HTM
Номер журнала «Новая Литература» за май 2023 г.

Гореликова

Катарсис не предусмотрен

Обсудить

Рассказ

  Поделиться:     
 

 

 

 

Этот текст в полном объёме в журнале за май 2023:
Номер журнала «Новая Литература» за май 2023 года

 

На чтение потребуется 40 минут | Цитата | Скачать файл | Подписаться на журнал

 

Опубликовано редактором: Александр Измайлов, 19.05.2023
Иллюстрация. Автор: Андре Валлин. Название: не указано. Источник: https://andreewallin.com/

 

 

 

Ехать на съёмку Макс не хотел. Вчера поздно вечером он прилетел из Салехарда, где три дня снимал съезд оленеводов, спал всего пару часов и в офис заехал только для того, чтобы отдать видео на монтаж. Какая ещё ночная съёмка? Почему нельзя послать Женю или Вовчика?

– Ничего не знаю. – Катя показала график. – Люсьена велела, чтобы снимал ты.

– Катя, – проникновенно сказал Макс, – ты когда-нибудь была в Салехарде?

– Ну не знаю, – смягчилась Катя, – иди к ней сам, может, уговоришь, – и кивнула на кабинет начальницы.

Макс поскрёбся в дверь, дождался хрипловатого «Кого чёрт принёс?» и с порога заныл:

– Люсьена Грачиковна, ну почему я? Я только что прилетел, самолёт опоздал, в час в Шереметьево, в три дома, а в десять уже на работе. И опять ночная съёмка? Что я вам, железный что ли?

– Ай-яй-яй, Максинька, ну как не стыдно?

Люсьена выплыла из-за своего стола и клюнула Макса в щёку, обдав запахом крепких духов.

– Такой молодой, такой красивый и такой слабый, да?

– Да, ­– не поддался на провокацию Макс. – Слабый и уставший.

– Ай-яй-яй, – Люсьена вцепилась в его локоть пальцами с острыми багровыми ногтями и толкнула в кресло, – посиди, отдохни. Кофе хочешь? С коньяком? Как там в Салехарде, красиво?

– Я не поеду на ночную съёмку, – быстро ответил Макс, не давая себя сбить, – ни за какие деньги.

– Так уж ни за какие? – Люсьена прищурила иссиня-чёрный глаз.

– Ни за какие.

Люсьена хмыкнула.

– Пусть Вовчик снимает.

– Он-то с радостью, да ему надо тёщу на дачу везти.

– Вот! – воскликнул Макс. – У всех оправдания, один я из Салехарда.

– Посчитаем тебе не только как ночную работу, но ещё как праздничные.

– Нет.

– Ещё два отгула дам, – продолжала соблазнять Люсьена.

– Наверняка обманете.

– Ты бы не зарывался, а? – Люсьена вернулась за свой стол. – Тройной тариф и два отгула. Или я с тобой больше дел не имею.

– Да что там за съёмка такая? – в сердцах воскликнул Макс.

Люсьена подтолкнула к нему распечатку с заданием.

– Читай.

Макс прочитал и выпучил глаза на начальницу.

– Вы это серьёзно?

– Что тебя тут смущает?

– Но это же бред!

– Конечно, бред, – согласилась Люсьена, – поэтому мы и снимаем. Но поскольку это чудовищный бред, ты получишь тройную оплату. Всё справедливо, правда, Максинька?

– Ну не знаю, – протянул Макс.

– Вот и славно, вот и договорились. Ты, кстати, оленеводов сдал на монтаж?

– Нет ещё.

– Так чего ты здесь расселся? Ну, мигом!

– Люсьена Грачиковна, я на такси поеду.

– Езжай хоть на осле, только чек возьми для бухгалтерии. А теперь пошёл вон.

И Макс вышел из её кабинета, держа в руке задание.

 

Такси Макс заказал «комфорт», ибо какого чёрта? Камеру взял маленькую и два микрофона, один из них потайной, который крепился под одеждой.

Отправной точкой его командировки был офис турфирмы «За горизонтом», который находился в бизнес-центре около Савеловского.

В десять вечера здание было безлюдно, по полутёмному холлу прохаживался скучающий охранник.

– Не подскажете, где здесь турфирма… – начал Макс.

– «За горизонтом», что ли? Это туда, по коридору налево. Поспеши, ваши уже собираются, – ухмыльнулся охранник.

Кто такие ваши-наши, Макс не понял, но ухмылка ему не понравилась. Ему вообще не нравилось это идиотское задание, и кабы не нужда в деньгах, фиг бы он согласился.

В тёмном коридоре только одна дверь была распахнута, из неё на мраморные плитки пола изливалась лужа мутноватого света. То есть, свет, конечно, был никакой не мутный, обычный был свет, но именно тогда у Макса зародились первые подозрения.

В небольшой комнатке за конторкой под дерево восседала женщина, похожая на морщинистую птицу марабу, а рядом стояли двое в чёрном, коих Макс сначала принял за подростков. Чёрные заполняли какие-то анкеты.

– Добрый вечер, – сказал Макс женщине-марабу. – У меня заказ на фамилию Галстян.

Разумеется, фамилия Макса была не Галстян, но Люсьена уверила его, что это без разницы.

Женщина-марабу заглянула в компьютер и подтвердила:

– Есть такой заказ. Галстян – это вы?

– Не совсем. Это моя тётя, которая по ошибке заказала экскурсию не на моё имя, а на своё, но это же без разницы?

– Разумеется, без, – подтвердила женщина-марабу. – Только в анкете укажите, пожалуйста, своё настоящее имя.

– Для каких целей?

– В целях уточнения данных для страховой компании на случай форс-мажора.

Макс не понял, какой форс-мажор мог произойти во время автобусной экскурсии по Москве, но решил не углубляться в тему. Лишь спросил:

– Паспорт нужен?

– Нет, только имя и фамилия. И подпись в трёх местах, где галочки.

Марабу протянула анкету. Макс попытался вчитаться в мелкий шрифт. Исполнитель обязуется… Заказчик обязуется…

– А не могли бы вы в двух словах объяснить, в чем… – обратился Макс к марабу, но его прервал телефонный звонок.

– Минуточку, – сказала марабу Максу и сразу же в трубку:

– Офис «За горизонтом», чём могу быть полезна?

Пока она говорила, Макс заглянул через плечо одному из подростков, прочёл в графе «Фамилия» Пфтьялйи и непроизвольно хмыкнул. Подростки синхронно повернули головы, и Макс обнаружил, что никакие они не подростки, обоим лет за двадцать, и один из них девушка. Четыре глаза, подведённые чёрным, смотрели на Макса весьма недружелюбно.

– Извините, – сказал тот. – Меня просто удивила ваша фамилия.

Эти двое продолжали молчать.

– Непривычно звучит, – пояснил Макс. – А как вас зовут?

– Элайджа Биллингтон, – ответил он.

– Эбигейл Прин, – ответила она.

Ага, начинается, подумал Макс, провёл рукой по воротнику, включая микрофон и продолжил:

– Что вы ждёте от экскурсии?

– Пхнглуи мглвнафх Ктулху Рльех вгах нагл фхтагн, – ответил он, а она согласно кивнула:

– Ктулху Рльех вгах нагл фхтагн.

Макс не успел задать следующего вопроса, потому что марабу положила трубку и забрала у парочки заполненные анкеты.

– Проходите в зал, там вас ждёт приветственный фуршет.

Чёрные удалились, и марабу занялась Максом.

– Заполнили?

Макс быстро начирикал необходимое и сдал лист.

– Фото, видео производить собираетесь?

– Собираюсь, – признался Макс.

– На телефон или на камеру?

– А в чём разница?

– На камеру можно снимать только после оплаты.

– Сколько?

– Четыре девятьсот восемьдесят семь.

– Что так дорого? – возмутился Макс. – Меня не предупреждали.

– С претензиями обращайтесь к вашей тёте, – марабу была невозмутима, – её предупреждали. Платить будете?

– А если не буду, тогда что?

– Тогда мы вынуждены будем отобрать у вас камеру на время экскурсии.

Макс вряд ли отдал бы им камеру, ещё чего, но с другой стороны, если не оплатить, могут возникнуть проблемы с публикацией видео, поэтому Макс поинтересовался:

– Чек дадите?

– Разумеется.

Марабу приняла у Макса деньги, между прочим, последняя пятёрка, завтра же он стрясёт её с Люсьены с процентами. Марабу выдала чек и заученно-любезно пригласила:

– Проходите в зал, там вас ждёт приветственный фуршет.

Макс прошёл в следующую комнату, стены которой были увешаны дипломами, грамотами, видами различных уголков планеты, африканскими масками, азиатскими циновками и прочей дребеденью.

Двое чёрных неподростков, Элайджа и Эбигейл, или как их там, стояли около столика с чашками и синхронно грызли печенье. В противоположных углах комнаты сидели двое, мужчина и женщина, с виду пенсионеры. Все молчали. Ежу было понятно, что группа ещё не сплотилась.

Макс широко улыбнулся и как можно проникновенней сказал:

– Добрый вечер, друзья! Похоже, нас с вами ждёт увлекательное приключение.

– Вы экскурсовод? – спросила женщина.

– Нет, я такой же экскурсант, как и вы. Меня зовут Максим.

– Вера Павловна, – представилась женщина.

– Петров Сергей Петрович, – откликнулся мужчина, предварительно подумав.

Вера Павловна и Петров обратили свои взоры на чёрную парочку. Те переглянулись, и девушка сказала:

– Пфтьялйи.

– Простите? – переспросила Вера Павловна.

– Эбигейл Прин, – ответила девушка.

– Элайджа Биллингтон, – ответил парень.

– Иностранцы, что ль? – спросил Петров.

Чёрные переглянулись, и парень высокомерно произнёс:

– Мы адепты учения Великих Древних, единственно Верного Ордена.

А девушка добавила значительно:

– И пусть они восстанут.

Вера Павловна вдруг заволновалась, вскочила со стула и воскликнула:

– Идеалы Великих не есть иконографический бог, в которого следует верить буквально. Всё одинаково незначительно для Космоса, следовательно, ни один человек не может быть лучше или хуже другого в том, что находится вне человеческого контроля.

Элайджа усмехнулся.

– Из Тьмы нам только дали время потанцевать при Свете.

– И мы всегда должны это праздновать, – подтвердила Эбигейл.

– Великие Древние существуют только как архетипические метафоры, и общаться с ними можно только посредством снов и медитаций, – убеждённо сказала Вера Павловна и прижала кулачки к груди.

Элайджа презрительно прикрыл глаза, а Макс почувствовал, что у него едет крыша.

– Э-э-э, – сказал он, пытаясь разрядить обстановку, – а я ещё вчера был в Салехарде. Не бывали? Там красиво.

Ледяное молчание было ему ответом. Только Петров поёрзал на своём стуле и пробормотал нечто вроде: «Охо-хо».

Макс понял, что промахнулся, и сделал вторую попытку:

– Здешний кофе кто-нибудь пробовал? Ничего себе?

Эбигейл демонстративно отвернулась, а Петров ещё громче закряхтел.

– Вера Павловна, налить вам чашечку? – спросил Макс.

Женщина опустила руки и растерянно произнесла:

– Ну налейте.

В это время дверь распахнулась, и появились ещё две особы, брюнетка и блондинка. Обе ярко и модно одетые, и по тому, как они держали спины, обтянутые шёлковыми пиджаками, и переступали ногами, обутыми в туфли на высоких каблуках, было ясно – их шмотьё стоило уйму денег.

– Здравствуйте, дорогие! – радостно провозгласила брюнетка, а блондинка столь же восторженно продолжила:

– Чудесный вечер, правда?

– Правда, – с энтузиазмом согласился Макс. – Чудесный вечер и предвкушение ещё более чудесной ночи. Я Макс.

Брюнетка и блондинка наградили его кокетливыми улыбками и представились: Света (брюнетка) и Виктория, но можно – просто Вика (блондинка).

– Девушки, а вы случайно не экскурсоводы? – Макс сделал первый пас.

– О нет, – Света сверкнула безупречно сделанными винирами. – А я даже не экскурсант. Я только провожаю подругу. А вы? ­– и она повела наращёнными ресницами.

– Я экскурсант. В предвкушении, – Макс скосил глаза на свой воротник. Всё в порядке, микрофон работал. – Почему вы не с нами, Светлана?

– Потому что у меня всё есть, – тонко усмехнулась она. – А вот Викусе не помешало бы…

– Светка, прекрати, – оборвала подругу Вика, – человеку совсем не интересно.

Максу было интересно, но он сдержался.

– В общем, Викуся, не волнуйся, – продолжала щебетать Света. – Я убедилась, что с тобой всё будет в порядке. Компания отличная, особенно, молодой человек, – она мазнула взглядом по трёхдневной щетине, которую Макс не сподобился сбрить после Салехарда. – Да и остальные тоже весьма приятные люди. Короче, подружка, оставляю тебя с чистой душой. Когда закончите, позвони, я приеду тебя забрать. Ну, дорогие мои, счастливо вам съездить. Чтобы всё у вас сбылось!

Вера Павловна рассеянно кивнула, Элайджа и Эбигейл посмотрели на Свету с нескрываемым пренебрежением, а Петров даже не обернулся – сидел, уставившись на циновку с надписью «Эмгекке данк».

– Кофе? – предложил Макс, когда дверь за Светой захлопнулась.

– Да, пожалуйста, – согласилась Вика.

Налить Макс не успел, потому что дверь снова отворилась и вошла женщина. На этот раз все поняли, что она точно экскурсовод – удобные кроссовки, тёплая кофта и сумка через плечо наподобие кондукторской.

– Все в сборе? Меня зовут Алла Денисовна, сегодня я буду вашим гидом, мы вместе совершим увлекательное путешествие по примечательным местам нашей столицы, попрошу всех взять свои вещи и пройти за мной в автобус, – сказала она, не переводя дыхание. – В автобусе есть вода, термос с кофе и аптечка, убедительно прошу всех предварительно посетить дамскую и мужские комнаты, дальше по коридору вторая и третья двери соответственно, а тех, кто готов, прошу последовать за мной.

 

Алла Денисовна привела их на парковку, где в одиночестве стоял микроавтобус с затемнёнными окнами.

– Рассаживайтесь, дамы и господа.

Элайджа и Эбигейл заняли самый последний ряд, Вера Павловна и Вика – первый, а Петрову и Максу досталась середина.

– Наш водитель, товарищ Шукатбеков, – представила Алла Денисовна, – опытный профессионал, провезёт нас по маршруту без малейших проблем.

Товарищ Шукатбеков, не оборачиваясь, наклонил голову. То ли поклонился публике, то ли силился что-то рассмотреть на приборной панели. Макс отметил, что загривок у него, как у хорошего кабана.

– Не удивляйтесь, что окна нашего автобуса затонированы, внутри находится телевизионная панель, на которой будет транслироваться панорама тех мест, что мы будем проезжать, товарищ Шукатбеков, включите, пожалуйста, панель, – произнесла экскурсовод на одном дыхании.

Макс подумал, что если так пойдёт и дальше, то слушать её будет одно мучение, и ещё раз проверил микрофон. Всё окейно, работает.

Микроавтобус плавно тронулся, на экране замелькали панорамы улиц. Алла Денисовна проверила свой микрофон. Тот, как водится, сначала шипел, фонил, но при помощи товарища Шукатбекова удалось всё отрегулировать, и голос Аллы Денисовны сделался на удивление певучим и завораживающим.

– Итак, господа, наша экскурсия «Направляясь на Иннсмут» началась. Сейчас мы движемся по улице Нижняя Масловка. Происхождение наименования улицы неизвестно, однако эта территория была отмечена на картах ещё семнадцатого века и простиралась до владений Высокопетровского монастыря. В шестнадцатом веке это была пустошь для выпаса скота. Сохранились народные предания, в которых данное место фигурирует, как обиталище Чёрного Пастуха, чья фигура восходит к образу пастуха Авилла, всесильного божества друидов, каравшего неправедных землепашцев, нарушающих законы мироздания. Говорят, – голос Аллы Денисовны заговорщицки понизился, – Авилл, или Чёрный Пастух, никуда не исчез. И сегодня он бродит в поисках неправедных и нарушающих по бывшей пустоши, которая является неотъемлемой частью Третьего транспортного кольца.

С этим предположением Макс был готов согласиться на все сто. Штрафы за превышение скорости он получал исключительно с камер ТТК, не иначе, как из-за происков Авилла.

Некоторое время Макс размышлял, не стоит ли ему выключить микрофон и поберечь аккумулятор, но потом решил, что подобного он нигде больше не услышит, а пауэрбанк у него есть. Также Макс обдумывал, понадобятся ли ему съёмки изнутри экскурсионного автобуса. Хотя что тут интересного? Затылки Викуси, Веры Павловны и товарища Шукатбекова?

– А теперь, господа, мы выезжаем на Ленинградский проспект, одну из важнейших транспортных магистралей нашей столицы. Это самая просторная улица города, её ширина сто двадцать метров. Справа от вас открывается вид на стадион «Динамо». Здание было построено…

Алла Денисовна добросовестно перечисляла все здания, оказывающиеся на их пути, но Максу слышалось только монотонное «бу-бу-бу». От тепла, мерного покачивания автобуса и, главное, от суточного недосыпа его изрядно разморило. В полусне он думал о том, что надо бы сосредоточиться, хотя бы погуглить, что такое этот Иннсмут, но было так лень…

Очнулся он только, когда сидящий рядом Петров подпрыгнул и сдавленно вскрикнул:

– Какую страну погубили, сволочи!

– Что, простите?

– Вы что, не слушаете экскурсовода?

– Слушаю, конечно, – сконфуженно ответил Макс и вслушался в чарующий голос Аллы Денисовны.

– …три первых заместителя министров гражданской авиации: Иван Фёдорович Васин, седьмой подъезд, герой России генерал-лейтенант авиации Алексей Иванович Семенков, седьмой подъезд, Лев Викторович Ильчук, третий подъезд, начальник управления международных воздушных сообщений Владимир Михайлович Данилычев, пятый подъезд, заместитель начальника технического управления генерал-лейтенант инженерной службы Сергей Александрович Степанковский, седьмой подъезд, начальник управления по расследованию и профилактике авиационных происшествий Госавианадзора при министерстве гражданской авиации Алексей Алексеевич Куцков, второй подъезд…

– Это она про что?

– Это она про то, какие люди были! С образованием, с понятиями! Не какие-нибудь трали-вали, а люди думающие. Чтобы в таком доме пожить, думаете, только деньги нужны были? А вот шиш вам! Ты сначала поработай где-нибудь на стройке или на заводе, потом получи образование, да потом опять поработай, потяни лямку как следует. Докажи, что ты на всё способен, чтобы в таком доме жить. Сюда ведь не всех пускали, молодой человек, далеко не всех! А вы – деньги, деньги. Тьфу, – и Петров сделал вид, что плюёт на пол.

– Да не переживайте вы так, – успокоил его Макс. – Я тоже считаю, что не деньги всё решают. И квартиры, говорят, в сталинках уже не алё. Перекрытия старые.

– Перекрытия! – с горечью передразнил Петров. – Порядка нет, вот почему всё развалилось. Нет, я попрошу, я обязательно попрошу, хватит уже терпеть.

– У кого попросите? – не понял Макс.

– У Ктулху этого вашего, вот у кого! Видимо, больше не у кого. Где я только ни был, нигде толку не добьёшься, кругом жулики засели и олигархи. На Ктулху одна надежда.

Макс почувствовал, что у него едет крыша. На помощь пришла Вера Павловна, которая обернулась и прошипела:

– Потише, мешаете.

– Я всем мешаю, – обиженно проговорил Петров и уткнулся в затонированное окно.

– А вы, молодой человек, – Максим, правильно? – не очень-то прислушивайтесь к подобного рода заявлениям. Стремиться надо к достоинству. А достойным является тот, кто жаждет не только более глубокого смысла, но и более глубокого понимания. Просить надо возможность стать частью чего-то большего, чем вы есть сейчас, достижения более высокого уровня самосознания. Я, например, буду просить сделаться идеальной версией самой себя. Понятно?

– Разумеется, идеальная версия – это гораздо лучше, – согласился Макс, судорожно соображая, не включить ли ему второй микрофон.

Он оглянулся и наткнулся на взгляд четырёх обведённых чёрным глаз.

– Пхнглуи мглвнафх Ктулху Рльех вгах нагл фхтагн, – сказал Элайджа, скаля зубы, а Эбигейл хрипло захохотала, точно ворона закаркала.

«Ох, Люсьена, ох, зараза ты этакая, отправила в дурдом, спасибо, – подумал Макс. –  Да за это с тебя не два отгула надо было брать, а целую неделю».

Он достал телефон и погуглил. Чем дольше читал, тем больше его глаза лезли на лоб.

Турфирма «За горизонтом» специализировалась на эзотерике, отправляла жаждущих острых ощущений в экзотические места, типа Стоунхенджа, леса Аокигахара или Кашкулакской пещеры. В Москве была единственная экскурсия, которую фирма проводила один раз в год, седьмого июня (а седьмое наступит через пятьдесят пять минут). Дата была выбрана потому, что именно в этот день Великий Ктулху, согласно повелению звёзд, перемещался (Макс сглотнул) в район шлюза номер восемь на канале имени Москвы, что в Тушино. В 23.59 сего дня Отродье звёзд, или Безымянное порождение небес, всплывало на поверхность и находилось там ровно три минуты. Желание, загаданное в этот период, имело стопроцентную гарантию сбыться (Макс сглотнул вторично).

Да-а, эпический сюжет…

Кто такой Ктулху, Макс, выпускник операторского факультета ВГИКа, конечно же, знал, и «Зов Ктулху», естественно, смотрел. Хотя не проникся, ибо в кино больше любил стрельбу и беготню. Но кто бы мог подумать, что в двадцать первом веке, в Москве, между прочим, культурной столице, найдутся идиоты, готовые в течение трёх минут взывать к всплывшему Ктулху и отчаянно надеяться на его помощь. Макс решил, что когда и если ему в голову придёт нечто подобное, то он попросит себя пристрелить. Чтобы не позориться.

Но какова Люсьена! Умничка. Какой материал подкинула. Конечно, Вовчик с ним бы не справился. Его потолок – возить тёщу на дачу в Подрезково. А вот он, Макс, сможет. Такой фильмец получится, что хоть на IDFA заявляйся. А он-то, дурачок, радовался, как классно снял про салехардских шаманов. Не-ет, теперь шанс выпал покруче. Может, этот фильм и вывезет его на вершину?

Но какой же он идиот! Ведь сколько раз говорил себе, что готовиться к заданию надо заранее. Что ему стоило почитать про эту лабуду сегодня днём? Он бы и сценарий продумал, и на разведку местности успел бы сгонять, планы просчитал бы. Ох, он и дебил…

Но чего уж теперь переживать? Придётся действовать по обстоятельствам. Снимать настоящее документальное кино. Всё с одного дубля и подручными средствами.

Окрылённый перспективой, Макс закрыл интернет и победоносно оглядел попутчиков. Как же он их любил! Всех вместе и каждого в отдельности. Сон как рукой сняло, и Макс прислушался к речам сладкозвучной Аллы Денисовны.

– И вот, господа, мы приближаемся к конечному пункту наших странствий. Обратите ваши взоры налево, на тёмные купы деревьев, которые скрывают Центр крови ФМБА России, здание построено в 1972 году и является флагманом в области производства высокоэффективных и безопасных гемотрансфузионных сред. Справа – усадьба Покровское-Стрешнево. Включает в себя господский дом в стиле классицизма, вотчинный храм семнадцатого века и постройки в русском стиле. Отличается лаконичным, но очень выразительным архитектурным решением. В 1920 году здесь, навещая Инессу Арманд, побывал Ленин.

– Плохо видно, – пожаловалась Вика. – Сквозь деревья и в темноте.

– Вряд ли бы вы увидели Ленина даже днём, – заметил Макс, и Вика заливисто захохотала, вызвав неудовольствие как Петрова, так и Веры Павловны.

– Итак, господа, мы прибыли в пункт назначения. Иннсмут, небольшой портовый городок, сегодня по воле звёзд оказался здесь, на канале имени Москвы. В остальные дни года это место называется шлюзом номер восемь, который входит в состав Тушинского гидроузла и связывает Химкинское водохранилище и реку Москву, позволяя преодолевать на сравнительно коротком участке перепад высоты в тридцать шесть метров. Сейчас, господа, товарищ Шукатбеков припаркует наш автобус, и мы сможем насладиться видами этого примечательного кусочка нашей столицы. Часть вещей можете оставить в салоне, товарищ Шукатбеков останется здесь до самого конца.

Макс расчехлил камеру, навёл видоискатель на Аллу Денисовну.

–  Вы оплачивали съёмку? – подозрительно спросила та.

Макс помахал чеком.

– Ну, тогда всё в порядке. Я думаю, все экскурсанты захотят сделать общий портрет на фоне Иннсмута.

– Ой, – засуетилась Вика, – не снимайте меня, пока я не приведу себя в порядок.

Она ловко, без зеркала, намазала губы помадой и взбила локоны. Вера Павловна, глядя на неё, поправила кружева на своей блузке. Петров пригладил редкие волосы, и только чёрная парочка осталась безучастной.

– Приехали, – подал голос товарищ Шукатбеков, – конечная.

В месте, где остановился автобус, не было ни одного фонаря. Экскурсанты вылезли из освещённого салона и, щурясь, цепочкой, спотыкаясь на рытвинах, двинулись вслед за экскурсоводом. Особенно трудно приходилось Вике с её высокими каблуками, и Петрову с Верой Павловной пришлось вести её под руки.

Макс работал камерой. Он снял парковку с сиротливо стоящим микроавтобусом, тёмные купы деревьев, выбоины на асфальте и общую панораму. Хотя по поводу панорамы у Макса возникли сомнения. Чёрт его знает, шлюз – стратегический объект, наверное, придётся обрезать. Но об этом он подумает завтра. Макс ещё раз навёл камеру на удалявшихся экскурсантов. А ведь хорошо получается, атмосферно! Особенно высотные дома, которые вздымались, точно светящиеся скалы из ночного небытия.

 

Алла Денисовна привела группу на смотровую площадку на мосту.

– Итак, господа, перед нами однокамерный судоходный шлюз, его габариты: длина камеры двести девяносто метров, ширина – тридцать метров, глубина – пять с половиной метров. Шлюз находится на балансе Тушинского района гидросооружений канала имени Москвы. Обратите внимание на надводную часть сооружения. Двенадцать башен, архитектурно оформленных по общему классическому мотиву, образуют аллею, украшающую водную магистраль. Нижние башни украшены горельефами, изображающими комсомольцев тридцатых годов. На левом и правом берегах вы можете увидеть две фигуры: матрос и девушка с рыбой.

Макс был доволен, как получились матрос и девушка с рыбой, блестящие золотом в свете прожекторов, а вот как горельефы, – не очень, внизу освещение подкачало. Хотя сами по себе горельефы были – зашибись. Позы, а особенно выражения лиц комсомольцев слева и комсомолок справа явственно свидетельствовали о том, что занимаются молодые люди не вполне пристойными делами.

Надо будет завтра с утреца метнуться доснять при солнечном свете, решил Макс. Кино будет – пальчики оближешь!

– Господа, располагайтесь вдоль перил моста, – предложила Алла Денисовна. – Согласно ритуалу, вы должны видеть воду. Не теснитесь, найдите удобное положение, время позволяет.

Вика опасливо приблизилась к перилам.

– А мост не рухнет?

Петров с сожалением посмотрел на неё и ответил:

– Эх, милая девушка, как же он может рухнуть, если его проектировали инженеры и строили профессионалы? Это вам не нынешние времена, когда любой недоучка мнит о себе бог весть что. Тогда люди в институтах учились годами, мехмат, сопромат, диамат…

Определение «девушка» Вике понравилось, и она захихикала, как школьница. Хотя, снимая её крупным планом, Макс обратил внимание на морщины в уголках глаз, складки в углах рта и слегка провисший подбородок. Лет тридцать пять, если не больше, поставил он безжалостный диагноз. И хочет замуж.

– Водой пахнет, – сообщила Вера Павловна. – Хорошо! Вода – это светлая энергетическая субстанция.

– А как мы узнаем, что время пришло? – спросила Вика. – Нам самим следить или сигнал дадут?

– Сигналом будет появление белого света, который вы увидите в толще воды, – объяснила Вера Павловна. – Следуйте за этой яркой звездой и тогда найдёте себя в просторах Пустоты. Вот путь, к которому должен стремиться человек.

– Простите, какой именно путь вы имеете в виду? – осведомился Петров едким тоном.

– Конечно же, путь собственной духовной трансформации. Выход за пределы приземлённости и способность видеть сквозь иллюзию, которой наполнен наш мир.

– Никак не могу согласиться с вами, уважаемая! – воскликнул Петров. – Вот вы вроде женщина в возрасте, значит, жизненный опыт имеете. А до сих пор верите в некое, простите, фу-фу.

– Сами вы фу-фу, – оскорбилась Вера Павловна. – Ответила бы я вам по существу, только не хочу портить торжественность момента. Да и присутствие вас здесь, над вечностью, является доказательством моей правоты, а не вашей.

– С моей стороны, это последнее средство, – парировал Петров. – Всё уже испробовано, и парламентские дебаты, и народные шествия с флагами. Но ничего не помогло, суть капиталистического строя не меняется. Остался один Ктулху. А если не он, то тогда уж не знаю, кто, – и Петров перегнулся через перила.

– Осторожней, – остановила его Алла Денисовна. – Соблюдайте технику безопасности.

– Не волнуйтесь, без боя я не сдамся, – выпрямился Петров. – Есть ещё порох в пороховницах.

– А, по-моему, всё это ерунда, – сказала Вика, мечтательно глядя на огни большого города. – На самом деле, человек рождён для любви. И для семейного счастья.

Вера Павловна и Петров покосились на неё, и оба недовольно фыркнули. Зато Макс был в восторге. Какие там оленеводы в Салехарде, вот это – сюжет так сюжет. Возможно, даже его счастливый шанс. Единственное, что тревожило, были постоянные перемещения Элайджа и Эбигейл, которые бродили по мосту, как две чёрные пантеры. Туда-сюда, туда-сюда. Потом-то до Макса, конечно, всё дошло, но сейчас он только злился на то, что никак не мог поймать их фигуры в кадр и сбить композицию.

Так, а где же наш экскурсовод? Макс покрутил головой в поисках Аллы Денисовны. Та отошла шагов на десять и что-то делала, повернувшись к группе спиной.

– Позвольте? – подкрался к ней Макс.

Алла Денисовна оглянулась и сконфуженно пробормотала:

– Прошу прощения, я отошла перекусить, – она показала маленький термос. – Вам не предлагаю, здесь лечебный суп. Гадость страшная, приходится принимать по часам, у меня желудок.

– Сочувствую, – сказал Макс. – Но у вас такой прекрасный шанс – попросить у Ктулху избавление от всех болезней.

Алла Денисовна улыбнулась.

– Боюсь, даже Ктулху здесь бессилен.

Она убрала термос в свою кондукторскую сумку, посмотрела на часы и сказала:

– Осталось три минуты. Почему вы не занимаете место? Не хотите участвовать в ритуале?

– Я на службе, – Макс указал на камеру.

– Тогда хоть посмотрите на воду, всё равно уплачено.

– Ну если только так, – согласился Макс, и они вернулись к группе.

Макс снова снял общий план: в центре Вика, её розовый пиджак выгодно выделался на общем тёмном фоне, слева от неё Вера Павловна, мечтательно глядящая в воду, справа Петров, постукивавший пальцами по перилам, точно проверяя их инженерную прочность, по краям – Элайджа и Эбигейл, у обоих руки в карманах и напряжённые выражения лиц. Ну, и совсем сбоку – он и Алла Денисовна. На часах без двух минут полночь. Что бы ещё заснять?

Макс посмотрел вниз.

Вода в канале была черна и неподвижна, только у самых бетонных берегов подрагивали светлые пятна, расколотые отражения прожекторов. Снимать было бесполезняк, поэтому Макс оглядел своих спутников.

Вера Павловна, как заворожённая, смотрела в воду и бормотала:

– Вот она… Вот она, белая звезда… Всплывает потихоньку…

– Нет, это больше похоже на золотое кольцо. Такое, знаете, с шестью брильянтиками по два карата, – уверенно определила Вика.

Макс пригляделся. Никаких брильянтиков и звёзд он, разумеется, не видел, но чёрт побери, что-то там определённо было. Будто бы тонкие разноцветные нити пучком расходились из одного центра, где-то там, глубоко под водой, и кружились… кружились… Завивались в спирали и завораживали.

– Вроде что-то красное появилось, – подал голос Петров. – Знамя, что ли?

Макс тоже увидел красное. Но, конечно же, это никакое не знамя, откуда, скажите, было взяться знамени, да ещё на дне тушинского канала? Больше похоже на красную ковровую дорожку, которая разматывалась и расстилалась всё шире и шире. Макс сглотнул.

Чёрная вода задвигалась, будто со дна поднималось нечто, и та неотвратимость, с которой это нечто преодолевало водную преграду, не могла быть свойственна неодушевлённому предмету, подводной лодке там или какому-нибудь механизму шлюзов. Нет, оно определённо было живым!

Неясный, но сильный страх охватил Макса, и он непроизвольно перекрестился зажатой в руке камерой.

Меж тем оно продолжало всплывать, и на поверхности появилось нечто зеленовато-белое, склизкое, огромное, как спина кита.

Экскурсанты разом заголосили, и даже Макс выкрикнул что-то вроде «бл@».

Нечто рывком вздёрнуло то, что являлось его головой, Макс увидел бесчисленное количество чешуйчатых щупалец, свисавших со лба монстра. Каждое щупальце было усеяно присосками, которые одновременно являлись человеческими лицами. Макс отлично видел вытаращенные глаза и распяленные рты, которые вопили от нестерпимой боли.

Вика отчаянно завизжала, но её крик перекрыл громовой голос Элайджа.

– Трепещите, смертные! Порождение звёзд пробудилось, чтобы заявить свои права! Но мы, Великие Древние, пришли, чтобы спасти тебя, мир!

Элайджа пододвинулся к самым перилам и надменно глянул на чудовище, которое уже почти выпрямилось, продемонстрировав мощное дородное тело и длинные острые когти скрюченных передних лап.

– Посмотри мне в глаза, Зелёное Отродье! – приказал Элайджа.

Монстр распахнул морщинистые веки, и Макс услышал стук падающего тела – это Вика шарахнулась прочь, споткнулась и, сломав каблук, рухнула на решётчатый настил.

Монстр расправил узкие кожистые крылья и, наверное, взлетел бы в чёрное московское небо, если бы не Элайджа, который чётким жестом выхватил из кармана револьвер и выстрелил.

Макс готов был поклясться, что видел пролёт пули – тонкий серебристый след, точно паутинка, тянущаяся в воздухе.

Но разве одной пулей проймёшь такую тушу? Монстр протянул вперёд не то лапы, не то лицевые щупальца, и они закачались в опасной близости от перил. Стоящих обдал порыв смрадного жара.

Петров упал на живот и шустро, по-пластунски пополз к выходу с мостков. Вика визжала не умолкая, только Вера Павловна, с силой вцепившись в поручни, помалкивала, и ветер раздувал её седые волосы.

Элайджа выпустил в чудище очередь серебряных пуль, и какие-то явно попали в цель. Монстр оскалил пасть, с уголков которой свешивались клейкие нити слюны, и издал громовой рык, отчего мостик заходил ходуном, а двенадцать башен, образующих водную аллею, покачнулись.

Элайджа шарахнул ещё очередью, на этот раз прямо в разверстую пасть.

Монстр ударил хвостом, похожим на хвост ондатры, и воды вышли из бетонных берегов. Рыба вырвалась из рук девушки и ускакала, а матроса качнуло так, что одна его рука взлетела вверх, другая пошла вниз, и он стал похож на золотой аэроплан, закладывающий резкий вираж. Раскат грома прокатился над каналом, эхом отразившись от далёких домов.

Одно из щупалец хлестнуло Элайджа по плечу, и он поневоле согнулся от боли. Неизвестно, что было бы дальше, если бы не Эбигейл. Она выскочила на первый план, заслоняя друга, и навела свой пистолет прямо в морду чудищу.

– Бей точно в глаз, сестра! – приказал Элайджа.

Девушка выстрелила. Раздался взрыв, будто лопнул гигантский пузырь. Монстр с высоты двадцати метров обрушился обратно в канал, подняв тучу брызг. За грохотом падения последовал крик. Кричала Алла Денисовна:

– Спокойно и организованно возвращаемся в автобус! Дамы и господа, попрошу вернуться в автобус!

Она подхватила Вику под мышки, потянула.

– А вы что стоите столбом? – прикрикнула она на Макса. – Помогите!

Макс действительно стоял столбом и не мог шевельнуться. Зато очнулась Вера Павловна, которая закинула Викину руку себе на плечо и потащила её, как медсестра с поля боя. В конце мостков ей на помощь пришёл Петров.

А Макс всё стоял и смотрел, как Элайджа и Эбигейл радостно скачут по железному настилу и беспорядочно стреляют в воздух. И он опять видел следы пуль.

Только когда Алла Денисовна отвесила Максу увесистую пощёчину, он окончательно пришёл в себя. Мир вновь обрёл привычные измерения, разве что цвета оставались слишком уж яркими, а очертания предметов – чересчур чёткими. И камеру он, слава богу, не упустил.

Около микроавтобуса Макс вновь замешкался. Хотел дождаться появления чёрной парочки откуда-нибудь из кустов, но Алла Денисовна воспрепятствовала.

– Попрошу в автобус. Не задерживайте группу, – приказала она, и Макс подчинился.

 

В салоне Вера Павловна и Петров уложили практически бездыханную Вику на переднее сиденье.

– Ктулху нас не догонит? – в забытьи волновалась та.

– Великий Ктулху остался в канале. К сожалению, – уточнила Вера Павловна.

Вика застонала и сделала попытку сползти с кресла на пол. Петров подхватил её и вернул на место. Алла Денисовна достала из кондукторской сумки флакончик нашатыря и сунула Вике под нос.

Та отчаянно закашлялась и замахала руками.

– Ктулху остался там?

– Там, там, – успокоила Вера Павловна. – Как вы себя чувствуете? Вы не ранены?

– Да вроде нет… – Вика ощупала свои рёбра и поправила локоны.

– Да, крови не видно. Но вот на юбке у вас пятно.

Вера Павловна поплевала на свой носовой платочек и принялась тереть пятно на подоле.

– Вы с ума сошли! – взвизгнула Вика, отталкивая её руку. – Это же Мюглер!

Вера Павловна обиженно отодвинулась.

– Ещё у вас каблук отломился, – указал Петров.

Вика взглянула на свои ноги и дико закричала:

– Что вы наделали? Они же шестьсот долларов стоят! О, я этого не перенесу!

– Перенесёте, – заверил Петров. – Времена такие пришли, что привыкать надо к обуви попроще.

– Да что вы понимаете! Господи, куда я попала!

– Ну что, едем? – обратился товарищ Шукатбеков к Алле Денисовне, и та кивнула.

– А как же Элайджа и эта, как её, Элоиза, что ли? – заволновался Макс, лишившийся двух персонажей для своего фильма. – Мы что, их бросим?

– За них, молодой человек, не волнуйтесь. Эти не пропадут. Уж больно шустрые, – желчно ответил Петров. – Ещё ответят за свой экстремизм, будьте спокойны.

Неожиданно он схватился за сердце.

– Как вы себя чувствуете? – спросила Алла Денисовна.

– Последние тридцать лет отвратительно.

– Может, вам лекарство дать?

– Спасибо, предпочитаю ни у кого не одалживаться, – и Петров демонстративно захрустел собственной таблеткой.

Макс снял крупным планом его, затем Веру Павловну, с лица которой не сходила блаженная улыбка.

– Какой свет… Ах, какой свет, – прошептала та. – Какое откровение…

И обратилась к Вике:

– Дорогая, не думайте о суетном. Самосозидание достигается как через возвышение сущности, так и через изменение отношения. Чтобы создать, надо предварительно опустошить. По сравнению с тем импульсом, который вам дал Великий Жрец, ваши потери просто ничтожны.

– Ничтожны? – завопила Вика. – Испорченный костюм от Мюглера и туфли за шестьсот долларов, по-вашему, ничтожны? Отстаньте от меня, гадкая женщина! И вы все, вы, подлые люди!

Она выхватила из сумки телефон, потыкала в него пальцами и зарыдала в трубку:

– Света, спаси меня! Света, я чуть не умерла! Света, это такой кошмар! Откуда я знаю, через сколько мы приедем? Через сколько мы приедем? – злобно спросила она у водителя.

– По навигатору восемь минут, если без пробок, – невозмутимо ответил товарищ Шукатбеков.

– Говорят, через восемь минут. Света, жди меня! Не вздумай уезжать без меня! Хорошо, Светуля, пока-пока, люблю, целую.

– Обязательно застрянем в пробке, – предрёк Петров, и Вика метнула на него злобный взгляд.

– Да не должны вроде, – успокоил Макс. – Час ночи.

– В Москве всегда пробки. Москва превратилась в клоаку, – уверенно заявил Петров. – Вот увидите.

 

Однако он ошибся. Доехали быстро, и когда товарищ Шукатбеков открыл дверь салона, и Вика, хромая, выскочила из салона, Макс рванул следом. Ожидания его не обманули, кадры получились отличные.

С дальнего конца парковки, от красной мазды, бежала брюнетка Света, а блондинка Вика с одним отломанным каблуком – ей навстречу. Подруги бросились друг другу в объятья, точно спасённые после землетрясения. Они пылко расцеловались, затем Света отстранилась и оглядела Вику.

– Боже, где ты так извозилась? Это же Мюглер! А туфли? Что ты сделала с туфлями?

Вика зарыдала.

– Света… Света… – сквозь слёзы бормотала она, – они меня чуть не убили…

– Негодяи! Я же говорила, что нельзя было с ними связываться? По виду было видно, что это сброд! Посмотри хоть на этого, – и она кивнула на Макса, который подобрался совсем близко. – Ну ничего, я им покажу! Да мы им такое устроим! Готовьтесь к судебному иску, – пригрозила она. – Мы вас разорим! В порошок сотрём! А ты, Викуся, не плачь. Сейчас мы поедем ко мне, примешь ванну, выпьем по бокалу красненького… А завтра поедем к моей знакомой. У неё солидное брачное агентство, там все приличные люди… Ну, успокойся… Ну, не плачь…

Света усадила Вику в мазду и ещё раз погрозила Максу кулаком. Супер кадр!

Газанув, мазда уехала, Макс выключил камеру и вернулся к автобусу.

– Ох, засудят они вас, – сказал он Алле Денисовне.

– Это вряд ли, – ответила та. – В договоре есть пункт о форс-мажоре. Безупречный с юридической точки зрения, ни один суд не примет иск.

– Вот я и говорю, податься некуда, всё кругом куплено-перекуплено, – с горечью провозгласил Петров и полез из салона.

– Куда же вы? – воскликнула Алла Денисовна. – По договору мы довозим вас до самого вашего дома.

– Не надо. Обойдусь без ваших подачек. И так обвели меня, дурака старого, вокруг пальца. Целую пенсию за вашу экскурсию отвалил, а толку никакого. Поделом же мне, дураку, – и Петров побрёл куда-то в темноту.

– Сергей Петрович! – закричала Алла Денисовна, сверившись со списком экскурсантов. – Постойте!

Но напрасно, Петров не отзывался.

– Ну вот, – устало сказала Алла Денисовна Максу, – обязательно найдётся кто-то с капризами. Вы-то хоть воспользуетесь трансфером до дома?

– Нет, не воспользуюсь, – отказался Макс.

– А вы? – обратилась экскурсовод к Вере Павловне.

– Я с удовольствием. Боже, какая была экскурсия! Сколько я всего пережила за эти три минуты! Никогда не думала, что можно достигнуть такого чистого понимания, что бесконечные параллельные вселенные всё-таки существуют, как существуют бесконечные версии нас самих, которые…

– Конечно, конечно, – поспешила согласиться Алла Денисовна. – Свой адрес назовите товарищу Шукатбекову. Спокойной ночи!

– О, эта ночь будет самой спокойной в моей жизни, верьте мне!

– Верю, верю, – сказала Алла Денисовна и захлопнула дверцу.

Микроавтобус плавно развернулся на крохотном пятачке (товарищ Шукатбеков был действительно асом) и уехал. На тёмной парковке остались только Макс и Алла Денисовна.

– А вы как доберётесь? – спросил Макс.

– У меня тут машина стоит. А вы?

– Я ещё поснимаю, потом такси возьму. Мощная экскурсия получилась.

– Вы считаете? – рассеянно сказала Алла Денисовна, роясь в своей кондукторской сумке. – Вы меня извините, но мне опять пора пить лечебный суп.

– Без проблем, – заверил Макс. – А скажите, у вас так каждая экскурсия проходит?

– Плюс-минус, ­– ответила Алла Денисовна, прихлёбывая из термоса. – Хотя стрельба была впервые. Это я недоглядела. Но, сами понимаете, при возвышении Ктулху может произойти всякое.

– Вы это серьёзно? Ну, про возвышение Ктулху?

– А вы разве сами его не видели?

– Но это же полная чушь! Такого не может быть!

– Но вы же видели это сами? – с нажимом спросила Алла Денисовна.

– Ну да, видел… Хотя, чёрт его знает, что я видел… Чушь какая-то, верно?

Алла Денисовна промолчала.

Макс почесал в затылке, подумал.

– Но если… Погодите, если всё это было по-настоящему, то и желания должны исполниться?

– Нет, – твёрдо ответила Алла Денисовна. – Желания никогда не исполняются.

– Но почему?!

– Потому что желание исполняется только при условии сильного переживания, или катарсиса. Недостаточно просто купить билет на экскурсию. Катарсис, кстати, нашей обзорной экскурсией не предусмотрен.

– Да, да, конечно, – согласился Макс. – Только я всё равно не понял… Зачем же вы продаёте билеты?

– Потому что мы коммерческая организация. А теперь, извините, мне пора. Спокойной ночи, – попрощалась Алла Денисовна и пошла к своей машине.

Макс ещё немного потоптался на стоянке и пошёл доснимать общие планы тёмного офисного здания с запертыми дверями. Затем вызвал такси и поехал в студию.

 

Остаток ночи Макс провёл за монтажом. В десять утра коллеги нашли его спящим на двух стульях, а на компе в это время досчитывался последний вариант отснятого видео.

Фильм произвёл впечатление. Правда, возвысившийся Ктулху в кадр не попал, камера лихорадочно металась, показывая то край перил, то Максовы ноги, то чёрное беззвёздное небо, то белые пятна лиц с выпученными глазами. Зато закадровые вопли получились отлично, а отчаянный крик «Бей в глаз, сестра!» вызвал у смотревших неподдельное волнение.

Люсьена самолично просмотрела видео два раза и без споров вернула Максу потраченную пятёрку. Затем, подумав, добавила ещё тысячу и велела ехать домой спать.

Однако в такси Максом овладело непонятное беспокойство. Он попросил таксиста отвезти его на канал в Тушино и подождать около шлюза номер восемь.

На смотровую площадку Макс проник без всякого труда, хотя и со страхом. Однако там ничто не напоминало о ночном происшествии, разве что… Макс нагнулся и поднял каблук от женской туфли. Это был Викин каблук.

Ласково светило солнце, мирно журчала вода, и в кустах беспечно чирикали пташки.

Макс покрутил каблук в руках. Теперь, при ярком свете ночные события казались горячечным бредом. Только Люсьенина пятёрка в кармане была реальной.

Макс подошёл к перилам, перегнулся, чтобы выбросить каблук и…

И вдруг снова увидел, как толщу воды пробили несколько разноцветных искр. При свете дня их можно было принять за солнечных зайчиков, однако…

Однако их движения были слишком осмысленными и упорядоченными. И потом, кто-нибудь видел ярко-розовых, сине-фиолетовых, малахитово-зелёных солнечных зайчиков? И красных. Да, красные там тоже были. Только это были не зайчики, это была красная дорожка. Она расстилалась так далеко, что Макс не видел её конца. По дорожке шли люди. Много людей. Мужчины в смокингах, упоительно уверенные и талантливые. Восхитительные женщины, чьи платья блестели, как оперенья райских птиц. Макс отчаянно захотел, если не пройтись в их компании, то хоть приблизиться к ним, насколько это возможно. Приблизиться…

Макс склонился ниже, всматриваясь в их лица.

Да, их лица были счастливыми и овеянными мировой славой. Макс прямо-таки осязал эту славу. Она пахла, как мёд, она манила, как манят нагромождения пурпурных закатных облаков. Она была – как быстротечная минута, как шанс, который либо схватишь, либо он утечёт сквозь пальцы, как вода.

Макс склонялся всё ниже и ниже за перила, и нечто со дна канала тянулось к нему навстречу. Забирало, высасывало из него что-то важное… но что-то оставляло взамен.

Что именно, Макс не понимал, но чувствовал, что ещё секунда – и точно конец. Он упадёт в канал. Его тело против его воли подавалось вперёд, голос со дна звал так гортанно, так ласково: «пхнглуи мглвнафх…»

Сберегая последнюю искру угасающего сознания, Макс изо всех сил ударил себя кулаком в нос и ощутил горячую струйку крови, стекавшую по лицу. Боль прочистила мозги, он смог отпрянуть назад, бормоча: «вгах нагл фхтагн».

Вода в канале мгновенно закипела, точно то, что было под ней, снова собралось возвыситься и показаться.

Просто чудо, что у Макса хватило сил побежать прочь.

Он продирался сквозь кусты, бормоча не то молитвы, не то стихи патетического содержания, ветки хлёстко били его по расквашенному носу, но ничто не могло отогнать воспоминаний о гортанном «пхнглуи мглвнафх Ктулху Рльех». Ничто.

Таксист, фамилия которого, кстати, была Тешебаев, совсем не удивился, увидев своего пассажира, выскочившего из кустов с залитым кровью лицом. Он без всяких вопросов отвёз Макса по указанному адресу. На этот раз точно домой.

К вечеру у Макса поднялась температура, и два дня отгула он провёл в постели, мучаясь ужасным ознобом.

За это время в офисе случилось странное событие. Неожиданно сгорели несколько компьютеров, и ночное видео пропало, поскольку никто не удосужился скопировать его – ни на диск, ни в облако, никуда. Не осталось ни единого кадра о том, как происходило Возвышение Великого Ктулху.

 

 

Эпилог

 

Прошло пятнадцать лет. Много воды утекло в канале имени Москвы, но одно остаётся неизменным. Каждый год ночь с шестого на седьмое июня Максим Александрович Гордеев, талантливый режиссёр и оператор высочайшего класса, любимец публики, обласканный критиками, проводит в платяном шкафу. Забивается между вешалками с одеждой (преимущественно пальто и шубами) и тревожно прислушивается, не прозвучит ли откуда-нибудь гортанное «Пхнглуи мглвнафх Ктулху Рльех вгах нагл фхтагн». Так он переживает свой катарсис, или очищение.

В мае этого года Максим Александрович получил письмо от некоего Э. Биллингтона, который сообщал, что благодаря расширению озоновой дыры Безымянное порождение небес получило плюс восемнадцать уровней силы. Поэтому в этом году режиссёр Гордеев намеревается провести в шкафу с третьего по двенадцатое июня.

 

 

Конец

 

 

 

Чтобы прочитать в полном объёме все тексты,
опубликованные в журнале «Новая Литература» в мае 2023 года,
оформите подписку или купите номер:

 

Номер журнала «Новая Литература» за май 2023 года

 

 

 

  Поделиться:     
 
Подписаться на журнал!
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru

Присоединяйтесь к 30 тысячам наших читателей:

Канал 'Новая Литература' на yandex.ru Канал 'Новая Литература' на telegram.org Канал 'Новая Литература 2' на telegram.org Клуб 'Новая Литература' на facebook.com Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru Клуб 'Новая Литература' на twitter.com Клуб 'Новая Литература' на vk.com Клуб 'Новая Литература 2' на vk.com

Миссия журнала – распространение русского языка через развитие художественной литературы.



Пробиться в издательства! Собирать донаты! Привлекать больше читателей! Получать отзывы!..

Мы знаем, что вам мешает
и как это исправить!

Пробиться в издательства! Собирать донаты! Привлекать больше читателей! Получать отзывы!.. Мы знаем, что вам мешает и как это исправить!


Купи сейчас:

Номер журнала «Новая Литература» за май 2023 года

 

Мнение главного редактора
о вашем произведении

 



Издайте бумажную книгу со скидкой 50% на дизайн обложки:
Издайте бумажную книгу со скидкой 50% на дизайн обложки!


👍 Совершенствуйся!



Отзывы о журнале «Новая Литература»:


19.05.2023
«Новая Литература» – это журнал, где реально можно встретить подлинно художественную прозу и даже поэзию, и это огромная удача для всех нас, читателей, что каждый месяц мы можем совершать всё новые и новые открытия. Огромное спасибо его главному редактору Игорю Якушко и всем его авторам.
Марина Ханмари


19.05.2023
В номере журнала «Новая Литература» за апрель 2023 из безусловно понравившегося – «Заметки русского сюрреалиста». Автор, как из пещеры Али Бабы, вытаскивает самоцветы смыслов, неожиданных образов, роскошное словотворчество! Влюблена в его тексты.
Марина Рыбкина


02.05.2023
Проект Игоря Якушко «Новая Литература» является уникальным изобретением 21 века, способным не только оживить, но и полностью реанимировать русскую литературу.
Виктор Тихомиров-Тихвинский



Сделай добро:

Поддержите журнал «Новая Литература»!
Copyright © 2001—2023 журнал «Новая Литература», newlit@newlit.ru
18+. Свидетельство о регистрации СМИ: Эл №ФС77-82520 от 30.12.2021
Телефон, whatsapp, telegram: +7 960 732 0000 (с 8.00 до 18.00 мск.)
Вакансии | Отзывы | Опубликовать

Поддержите «Новую Литературу»!