Как Антонина Борисовна писала порнографический роман

	Поделиться:

 

 

 

Этот текст в полном объёме в журнале за ноябрь 2023:

 

На чтение потребуется 1 час 10 минут | Цитата | Подписаться на журнал

 

18+

 

 

 

При желании про подругу Веру можно было бы написать не один роман, а целых пять. С Антониной Борисовной они были ровесницы и вместе окончили пресловутый романо-германский факультет.

Однако после окончания Вера не пошла работать в школу, что по тем временам явилось шагом смелым, если не сказать вызывающим, а устроилась в редакцию – чего бы вы думали? – да самой «Иностранной литературы»! (Для тех, кто не в курсе: в восьмидесятые годы круче журнала «Иностранная литература» была только «Бурден Моден» на немецком языке. Хотя Вера со своим неуёмным темпераментом легко могла бы работать и там).

Итак, подруга Вера вращалась в высших литературных сферах, попутно сбрасывая Антонине Борисовне билеты на Таганку или в Дом кино на премьеру таких французских фильмов, как «Задница Юпитера», «Трое поверх одной» и пр.

На каком-то этапе жизни их пути чуть было не разошлись. Антонина Борисовна сидела в декрете. Нянчила сына Мишаню и перепечатывала диссертацию Константина Сергеевича под рабочим названием «Арсан-Дуолай как типичный представитель абасов верхнего, нижнего и среднего миров». Вера же серьёзно задумалась об эмиграции и для страховки влюбилась в некоего положительного и, что примечательно, абсолютно непьющего финна.

Однако именно в этот момент судьба сделала неожиданный пируэт, в результате которого Советский Союз приказал долго жить, а интеллигенция, вооружившись огромными клетчатыми баулами, поехала в Польшу за шмотками. Чтобы выжить в то непростое время, Антонина Борисовна, как вам уже известно, занялась производством духовной пищи, ну а Вера… Вера удивила своих друзей и близких ещё раз.

Несмотря на то, что пристрастия читателей явно сместились в сторону «Огонька» Коротича и программы «Эхо Москвы», журнал «Иностранная литература» продолжал выходить каждый месяц. А вот Вера внезапно уволилась. Буквально ни с того ни с сего.

Родные ждали обещанной свадьбы с финном, который, впрочем, при ближайшем рассмотрении оказался шведом, но не дождались. Сама же Вера пропала с московского небосклона на целый год.

Возвращение было триумфальным. Оказалось, что Вера поступила на курсы маникюрш, выучилась и настолько вдохновилась этой благородной профессией, что запатентовала новый способ наращивания и дизайна ногтей.

При помощи некоего мецената с армянской фамилией Вера открыла собственный салон, и все женщины Москвы и ближайших пригородов, включая Санкт-Петербург, умирали от желания сделать себе такие ногти.

На приём записывались на полгода вперёд, маникюр от Веры сделался почти что визитной карточкой, и с той поры подруге не приходилось задумываться о том, как бы ей провести вечер. Приглашения на пати и рауты сыпались как из рога изобилия, и заметьте, что слово «гламур» тогда ещё никто не знал.

Короче говоря, Антонина Борисовна и Вера не только не пропали в смутные перестроечные года, но ещё и состоялись как личности. Поэтому встретились они не только как старые подруги, но и как равные, весьма успешные женщины, сделавшие себя сами.

Теперь, закончив с жизнеописанием Веры, возвращаюсь к Антонине Борисовне, которую уже успела полюбить преданно и нежно.

 

Итак, Антонина Борисовна была совершенно выбита из колеи вероломством Сергея Александровича. Задав пару наводящих вопросов, подруга Вера сообразила, насколько тяжела была драма, постигшая подругу, и тут же назначила свидание в модном загородном клубе.

Как же я ценю женскую дружбу, и насколько она отличается от так называемой мужской! Только женщина может мгновенно отложить все дела и ринуться на спасение подруги, невзирая на время года и незаконченную диету.

На встречу Антонина Борисовна приехала с мешками под заплаканными глазами и в чёрном платье свободного покроя.

Профессиональным взором служительницы красоты Вера мигом ухватила детали, обличавшие драму. И траурное платье, и опухшие от слёз глаза, и скорбные морщинки в углах ненакрашенного рта. Проверяя ещё один индикатор благополучия, Вера взяла подругу за руку и придирчиво осмотрела маникюр.

– Где ты делала этот ужас?

– В «Анетте», конечно. (Так назывался салон, в котором снятие старого лака стоило в те времена восемьсот рублей).

– Изуродовали ногти! Посмотри на свой левый мизинец. И это они называют формой?!

– Ах, Вера, – Антонина Борисовна обречённо махнула изуродованной рукой. – Мне сейчас не до ногтей. Если бы ты знала, какую трагедию я переживаю…

Голос предательски задрожал, и новые слезинки избороздили многострадальные щеки.

– Ну, ну, Тосечка, крепись!

Вера поддержала романистку за талию и осторожно, как тяжелобольную, подвела к заказанному столику.

