HTM
Номер журнала «Новая Литература» за август 2022 г.

Виктор Герасин

Убит в побеге

Обсудить

Повесть

Опубликовано редактором: Карина Романова, 29.11.2011
Оглавление

2. Часть 2
3. Часть 3
4. Часть 4

Часть 3


 

 

 

К «хозяину» приехала дочь-студентка. Семья готовилась к большому ужину. Справлять его решили не в недостроенной, а в соседней даче. Мебель на месте, посуда тоже, не таскать же всё это туда-сюда.

Приготовление к ужину началось с утра и продолжалось весь день. Судя по количеству готовящейся пищи, гостей ожидалось немало. На улице перед дачей топилась каменка. На большой плите стояли кастрюли, кастрюльки, сковородки, горшочки. От каменки тянуло вкусно и пряно.

Четыре женщины – жена «хозяина», хозяйка дачи и ещё две жены сослуживцев – хлопотали вокруг плиты и двух столов, торопливо сновали то в веранду, то в погребок, то к плите. Они занимались явно любимым занятием, раскраснелись, переговаривались тревожно-радостно.

Им помогал старший лейтенант. На вид ему было лет двадцать пять. Высокий, спортивный, со здоровой, упитанной полнотцой, он ловко разделывал мясо, подкидывал в каменку дрова, готовил на длинных шампурах шашлык, поливая его вином и настоем из трав. Видно было, что он знает толк в приготовлении мяса именно для мужчин.

Зэки занимались своим делом. Пятеро работали внутри дачи, а Виталий фуговал тесины для стен на верстаке. Верстак стоял впритык к ограде, и Виталию невольно приходилось видеть весь процесс подготовки к большому ужину. И это ему почему-то было неприятно. Работа не шла. Он откладывал фуган, усаживался на верстак спиной к ограде и курил, задумываясь о себе и своих близких. Особенно вспоминался и отчётливо виделся отец.

Было нестерпимо жалко его, одинокого, доброго до кажущейся или даже явной пугливости, даже какой-то вроде бы затравленности. Неужели так могли его затравить в этой жизни? Или родился таким, характер такой достался? Вроде бы ведь и большой мужик, и не слабый, а как виновато живёт среди людей. Первым здоровается со всеми, первым дорогу или место уступит, глядит на всех и каждого с уважением и неподдельным интересом.

Эти качества отца порой раздражали или угнетали Виталия. «Да в чём, в чём ты виноват перед всеми? Что ты так заискиваешь?» – не выдержал и спросил однажды Виталий. И отец растерялся от прямого вопроса сына, засуетился, заперебирал кисти, карандаши. Нет-нет успокоился и ответил сыну: «Не обижайся, Виталий. Я не заискиваю никогда и не перед кем. Я иначе не могу. Я ведь болею оттого, если увижу какое-либо хамство, самодурство. Болею, понимаешь? Такой уж вот я. И не осуждай меня за это. И не переживай за меня. Мне хорошо жить таким-то вот, не злым, не настырным. Хорошо… Все одинаковыми быть не могут. Ты будь самим собой. Но, главное, – не обижай человека, людей. Никогда не обижай. Их жалеть надо, им нелегко жить».

Больше ни разу Виталий отца не упрекал за его мягкость и уступчивость. Отец же часто и подолгу рассказывал Виталию, какими ему видятся люди, как нелегко они живут, как их надо жалеть, жалостью одолевая то зло, которое в них гнездится. Виталий привык к таким разговорам отца, но доверяться ему во всём, следовать его поведению не мог. Или молод ещё был, или характером не тем наделён от рождения.

Работа не шла. Виталия что-то тревожило, что-то мутило его душу. А что? День как день. Тепло, солнечно, резвый ветерок погуливает, видно, как шевелятся и шумят сосны в недалёком лесу. На этом месте уже не первый день живут, пообвыклись, освоились. Известий каких-либо дурных не получал. А гнетёт что-то, давит на сердце.

И всё же известие было. Оно ещё утром поступило от самого «хозяина» и услышано было Виталием нечаянно: приезжает дочь «хозяина», будет большой ужин на соседней даче.

Ещё он услышал распоряжение «хозяина» молодому старлею, который приехал с ним утром: пришли машину, мастеров моих ныне надо отправить в зону.

Видимо это, с одной стороны, праздничный ужин, а с другой, распоряжение убрать с глаз долой зэков – и выбило Виталия из равновесия.

