородого старика. В более понятных обличьях изображаются архангелы, ангелы и демоны, сонмы богов, управляющих стихиями, герои, рождённые от богов. Многое в священных книгах остаётся за завесой тайны, и прежде всего вопрос, почему сам человек является частицей Бога, или богочеловеком.

Люди не знают ответа на этот вопрос и поэтому мучаются другими: для чего вошёл в этот мир, ради чего живу, зачем страдаю, почему не вечен, какой в этом смысл? Человека угнетает отсутствие знаний о смысле своей жизни, подчас тяжёлой, скоротечной и полной лишений. Но именно понимание сути богочеловечности людей (как применительно к индивидууму, так и относительно всего сообщества гуманоидов, живущих на планете и в космосе), даст ему ответы на главные вопросы.

Каждый человек в отдельности, рассматривающий свою жизнь имярека, не даст ответа на вопрос о смысле его личного существования. Он в разные периоды жизни будет уходить в религиозные представления, семейные ценности, вспоминать о высших интересах общества и народа. Только это не имеет отношения к действительной ценности каждого человека и высшему предназначению всего человечества; не имеет отношения к действительной и всеобщей модели мира.

На все перечисленные выше вопросы можно ответить, если дать ответ на главный вопрос: в чём смысл жизни человека? Потому что смысл его жизни связан со смыслом существования людей как физиологических объектов, находящихся в космосе. Гуманоиды Вселенной рассматривают смысл жизни всего человечества совокупно, а не отдельного человека; всего сообщества гуманоидов, а не их отдельного сообщества на какой-либо из планет. Как бы человек ни был встроен в общество, какими бы общими или личными целями ни были продиктованы его действия – это только его социальная роль, укрепление солидарной устойчивости вида для выживания человека как физиологического объекта.

Говорить о смысле жизни отдельного человека так же не верно, как рассматривать в микроскоп отдельную песчинку, и не видеть за ней песчаной пустыни. Только имея в виду всю совокупность людей, даже больше – всю совокупность гуманоидов Вселенной, можно приблизиться к пониманию смысла жизни человечества, потом – смысла жизни отдельного человека и, в результате, ответить на вопрос, в каком качестве и состоянии человек является частицей Бога.

В священных писаниях, которые имеют люди, говорится, что животные даны человеку в пользование. Изначально признаётся их униженное положение по отношению к человеку. Так что же отличает человека от животного, из-за чего те оказались в униженном положении?

Животные (даже насекомые), как и человек, обладают неким разумом, они социальны и объединяются в группы для достижения какой-либо цели. Даже растения реагируют на внешние факторы, как разумные существа, обладающие памятью. Животное тоже испытывает чувства радости, горя, умеет жертвовать собой не только ради потомства, но и из чувства долга. Животное может страдать, и у него тоже есть душа. Но при этом животное всё равно остаётся в униженном положении, и это является доказательством того, что не душа есть та энергия, которую мы вправе назвать божественной.

Чем же не обладает животное по сравнению с человеком?

Конечно, необыкновенно развитым мозгом. Человеческий мозг более совершенен во многих отношениях. При этом самая отличительная черта мозга человека – умение абстрактно мыслить и на основании предположений выстраивать причинно-следственные логические связи. Человек способен воспринимать мир не только таким реальным, какой он есть на самом деле (через свои физиологические возможности), но и строить мир внутри себя, представляя его таким, каким только может вообразить – иной мир, вымышленный.

Однако ещё более значительное отличие мозга человека от животного заключается в том, что даже эмоции человека чаще всего бывают вымышлены им. Окружающая среда, физические и психологические реакции человека рождают в нём более значительные эмоции, чем просто ответ на происходящее событие. Человек обладает способностью вторичных и третичных, зависящих друг от друга, эмоциональных всплесков как положительного, так и отрицательного воздействия как на себя самого, так и на окружающих.

Наличие человеческого мозга и высшей нервной деятельности являются необходимыми элементами и условиями для явления и проявления богочеловечности. Мозг на основе физиологических процессов, находясь в естественной природной среде, питаясь продуктами природы через другие органы тела, является очагом богочеловечности. Вся природа Земли, растения, животные, вода, ультрафиолет, химические процессы и многое другое существуют на планете ради одной цели – дать мозгу человека достаточного «топлива» для его жизнеобеспечения.

Второй компонент богочеловечности – душа, которая является ретранслятором, передающим рождённые мозгом импульсы в космос. Это – энергия определённого вида, привнесённая в человека извне, из некоего энергетического поля, где объединяются энергетические потоки, идущие от людей, для придания им в совокупности ещё большей силы и возможностей. Душа человека и мозг входят во взаимодействие и рождают новую энергию необыкновенных качеств. Отличие человека от животного заключается в том, что только человек – гуманоид – может соединить две субстанции – мозг и душу – для извлечения уникальной энергии, которую испокон веков люди называют Святым духом.

Только развитый мозг гуманоида обладает физиологической способностью преобразовывать сигналы внешнего и своего внутреннего мира, вызывая положительные или отрицательные эмоции огромной силы. Энергия души вызывает в определённый момент отклик на событие, осмысленное и прочувствованное за счёт физиологической работы мозга. Они не могут создать великую энергию друг без друга. Что не родится от земли, воды и духа, не сможет выйти в «царствие небесное».

Человеку и его мозгу нужен солнечный свет, а гуманоидам с других планет – свет их звёзд, а звёзды дают физическую энергию, проникающую через космическое пространство. И эта энергия дает жизнь на планетах. В ответ человек производит и транслирует иную уникальную энергию, которая, в свою очередь, зажигает звёзды и даёт жизнь Вселенной. Так происходит круговорот энергии в космосе. Три составные части участвуют в этом: звёзды, богочеловек и энергия, им произведённая и создающая Вселенную.

В производстве божественной энергии заключается смысл жизни человечества как части гуманоидов космоса. В этом смысл жизни каждого человека как представителя гуманоидов Вселенной.

Гуманоиды с множества планет всего космического пространства всегда и везде претерпевали и претерпевают изменения, меняясь физиологически и биологически, но не меняя смысла своего существования, который с давних пор остаётся одним – воспроизводить божественную энергию, рождающую космическую плоть.

Однако этот процесс не постоянен.

 

 

 

Чтобы прочитать в полном объёме все тексты,
опубликованные в журнале «Новая Литература» в феврале 2026 года,
оформите подписку или купите номер:

 

 

 

 

	Поделиться: