HTM
Кто победит в Конкурсе грязного реализма?
Проголосуй до 15.07.2024
Выбери лучшие рассказы!
До конца голосования осталось:

Интаргико

Протоиерей Александр Авдюгин: Православие многогранно, и одна из его граней – литературное творчество

Обсудить

Интервью

  Поделиться:     
 

 

 

 

Этот текст в полном объёме в журнале за апрель 2024:
Номер журнала «Новая Литература» за апрель 2024 года

 

На чтение потребуется 14 минут | Цитата | Скачать файл | Подписаться на журнал

 

Опубликовано редактором: партнерский материал, 9.04.2024
Протоиерей Александр Авдюгин

 

 

 

Какое влияние военные годы оказали на прихожан православных храмов Донбасса? Способно ли литературное творчество противодействовать неоязычеству и оккультизмому? Как реагируют читатели, узнавая себя в персонажах художественных произведений? Ответы на эти и многие другие вопросы – в разговоре с писателем и публицистом, настоятелем православного храма Иоакима и Анны в городе Ровеньки Луганской Народной Республики, протоиереем Александром Авдюгиным.

 

– Отец Александр, вы – инженер по автоматике и телемеханике, работали на телезаводе, потом на шахте, после чего стали священником. Что послужило отправной точкой для этого шага?

 

– Дело в том, что с раннего детства моим любимым и постоянным увлечением были книги. И слава богу, что они из увлечения переросли в насущную необходимость всей жизни. Естественно, в соответствии с возрастом тематика книжная менялась, но у меня были «подсказчики» – мои родители. Книга в нашей семье была и есть на первом месте. Школьные годы даровали мне удивительную учительницу по русскому языку и литературе. Её, естественно, звали – Мария Ивановна, и именно она привила мне любовь к русской классике.

Большую роль сыграло и то, что даже в советские времена у меня была возможность читать то, что тогда не издавалось, из библиотек изымалось и запрещалось. Старшие классы, армия и студенческие годы – это более серьёзное познание русской классики, а также христианской литературы, которая правдами и неправдами, через «железный занавес» попадала в Союз.

Евангелие впервые держал в руках, будучи старшеклассником, а вот читать Писание уже серьёзно начал после армии. Если брать духовную литературу, то был такой журнал – «Вестник христианского движения» и православные издания Джорданвильевского монастыря (США), которые распространялись, по сути, подпольно.

Так что к вере я пришёл через книгу, где во главе угла была русская классика. Ведь, по сути, любое произведение наших известных писателей XIX века было с христианской основой. Любая книга ищет своего читателя. Меня же, уверен в этом, Господь направлял, предлагая прежде всего читать книги, рассказывающие о вере и ведущие к ней. Прежде всего это Достоевский, его «Бесы» и «Братья Карамазовы». «Бесы» в то время были изданы только в академическом издании, которое достать было довольно трудно. Они не печатались в советское время, не изучались в школе и институтах. Об этом романе Фёдора Михайловича старались вообще не вспоминать, слишком он был актуален для времён советских.

Ну а потом, позже, с взрослением, досталось мне самиздатское сочинение русского писателя Сергия Нилуса, писавшего прежде всего о монашестве, о преподобном Серафиме Саровском и Оптинском монастыре. Евангелие стало понятней, связь Ветхого Завета с Новым, то бишь вся Библия, стали житейской необходимостью. Окончательно ушло в небытие материалистическое определение того времени, что бытие определяет сознание и земную жизнь.

К вере и православию привели наша классическая проза, наша культура и духовная литература.

Если же ещё проще – Бог привёл.

 

– У вас за плечами уже более тридцати лет приходской жизни. Скажите, за эти годы общий портрет прихожан как-то изменился?

 

– Конечно, изменился. Прихожане – это уже не те бабушки, которые сберегли церковь во времена советских гонений на веру. Они уже отошли в вечность. Сейчас прихожане – это, по большей части, – комсомольцы шестидесятых – восьмидесятых годов. Да и молодёжь пошла умненькая, ей мало объяснений, что нужно верить по традиции, как верили твои близкие и дальние предки. Этого мало. Они постоянно в духовном поиске. Вопросы задаются очень серьёзные. Изменились прихожане, изменились и священники. Священникам, которые служили в пятидесятые-шестидесятые годы, было бы сейчас очень сложно. Хотя подвижники веры и благочестия в любой период нашей истории есть и будут. Иногда вопросы прихожан и в тупик ставят, приходится извиняться, обещать, что смогу ответить позже, когда проконсультируюсь с более опытными священниками или найду ответ в Писании или у Святых Отцов. Так что прихожане очень изменились в интеллектуальную сторону. И это радует.

 

– А если по возрастному срезу? Они стали моложе, или прежний возраст сохранился?

 

– Дело в том, что я служил в двух приходах. В сельском приходе контингент был или старше меня, или моего возраста. А здесь – центр Ровеньков. Храм стоит на центральной аллее. Он небольшой, а вокруг – многоэтажные дома. Наш контингент, прежде всего, медики, учителя, представители городской интеллигенции. Конечно, больше тех, кому за пятьдесят. Но и молодёжи достаточно. Постоянно вижу молодых в храме, многих знаю, мужчин стало больше. По возрастному цензу, а мне семидесятый год пошёл, уже многие мне в дети, а то и во внуки годятся.

 

– А военные годы оказали какое-то влияние?

 

– Конечно, оказали. Смотрите, Ровеньки до 2014 года – это в районе 85-90 тысяч жителей. После 2014-го – 45 тысяч максимум. В городе восемь храмов, и ни один из них не закрылся. Я не говорю, что во всех храмах на службах присутствует масса людей. Пусть не на сто процентов, но они будут заполнены. В довоенные годы основной контингент – это шахтёрские вдовы, мамы, жёны. Почему? Понятно, что далеко не все, уходящие под землю, возвращались из-под неё. Объединение «Ровеньки-антрацит» в своё время добывало 12-14 миллионов тонн угля в год. Мы просто умножали на два и знали, что где-то 25-28 человек в год останутся там, в смысле, погибнут. Это была неафишируемая цифра, на миллион тонн – два человека. И приходили в основном те люди, которые молились, чтобы Господь помог, сохранил, ну и те, которые чтили память погибших. Храм-то наш, святых Богоотец Иоакима и Анны построен в честь погибших шахтёров. Его объединение построило, которого нынче уже нет. Многих война переселила, уехали, но появляются новые. Мальчишки ходят, помогают. Самое трудное – это подростковый возраст. Подростки есть подростки. Ну и всё равно, я вижу их в храме. Пусть редко, но вижу. Война, конечно, многое изменила. После того, как в 2014 году прилетела «Точка-У», когда четыре человека погибли, и среди них ребёнок, тогда такой всплеск был. На крестные хода раньше собиралось сто-сто пятьдесят человек, сейчас – намного больше. Два раза в год мы проводим общегородские крестные ходы, и всегда собирается очень много людей. И местные жители стали терпимей. Если раньше мы раздражали таксистов и автолюбителей, перегораживая дорогу рано утром, шествие вызывало массу упрёков, недовольства, то сейчас я этого не вижу.

 

– В культурной среде Луганщины перемешались христианство, язычество, буддизм, оккультизм, всевозможные суеверия – всё это слилось в некую гремучую смесь. Как вы думаете, что стало причиной и как с этим бороться?

 

– Форма «борьбы» не изменилась со времён Христа – это проповедь Евангелия. Рассказ о том, что мы культурологически выросли из Православия. Наша письменность и культура зиждутся на религиозной, православной основе. А то, что язычество и сектантство развиты – они были, есть и будут. Откроем любую книгу Библии, которые писались на протяжении нескольких тысячелетий, – в каждом поколении говорится о процветающем язычестве. Язычество – это тот способ, которым человек отклоняется от Бога. Мы молимся: «…и избави нас от лукавого». Так вот, это и есть конкретная работа лукавого. В духовной практике, когда человек ведёт неосознанный поиск, он в итоге понимает, что не всё конечно. И самый лёгкий способ проникнуть в духовную жизнь – через язычество. А там всё просто, всё красочно. Что-то испугает, что-то погладит по шёрстке. Язычество основано на страхе. У нас Бог есть любовь, а там Бог – сила наказывающая. У нас Бог – это путь к вечной жизни и к личному спасению, там же цели не определены и всё позволено. У нас перспектива – вечность, там же – несколько десятилетий жизни на земле. Языческие и прочие духовные практики будут всегда иметь своих последователей, так как они не требуют духовной жизни. Сказал мантру, насыпал песочка под коврик соседа, перешёл недругу дорогу с пустым ведром, поверил предсказанию астролога – и больше ничего не нужно. Проблемы нет, как, впрочем, и любовь отсутствует.

Вот, к примеру, давайте возьмём нашего подвижника, который на горе живёт за селом Македоново. Он строил храмы всех религий. У нас о нём очень много писалось. Я часто с ним спорил ещё в девяностые годы. Сейчас же он пожилой человек, православный. Храмы всех религий трансформировались только в православие.

Духовные поиски – это абсолютно естественное состояние человека. Поэтому появление новых неосект, различных ответвлений или языческих практик – это всегда было, и к этому надо быть готовым. Для чего написано так много посланий апостола Павла? Ведь это не только изложение богословия и веры в Христа, это прежде всего апологетика, это возражение всем тем практикам, которые уводят человека от Бога. Сделать так, чтобы все и вся ходили и утверждали: я православный, посещаю храм, молюсь, пощусь и слушаю радио «Радонеж» – этого не будет. Всегда будут разнообразные религиозные течения, философские и сектантские увлечения. Апостол Павел сказал: «И да будут разномыслия между вами, дабы определились искусные». Так что разномыслие вполне возможно. И всё остаётся за нашей миссией – как за миссионерскими делами, так и за работой, связанной с просвещением. Ведь давно сказанные слова Лескова о том, что Русь крещена, но не просвещена, абсолютно актуальны и сегодня.

 

– Литературное творчество способно хоть немного изменить ситуацию?

 

– Конечно. Я в октябре уезжаю в Москву на очередной фестиваль «Вера и слово», который проводит Московская патриархия. Там раз в два года собирается вся наша братия – писатели, блогеры, миссионеры, катехизаторы – в общем, те, кто конкретно занимается именно православным просвещением. Это моё пятое участие в фестивале, и я вижу, во-первых, как сильно помолодело это содружество, во-вторых, насколько талантливые, искромётные, разносторонне образованные авторы там собираются. Они умеют хорошо писать, умеют грамотно подавать историю и понимать её в парадигме современного мира, то есть действительно отвечать на запросы тех, кто идёт в храмы, как и тех, кто интересуется верой и традициями нашего народа. Православие многогранно, и одна из его граней – литературное творчество.

Литература – это не только интересный сюжет, который ты обрабатываешь, превращая в роман или повесть, это ещё и форма передачи духовного настроя человека. Взять, к примеру, произведения Достоевского или Лескова – там ведь остро чувствуется, что автор не только рассказывает событийно, но и передаёт своё ощущение. И ты невольно вписываешься в его духовное состояние.

Пишущей братии становится всё больше. Появляются новые сборники, книги прозы и поэзии, и они весьма читабельны.

Недавно Сретенское издательство мои «Монастырские яблоки» переиздало увеличенным тиражом – почему? Потому что книгу покупают, она востребована.

Ту же Олесю Николаеву – постоянно переиздают, и слава богу. Книги протоиереев Андрея Ткачёва, Николая Агафонова, Александра Дьяченко очень популярны и читаются. И полки с этими книгами, слава богу, есть практически в каждой церковной лавке нашей республики. А ведь сейчас книжки очень недёшевы, но они расходятся, их переиздают.