Старлей принёс обед. Вкусно пахнущий суп, жирный плов, компот из сухофруктов – всё это дразнило, притягивало Виталия. Ему хотелось есть. Он один, наверное, съел бы всё это. Но уже сидело в нём противное чувство возражения. Уже отворачивало оно его от пищи и от людей.

Не глядя на старлея, он сказал отрывисто и зло:

– Принеси чай.

– То есть? – не понял старлей.

– Чай, говорю, пачку, лучше «индюка», – сквозь стиснутые зубы выдавил Виталий.

Старлей пожал плечами:

– Ну, попрошу, конечно. Если есть…

– Найдут, – бросил Виталий, будто подталкивая старлея действовать.

Старлей ушёл. Наступила гнетущая тишина. Зэки молча разливали по тарелкам суп, раскладывали плов. В стороне от зэков за небольшим столиком из свежего тёса готовились к обеду конвоиры – два солдата, которые неотлучно находились при зэках и безупречно, по уставу несли свою службу.

– Ты чего это, сынок, не в духе ныне? – тихо и ласково спросил у Виталия Пеньков и коротко взглянул на него.

Пеньков был здесь бригадиром, «бугром», и тихий, ласковый голосок его не предвещал ничего доброго для Виталия. Он всегда так вот спрашивает, когда недоволен и когда хочет поставить на место «шурика» – молодого зэка. Ему лет около сорока, он невысок ростом, с короткими руками, но силой обладает большой. Он если ударит, то ударит неожиданно, не размахиваясь широко, без слов, его удар любого валит с ног и отключает сознание. В молодости он занимался боксом, преуспевал.

– Живот болит, – буркнул Виталий.

– А при чём тут люди, мы тут при чём?

– Я вас не трогаю.

Пеньков глубоко и сожалеюще вздохнул:

– Есть надо, сынок. На пищу грех обижаться.

Вернулся старлей и протянул Виталию пятидесятиграммовую пачку индийского чая:

– Возьмите, нашлась одна.

Виталий взял чай, подержал в руках, не решаясь подняться и уйти к таганку, на котором стоял чайник.

– Вари, – коротко приказал Пеньков. – Так и быть. Характерный ты, однако. Это плохо. Много бед среди людей наделаешь.

– Я вырасту и исправлюсь, – почувствовав примерение Пенькова, с облегчением пошутил Виталий.

– То-то же, проверю, – пообещал Пеньков.

Вечеринка шла установленным в этой компании порядком. Мужчины пили из невысоких, широких стаканов, аппетитно закусывали. Женщины пили мало, птичьими глотками, и также мало ели. Но явно были счастливы от застолья, от того, что мужья похваливают закуски, опустошают тарелки с салатами, жаркими, заливными и прочей снедью.

Виталий вошёл с баяном в руках. В белой свежей рубашке, которая была и непривычна ему, и празднична этой непривычностью. Она удачно оттеняла, подчёркивала густой загар его крепких рук, шеи, липа. Он заметил на миг взгляды женщин, брошенные на него, понял, что он смотрится неплохо. Взглянув на застолье, вдруг обнаружил, что дочери «хозяина» здесь нет. Рядом с женой «хозяина», которая только что вошла сюда перед ним, стояли два пустых стула. Значит, дочка со старлеем отсутствуют, решил Виталий. И ему неприятно сделалось от этого. Ему очень хотелось, не обыкновенно хотелось войти так, чтобы девушка его увидела, чтобы по выражению её лица, глаз можно было оценить самого себя.

Виталию подали вино, закуску. Он чуточку отпил из стакана и отодвинул его в сторону. Съел с вилки ломтик колбасы, поблагодарил хозяев, уселся поудобнее, стал наигрывать.

Все присутствующие за столом были людьми среднего и выше среднего возраста. А коли так, то играть для них надо их любимые «Подмосковные вечера», «Горькую рябину», «Огней так много золотых… » и прочее в этом плане.

Виталий не ошибся. Первые же звуки «Подмосковных вечеров» были с благодарностью подхвачены и женщинами, и мужчинами.

Когда «хозяин» пришёл к зэкам в сарайчик, где они ночевали, Виталий никак не мог подумать о том, что его пригласят поиграть. «Хозяин» попросил зэков, чтобы они не испортили ему вечер, а если они будут сговорчивыми, то он в долгу не останется. Правда, он не сказал о том, что хотел перед вечером отправить зэков от греха подальше в зону, но его подвели, не прислали вовремя машину. Об этом знал только Виталий, он слышал от своего верстака разговор хозяина со старлеем, но Виталий считал, что его дело – сторона, кому много дано, с того много и спросится.

Виталию не хотелось идти в подгулявшую компанию, но пришлось подчиниться, так как ответил за Виталия Пеньков:

– Он поиграет, как же, надо, что за вечеринка без песни. Так что иди, сынок, повесели добрых людей.

Виталий передёрнулся было, круто исподлобья боднул взглядом Пенькова, но одумался: ночь впереди, устроят тёмную, коль Пеньков сказал, то надо слушаться. Правда, он тут же поставил своё условие, потому что представил, как за столом будет сидеть и глядеть на него дочь «хозяина», чтобы ему дали белую рубашку и брюки. «Хозяин» тут же повёл его на соседнюю дачу, где жена его помогла Виталию умыться тёплой водой, подала рубашку и брюки, подошедшие так, что будто Виталий носил их всегда.

Когда он стоял перед зеркалом, одетый в белую рубашку, посвежевший от воды и шампуни, Елена Сергеевна, жена «хозяина», залюбовалась им, спросила.

– У вас папа, мама есть?

– Есть отец, – ответил Виталий. – Мама умерла.

Елену Сергеевну позвали. Она ушла к гостям. А минут десять спустя позвали и Виталия.

Зоя, дочь «хозяина», вошла в комнату, где шло застолье, и на мгновенье остановилась на пороге. Одета она была в светло-розовое длинное платье, подчёркивающее её девичью высокую фигуру, тончайшую талию. Тёмные с отблеском плотно уложенные волосы и тёмные с живым блеском глаза гармонировали с розовым платьем, с подкрашенными вершинами щёк.

Зое не было сказано, что на вечеринке будет играть на баяне зэк, из тех, что строят дачу. Да и о строителях ничего не было сказано. Поэтому она очень удивилась присутствию здесь незнакомого парня-баяниста.

Виталию же показалось, что он её где-тo видел раньше, знал, но вот никак не мог вспомнить. И ему от этого и от присутствия девушки сделалось не по себе. Суетливо сбилось с привычного ритма сердце, горячая волна прокатилась по телу, по рукам и ногам.

Зоя, а за ней и старлей, прошли к свободным стульям, сели.

Виталий находился от них за другим концом длинного стола, он мог наблюдать за Зоей, рассматривая её профиль. Она и раз, и другой раз с не меньшим интересом, чем при входе в комнату, взглянула на него, наклонилась к уху матери, зашептала. Мать ей что-то также ответила на ухо.

«Обо мне говорят», – понял Виталий.

 Ему всё виделся её по-девичьи испуганный и любопытный взгляд, который она бросила на него от двери. Этот взгляд ему говорил о многом. О том, что он, Виталий, интересен, что по нему девушка не скользнёт бездумным и беззаинтересованным взглядом.

– Виталий… Как там тебя по батюшке, не знаю, подскажи, – обратился к Виталию пожилой старшина, которого Виталий давно знал.

– Николаевич, – подсказал он старшине.

– Так вот, брат, Николаевич, спой-ка ты одну такую хорошую песню, которую ты однажды пел на концерте, там… Эту, про хутор тихий. Как там она, а?

Это была любимая песня Виталия. Он часто напевал её и под звуки баяна и просто так. Её можно было петь бесконечно протяжно, задумчиво. Значит, легла она на душу и старшине. Что ж, это можно, это в самый раз, почему бы не щегольнуть перед девушкой игрой на баяне и голосом.

Виталий сделал несколько проигрышей мелодии, несколько замысловатых вариаций, то выделяя высоту голосами, то уходя на низкие басы. Запел:


 Жил наш хутор,
хутор тихий,
но пришла нежданная беда…
А где ты, милый,
хороший, где ты,
куда тебя забросила судьба?
Ой ты, север,
север дальний,
там мороз лютует да пурга.
А может, милый мой
убит в побеге,
его мне не увидеть никогда…


Песня была короткая. Виталий не знал, насколько верно он расставил слова. Услышав её однажды походя, он схватил мотив, смысл, часть слов, внёс другие слова, недостающие, и пел по-своему.

Закончив петь, он ещё исполнил две-три вариации, свёл звук на нет.

За столом молчали. Зоя потупила голову, ковыряла вилкой скатерть.

– Всё, всё, давайте танцевать! Танцуем! Кавалеры приглашают дам, дамы приглашают кавалеров! Музыка! – затормошила всех невысокая округлая энергичная женщина.

Виталий заиграл вальс. Пары стали подбираться, пытались кружиться в тесной комнате, мешали друг другу, натыкались на стулья, на стол.