– «Эвиан» без газа, два бокала и меню, – холодно бросила она официанту, и тот, скорбно уронив напомаженную голову, удалился прочь.

– Вера, я так несчастна! Ах, как же я несчастна, – зарыдала Антонина Борисовна, как только подруги остались наедине.

Не успела Вера и рта открыть для утешений, как возле них опять материализовался зализанный официант с мельхиоровым подносом в руках.

– Ваша вода и меню.

– Спасибо, голубчик. Мы позовём вас, когда определимся, – сообщила Вера.

Антонина Борисовна в это время конфузливо сморкалась в бумажную салфетку.

Официанта вновь усосало в портьерно-кухонные дебри, а Антонина Борисовна гневно отбросила салфетку.

– Вера! Мы – старухи! – патетически сообщила она.

– Господь с тобой, Тося, – испуганно подпрыгнула Вера. – Ты что говоришь-то?!

– Правду! – Антонина Борисовна горделиво выпрямилась. – Меня бросил любовник, потому что я стара.

– Слава богу, – выдохнула Вера, но тут же спохватилась. – То есть я хотела сказать, что сначала подумала, будто ты наконец решилась что-то с морщинами сделать, а тебе сказали, что в нашем возрасте поможет только круговая подтяжка.

– Нет, Вера, – Антонина Борисовна потянулась за второй салфеткой, – мне теперь не поможет никакая подтяжка-а-а…. Он меня бросил….

– Бедная ты моя, – лицо Веры искривилось в сочувственной гримасе. – А сколько ему было лет?

– Чуть больше пятидесяти-и-и…

– Скока?! Да он же по-любому тебя старше! Он что, нашёл себе двадцатилетнюю?

– Не знаю-у-у… – подвывала несчастная Антонина Борисовна. – Он мне не позвонил.

– Во гад! Да, проблема… А Костя что советует? Ах да, о чём это я? Совсем с ума сошла от такой новости. Что же делать-то, что делать?

Чтобы сосредоточиться, Вера подманила официанта и сделала заказ.

– Так, салат из руколы. Только без майонеза. Нет, фирменного соуса тоже не надо. А вот помидорку порежьте. На горячее ягнёнка. Только не пересушите, умоляю! Хлеб не надо. Никаких булочек! Нет, кофе мы не пьём. А что это – «Поцелуй императора»? Ах, с жасмином? Давайте, только потом.

Ягнёнок с нарезанной помидоркой привнёс в беседу необходимое оживление. Антонина Борисовна, утерев слёзы, деликатно обгладывала косточку, а Вера даже пустилась во все тяжкие и заказала себе двойную порцию сельдерейных черешков в собственном соку.

Антонина Борисовна рассказывала и рассказывала про свою драму, а Вера слушала, в нужных местах подавая подходящие невербальные сигналы, как то: недоверчиво хмурила брови, саркастически морщила нижнюю губу, выразительно закатывала глаза и ошеломлённо шевелила ушами.

Антонина Борисовна, как настоящая романистка, сумела построить рассказ таким образом, что когда он закончился, Вера ещё продолжала сидеть, причмокивая губами, точно ощущая послевкусие истории.

Затем Вера очнулась и залпом выпила бокал минеральной воды.

– Да уж, – выдохнула она.

– И ведь что обидно, Веруня? То, что первым начал он. Представляешь, сам подошёл, сам пригласил подвезти. И названивал тоже сам! А теперь… – Антонина Борисовна прикусила задрожавшую губу и отвернулась, чтобы скрыть новые потоки слёз. – И главное, я не понимаю, чего ему не хватило?

– Постой, постой, – вдруг оживилась Вера. – Сколько раз, говоришь, вы встречались?

– Три.

– Ах, три?

– Ну да, три, а что, это сакральное число?

– Так, значит, три! – торжествующе воскликнула Вера и допила второй бокал минералки. – Поздравляю, подруга, он был пикапером!

– Кем?!

– Пикапером. – И, довольная, Вера махнула официанту. – Теперь несите ваш «Поцелуй».

В течение последующего получаса Антонина Борисовна узнала о жизни много нового. Подруга Вера поведала о существовании гнусного сообщества мужчин, ставящих себе целью соблазнить как можно большее количество женщин за как можно более краткий период времени. Ради увеличения своих показателей мерзкие пикаперы не стеснялись в средствах. Что значила цена ресторанной клубники по сравнению с жирным плюсиком, который поставил в своём донжуанском списке вероломный Сергей Александрович? Ему удалось заманить в свои сети саму Александру Невскую!

Антонина Борисовна была потрясена.

– Но зачем? Зачем они это делают?

– Почитай Фрейда, – пренебрежительно отмахнулась Вера. – Эдипов комплекс и всё такое. Скажи лучше, ты ему звонила?

– Когда? – не поняла Антонина Борисовна, находившаяся под впечатлением нового знания.

– Ну после. Говори, звонила?

– А что? – смутилась Антонина Борисовна.

