Осенний апокалипсис

Он читал и ни как не мог понять, где же та связующая нить, что соединяет два далеких друг от друга по образу своему и подобию существа. В чем здесь кроется загадка, в чем секрет – читая слова, которые автор выстроил в тонкие и длинные линии предложении, выделяя запятыми и ограничивая точками – размышлял он. Я не совсем улавливаю суть произведения, цель, которую данной вещью, по-видимому, пытался достичь написавший сее. Это не кажется мне бредом, хотя надо признаться, что на бред очень походит – выступая в роли обвинителя данного произведения, нашептывал на ушко разум, мешая ему, сосредоточится на тексте. Вникая в слова и понимая их смысл, он как не старался все же не мог ту пресловутую внутренность рассказа, она словно рыба выскальзывала из рук, как только он, казалось бы, прикасался к ней. И тут его пытливая мысль на секунду замирала перед развилкой, не зная, куда тронуться далее. Одна дорожка была вымощена камнем и представляла собой теорию, из которой вытекало, то, что человек, написавший данный текст либо сумасшедший, что вполне может оказаться правдой, либо этот рассказ смастерил в виде обычной мерзко пахнущей кучки, пыхтя и тужась, а затем подтер зад бумажкой и все это дело предал воде, которая и понесла данное произведение по свету белому. В таком случае не стоит ломать голову и напрягать зрение. А вторая тропинка была асфальтовая и не уходила в глубь, а лежала на поверхности и по ней как по линиям на ладони можно было прочесть о том, что читателю непонятен авторский замысел лишь по причине своей интеллектуальной ограниченности, по тому что его метрическая система измерения жизни не совпадает с системой некоего писателя, и из всего этого можно сделать вывод не самый лицеприятный, подобный колеще – режещему предмету, проникающий во внутренние органы и приносящий ощущение подавленности. Были только две дорожки и третьей не было дано. Не дочитав рассказ до конца оставляя впереди лишь два слова, глаза его закрылись, сердце ударило в иссохшие прутья грудной клетки и замерло уже навсегда, остановив кровеносную реку жизни в организме человека.

Весной, мая пятнадцатого ему так и не удалось разгадать, того тайного замысла автора рассказа, о чем было это произведение и почему называлось “ДевоЧка и буЙВол, если речь в нем шла о некоем странном господине, читающем некий непонятный рассказ.