Старлей взял Зою и повёл танцевать. Пожилые, танцуя, освобождали им побольше места, давали возможность показать себя на малом просторе.

Потом ещё пели. Плясали «Цыганочку», «Барыню». В общем, веселиться тут умели, веселились от души.

Виталий видел только Зою, следил за ней, думал о ней, и ему казалось, что и она осторожно следит за ним, думает о нём. Ах, как мешал Виталию этот Женя, этот старлей! Не будь его здесь, то Зое просто не было бы пары, она была бы больше предоставлена самой себе, а значит, и Виталию.

Когда танцевали вновь, то Виталий не сдержался, запел, басовито напрягая голос:


– Ты танцуешь, а юбка летает,
голова улеглась на погон,
и какая-то грусть наступает
с четырёх неизвестных сторон.
Офицерик твой – мышь полевая,
Спинку серую выгнул дугой,
ничего-то он, глупый, не знает,
даже то, что он вовсе другой.


Старлей Женя внимательно и неодобрительно поглядел на Виталия. Танцующие хоть и были навеселе, но и они обратили внимание на то, что спел баянист. «Хозяин», раскрасневшийся, потный, в расстёгнутой рубашке, подошёл к Виталию, похлопал по плечу:

– А вот это не надо. Понял? Не надо.

«Хозяина» тут же оттащила от Виталия Елена Сергеевна.

Виталий поставил баян на соседний пустой стул, встал резко, напрягся, хотел что-то сказать Зое, но ничего не сказал, а попросил старшину, сидящего возле:

– Проводите меня на место. Всё. Я устал. Прошу вас.

И они – Виталий впереди, за ним вплотную старшина – вышли на веранду, на улицу.

Светила луна. Было прохладно. После душной комнаты Виталий глубоко вдыхал свежий воздух, успокаивал себя, молча шёл в сарай, где было его место на гибких тесинах у боковой стены.

Войдя в тёмный сарай, он сорвал с себя гражданскую одежду, лёг на нары лицом к стене, не произнёс ни слова.

 

 

 


Оглавление

2. Часть 2
3. Часть 3
4. Часть 4
Акция на подписку
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru

Присоединяйтесь к 30 тысячам наших читателей:

Канал 'Новая Литература' на yandex.ru Канал 'Новая Литература' на telegram.org Канал 'Новая Литература 2' на telegram.org Клуб 'Новая Литература' на facebook.com Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru Клуб 'Новая Литература' на twitter.com Клуб 'Новая Литература' на vk.com Клуб 'Новая Литература 2' на vk.com

Миссия журнала – распространение русского языка через развитие художественной литературы.



Отказывают издательства? Не собираются донаты? Мало читателей? Нет отзывов?..

Причин только две.
Поможем найти решение!

Отказывают издательства? Не собираются донаты? Мало читателей? Нет отзывов?.. Причин может быть только две. Мы поможем вам решить обе эти проблемы!


Купи сейчас:

Номер журнала «Новая Литература» за август 2022 года

 

Мнение главного редактора
о вашем произведении

 



Научи себя сам:

Аудиокниги для тех, кто ищет ответы на три вопроса: 1. Как добиться жизненных целей? 2. Как достичь успеха? 3. Как стать богатым, здоровым, свободным и счастливым?


👍 Совершенствуйся!



Свежие отзывы:


24.09.2022. Благодарю Вас за работу в этом журнале. Это очень необходимо всем авторам, как молодым, так и опытным.

Дамир Кодал


17.09.2022. Огромное спасибо за ваши труды!

С уважением, Иван Онюшкин


28.08.2022. Спасибо за правку рассказа: Работа большая, и я очень благодарен людям, которые этим занимаются. Успехов вашему журналу!

С уважением, Лев Немчинов


20.08.2022. Добрый вечер, Игорь! Сердечно благодарю Вас за публикацию рецензии на мою повесть г-на Лозинского. Дорожу добрыми отношениями с Вами и Вашим журналом. Сегодня же сообщу о публикации в "ВКонтакте". Остаюсь Вашим автором и внимательным читателем.

Геннадий Литвинцев



Сделай добро:

Поддержите журнал «Новая Литература»!


Copyright © 2001—2022 журнал «Новая Литература», newlit@newlit.ru
Свидетельство о регистрации СМИ: Эл №ФС77-82520 от 30 декабря 2021 г.
Телефон, whatsapp, telegram: +7 960 732 0000 (с 8.00 до 18.00 мск.)
Вакансии | Отзывы | Опубликовать

Поддержите «Новую Литературу»!