Литературное творчество всегда было в православии. Мы многих не знаем. Многое ещё не переиздано. Иногда находишь настоящие сокровища, которые до сих пор лежат под спудом времён. Православная литература всегда была, есть и будет, хотя она и меняется со временем. Человеческая сущность остаётся неизменной, но общество, в котором мы живём, постоянно видоизменяется. Это влечёт за собой перемены во всём, включая литературу. Меняются форматы, формы подачи и так далее.

 

– С чего начался ваш творческий путь?

 

– Началось всё с Оптиной. Есть в Калужской области такой город – Козельск, и там великая наша святыня – Свято-Введенский монастырь Оптина пустынь. Я там пробыл практически год. И, видя мою заинтересованность книгами, тогдашний благочинный монастыря, ныне архимандрит Мелхиседек Артюхин, взял в недавно организованный в монастыре издательский отдел. Я пробовал редактировать тексты, и мне говорили, что это хорошо получается.

Позже, когда уже стал священником, я начал печататься в двух городских газетах. Писал статьи к календарным праздникам, каким-то церковным событиям. Со мной начала работать нынешний редактор «Ровеньковских новостей», удивительный человек – Елена Владимировна Семенихина, она помогла разобраться с правильной литературной подачей. У меня было слишком много деепричастных оборотов или, скажем, предложения начинались с союза, чего делать не нужно.

Потом началось сотрудничество с официальным сайтом Украинской Православной Церкви. В середине девяностих годов был создан первый православный форум. На этом форуме я постоянно бывал, много туда писал. Меня увидела талантливая писательница, родоначальница православного фэнтези, Юлия Николаевна Вознесенская, царство ей небесное. Она сказала, что можно издать книжку. Я к этому отнёсся скептически, с иронией, а она собрала все мои маленькие публикации и отнесла в издательство «Лепта». Так вышел первый мой сборничек. Ну а дальше уже пошло по наклону, только не вниз, а вверх… Стали приглашать на более серьёзные православные ресурсы.

Я изначально сильно сомневался в своём «художественном творчестве», но рассказы регулярно печатались и нравились читателям.

Мне очень помогла писатель и поэт Олеся Николаева. Мы давно дружим. Я хорошо знаю её мужа – отца Владимира Вигилянского. Неоднократно бывал в их доме. И, конечно же, Оптина, архимандрит Мелхиседек, который сейчас глава Московского подворья, – это место, куда я часто езжу и где с удовольствием останавливаюсь.

Большую роль сыграли встречи с пишущей братией, работа с редакторами, которых мне Бог послал, и которые из моих текстов убирали лишнее, но оставляли меня – мою форму передачи, мой стиль. Я вообще не знал, что это такое, а оказалось, что у меня есть свой стиль. Это просто удивительно.

 

– Насколько я понимаю, все сюжеты для рассказов вы берёте из реальной жизни. Люди часто узнают себя в ваших персонажах? И как обычно реагируют?

 

– Для того, чтобы сильно не узнавали, я в одном персонаже соединяю два-три разных образа. Отец Стефан, например, это мой главный конёк, на котором я всегда выезжаю. Это придуманный персонаж. А вот все те, кто его окружают, – это настоящие.

Хотя есть рассказы, написанные как воспоминания, и там уже конкретные лица. Но обычно это соединение двух-трёх случаев в одно. Они могут быть единой тематики, но взяты с разных образов. Писать о конкретном человеке – во-первых, это не всем понравится, во-вторых, надо долго с ним жить. А когда ты соединяешь вместе несколько историй – всё в принципе реально, но не отражает конкретный случай, произошедший в конкретном месте, с конкретным человеком. Это как бы соборное, но все себя узнают, и всё, что происходит на страницах произведения, – действительно было. Плюс немножко художественного вымысла, какой-то красочности, чуть-чуть юмора. Но ещё раз повторю: любой рассказ – это художественное произведение, а не публицистика.

 

– Как вы чаще всего настраиваетесь на творческий процесс?

 

– Мне внучка принесла вислоухого котёнка, я его назвал Томосом. Не Томас, а Томос. Такой вот Бармалей варфоломеевский из Турции. И если меня потянуло что-то написать, появилась какая-то мысль, нужно Томоса пригласить посидеть рядышком. Процесс написания – он непонятен для меня, тут нет трафарета. По определённой форме его нельзя наладить. Я могу и две, и три недели огрызаться в соцсетях или что-то писать на злобу дня. А для серьёзной литературной работы мне нужен, к примеру, Крым. Большинство произведений написано там. Как только в голове складывается чёткий замысел, я еду в любимый Симеиз и останавливаюсь у друзей, где мне никто не мешает.

Это очень интересный и удивительный процесс, он не приходит по графику и не следует какому-то эталону. Как пел Владимир Высоцкий: «Меня сегодня муза посетила, посетила и ушла». Где-то так.

 

– А время суток при работе над произведением имеет значение?

 

– Вы знаете, я довольно пожилой человек, – через год мне уже семьдесят, поэтому, естественно, для меня самый лучший вариант – это с четырёх утра и до того момента, пока не пойду в храм. Есть хороший совет моего духовника: как только проснулся – поднимайся, не крутись. Лучше днём поспишь. Поэтому, проснулся, сказал: «Слава Тебе, показавшему нам Свет», – перекрестился и иди, садись, делай то, что ты умеешь делать.

 

– Кто для вас, как для писателя и священника, является авторитетом в литературе?

 

– Из светских писателей – Евгений Водолазкин и Павел Басинский. Из православных священников или их матушек – Олеся Николаева и Николай Агафонов. Вот это те писатели, которых я стараюсь не пропускать. Это не значит, что я принимаю всё на ура и кричу «Гениально! – и давайте их канонизировать». Нет. Но это то, что мне более близко.

 

Беседу вёл писатель, журналист и общественный деятель Артём Аргунов

 

Источник

 

 

 

Конец

 

 

 

Чтобы прочитать в полном объёме все тексты,
опубликованные в журнале «Новая Литература» в апреле 2024 года,
оформите подписку или купите номер:

 

Номер журнала «Новая Литература» за апрель 2024 года

 

 

 

  Поделиться:     
 
438 читателей получили ссылку для скачивания номера журнала «Новая Литература» за 2024.04 на 24.05.2024, 11:45 мск.

 

Подписаться на журнал!
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru

Нас уже 30 тысяч. Присоединяйтесь!

 

Канал 'Новая Литература' на yandex.ru Канал 'Новая Литература' на telegram.org Канал 'Новая Литература 2' на telegram.org Клуб 'Новая Литература' на facebook.com Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru Клуб 'Новая Литература' на twitter.com Клуб 'Новая Литература' на vk.com Клуб 'Новая Литература 2' на vk.com
Миссия журнала – распространение русского языка через развитие художественной литературы.



Литературные конкурсы


15 000 ₽ за Грязный реализм



Биографии исторических знаменитостей и наших влиятельных современников:

Алиса Александровна Лобанова: «Мне хочется нести в этот мир только добро»

Только для статусных персон




Отзывы о журнале «Новая Литература»:

17.05.2024
Особенно радует наличие в журнале редакторского отбора. Это как огранка алмаза, что придает ему большую ценность в глазах искушённой публики.
Александр Жиляков

09.05.2024
Журнал отличный. Подход к рукописям отменный. Обложка прекрасная. Словом, есть, что смотреть и читать.
Валерий Рыженко

07.05.2024
Блестящий номер. Вы большие молодцы!
Валерий Соловьев



Номер журнала «Новая Литература» за апрель 2024 года

 


Поддержите журнал «Новая Литература»!
Copyright © 2001—2024 журнал «Новая Литература», newlit@newlit.ru
18+. Свидетельство о регистрации СМИ: Эл №ФС77-82520 от 30.12.2021
Телефон, whatsapp, telegram: +7 960 732 0000 (с 8.00 до 18.00 мск.)
Вакансии | Отзывы | Опубликовать

Имплантация зубов в голицыно и одинцово.
Поддержите «Новую Литературу»!