– А то! – передразнила Вера. – Глупость сделала, вот что. Для этих пикаперов самое большое удовольствие – это когда женщина им потом звонит и умоляет повторить. У них от этого что-то там удваивается.

– Где удваивается? – в ужасе спросила Антонина Борисовна.

– Да в их списке. А ты что подумала? Тьфу ты, господи, – сплюнула Вера, догадавшись. – Постыдилась бы!

Антонина Борисовна покраснела и стала ковырять десертной вилкой в пирожном, которое подсунул на стол ушлый официант.

– Считай, ты вообще легко отделалась, – сказала Вера в знак некоторого утешения.

– В смысле?

– Да во всех смыслах. Например, могла подцепить что-нибудь заразное.

Антонина Борисовна так и застыла с вилкой наперевес.

– Или он мог тебя обокрасть.

Вилка шлепнулась на скатерть, оставив жирное пятно от взбитых сливок.

– Ой, Верочка, я же ходила в душ… а моя сумка в это время лежала на столе… а там две платиновые кредитки!

– Ну-ну, – подруга успокаивающе похлопала Антонину Борисовну по мгновенно похолодевшей руке, – проверь, карточки с тобой?

Антонина Борисовна лихорадочно порылась в сумке.

– Вот они!

– Ну и слава богу. Но ты всё равно поступила опрометчиво, – вслух рассуждала Вера. – Хотя твой Сергей Алексеевич всё равно лучше всех этих тренеров… жокеев… массажистов…

– Александрович, – машинально поправила Антонина Борисовна и сама же устыдилась своей мелочной точности.

– Да какая разница! По крайней мере, он сам за себя платил в ресторане. А могло бы быть и хуже.

– Куда уж хуже? – спросила Антонина Борисовна, лихорадочно пряча кредитки в потайной карман сумочки.

– Ты же помнишь Милочку? Ну, Милочку Беловзорову с ТВЦ?

– А, эту… – Антонина Борисовна хорошо знала названную продюссершу, к которой имя «Милочка» подходило так же, как слово «рыбка» к большой тигровой акуле. – И что с ней?

Тон Антонины Борисовны был сух, потому что в прошлом году лже-Милочка пригласила её на ток-шоу, предательски умолчав, что в качестве участников были собраны сорок разгневанных читателей-интеллектуалов и ярых поклонников Толкина. Антонину Борисовну оплёвывали в течение полутора часов в прямом эфире – и всё за какие-то очень смешные деньги!

Вера, бывшая не в теме литературно-телевизионного скандала, продолжила:

– Представляешь, она влюбилась в своего тренера по фитнесу! Спору нет, мордашка смазливая. И тело, разумеется, роскошное. Но в остальном туп, как велотренажёр. Уж на что Милочка умнейшая женщина, но тут потеряла голову как школьница. Я просто поражалась! Купила ему машину, в общем-то, ничего особенного, обычный опель, но тем не менее. Квартиру сняла, не в центре, конечно, но и не в Бутово. Водила его в разные места, в Европу даже свозила. Короче, сдурела окончательно. И чем, ты думаешь, это всё кончилось?

– Чем? – спросила заинтересованная Антонина Борисовна.

– Пригрела змею на груди, вот чем! Однажды она приезжает к нему, то есть, к себе, на съёмную квартиру, а он там, как ты думаешь, с кем?

– С молодой любовницей, – мстительно предположила Антонина Борисовна.

Вера со снисходительной жалостью посмотрела на подругу.

– Если бы. Он там с Милочкиным же массажистом! Ну не пидор?

Антонина Борисовна сочувственно кивнула. В сущности, она была незлой женщиной, поэтому фиаско, постигшее врагиню, её опечалило.

– Никому верить нельзя, никому, – сокрушённо покачала головой Вера и стала проверять принесённый счёт. – Откуда два пирожных?

Официант молча показал в сторону кухни.

– А почему я их не помню?

Антонина Борисовна стыдливо отодвинула две пустые тарелочки.

– Это я съела…

Вера строго посмотрела на неё, потом на официанта.

– Они были свежими?

– Свежими, – подтвердила великая романистка, а официант повёл бровями в знак согласия.

– Ну, тогда ладно. Возьмите, голубчик. Тут без сдачи, – и Вера вложила в кожаную папочку несколько крупных купюр.

Официант щелкнул каблуками, поклонился и проводил подруг до выхода.

После встречи с Верой на душу Антонины Борисовны снизошёл покой.

Она с радостью вернулась к домашним обязанностям и даже прониклась нежностью к Константину Сергеевичу, чья предсказуемость наконец-то перестала раздражать. В семье воцарился мир.

Со временем образ вероломного Сергея Александровича поистёрся и, в конце концов, вся история стала представляться не более чем эпизодом из давно написанного романа. Не очень продаваемого, кстати.

 

 

 

Чтобы прочитать в полном объёме все тексты,
опубликованные в журнале «Новая Литература» в ноябре 2023 года,
оформите подписку или купите номер:

 

 

 

 

	Поделиться: