HTM
Номер журнала «Новая Литература» за май 2022 г.

Андрей Кайгородов

Я прожил три жизни на дне песчаного грота

Обсудить

Сборник рассказов

Опубликовано редактором: , 29.09.2008
Оглавление

12. Полный пиздец.
13. Я прожил три жизни на дне песчаного грота.
14. Червячки.

Я прожил три жизни на дне песчаного грота.


 

 

 

Часть 1

 

 

 На другом конце песчаного грота ветеран второй цусимской компании Суй Хуй был скопцом по происхождению. И грудь у него была, как у бабы – толстая и висела, а соски большие и торчали.
      – Ты настоящий урод – сказал ему как-то дважды герой народа с глубокими продольными шрамами на животе, – ты должен этим гордиться. А это значит, как каждый гордый человек обязан проветривать свой живот раз в месяц, как это делаю я и мои покойные друзья – он снял шапку и добавил – давно. Смотри – сказал герой и бжик бегунком на пузе по молнии в право и в верх. Кишки выложил в таз, кипятком залил, зажмурился и затянул черного ворона. Допел как полагается до конца, кишки встряхнул и словно курицу в духовку, загрузил их обратно в пузо. Бегунком бжик и живот закрыл.
      – Вот так то.
      Суй Хуй стоял и в глазах его светилось непомерное восхищение замешенное на злобной зависти.
      – Я тоже хочу бегунок – сказал он и липкая слюна вывалилась из его маленького злобного рта и смачно плюхнулась на бетонное покрытие борцовского казимата.
      – Хуй, – сказал ему дважды – тебе не положен бегунок. Ты урод, а урод должен начинать с более простого.
      – Какого?
      – С гвоздей, болтов, шурупов.
      – Но я хочу бегунок – захныкал, как маленький Хуй.
      – Суй, сначала гвозди – сказал ему сердито дважды – и только потому, что урод и гордо несешь то что намотано на твоей заднице.
      Дважды герой посмотрел и вынес вердикт.
      – Будем резать, скидавай хлам.
      Суй Хуй хлам сбросил, чем ввел дважды в состояние близкое к клиническому.
      – Что это? – выпучив глаза и слегка оттопырив набедренную повязку, спросил дважды тыкая в грудь Суй Хуй.
      – Грудь – гордо произнес Суй.
      Кома отступила, дважды смахнул тыльной стороной ладони пот с куперозного лба и чуть подтолкнул глаза, для того что бы они заняли свое первоначальное положение, а затем откашлявшись произнес:
      – Подобрать, а то глядишь всяк так распустит, то нас любой враг одолеет и перестанет уважать. Ясно? Подобрать.
      – Но, как?… А … Я…
      – Не пререкаться в строю, – заорал дважды и сунул свою кулачину, весом в два мешка риса, в морду Суй Хуй.
      Хуй упал, разбросав все титьки по животу, срамно и неприлично.
      – Ты не только урод, но и позор нации – сказал герой и пнул поверженного. – В живот тебе, Хуй, не только не положен бегунок, но и гвозди нельзя осквернять таким срамом – сказал дважды герой народа и закопался в песок терзаемый тяжелыми мыслями о здоровье нации.
      А Суй Хуй валялся размазанный по бетонному полу и хныкал, проклиная дважды, грудь и прочее дерьмо не позволяющее ему иметь на пузе бегунок.

 

 

Часть 2


    А в это время на другом конце песчаного грота шел урок.
      – Ты будешь это читать – сказала Марья Ивановна и саданула Аполлона Коврижкина по башке четвертым томом войны и мира Толстого.
      – Он уебок и читать я его не буду – придя в чувство, сказал Аполлон – я Достоевского буду, он не уебок.
      – Кто не уебок – возмутилась Марья, – кто если ни он?
      – Толстой – бескомпромиссно произнес Коврижкин.
      – Значит Толстой – побагровела от злости Марья и со всей силы лягнула Аполлона в зубы.
      Коврижкин рухнул на пол, разбрасывая по блестящему паркетному полу выбитые зубы и пачкая его кровью.
      – Собирай – заорала Марья указывая на зубы – и не пачкать здесь. Ты что же не уважаешь труд уборщиц, а может быть ты вообще не уважаешь труд или может ты … – она хотела сказать пидор, но промолчала.
      Коврижкин молчал, сплевывая неугомонность плазматической жидкости на блестящую плешь паркета. Класс молча наблюдал за происходящим, не решаясь вступать в сору. Однако 95 процентов учеников морально поддерживали Коврижкина и считали Толстого именно тем, кем его считал Аполлон, самый красивый и элегантный мальчик класса. Марья Ивановна пронеслась черным мессершмидтом взгляда по головам собравшихся и с лета оценила ситуацию.
      Она водрузила свою ногу победительницы на поверженную голову Коврижкина, острой шпилькой нарушив целостность его барабанной перепонки.
      – По-моему он не любит нашего кормчего.
      – Кормчего? – вознегодовала толпа.
      – А что он любит? – потихоньку набирая обороты, входила в раж Марья.
      – Что? Что? – кричала голодная стая.
      – По-моему Британию.
      – Да, да Британию – заревели негодующие глотки, лязгая зубами и разбрасывая слюни.
      – А что я вас спрашиваю является символом страны если не флаг?
      – Флаг, флаг – заорала ненасытная толпа, превращаясь в единый механизм праведного гнева карательной машины, и набросилась на неприятеля.
      В результате четко проведенной спец операции Аполлон Коврижкин в облике британского флага был водружен на стену подвального помещения школы, где располагался музей уродов, а Толстой был признан самым почитаемым автором за всю историю человечества и полностью реабилитирован.

 

 

Часть 3


  А в это время на другом конце песчаного грота, зарывшись в песок насиловал свои мозги дважды герой, размышляя о том, как с помощью второго закона Ньютона и чертова третьего правила Лапеталя вынуть из пропасти застрявшую там совесть, ум и честь нации и избежать потопа после нас. Пока он размышлял, горючие слезы отчаяния Суй Хуй просочились сквозь песок и залили подземное убежище дважды.
      – Потоп – заорал герой и вылез в свет.
      – А это ты урод, а я уж думал потоп после нас, настиг нас при нас – успокоился дважды.
      Но вдруг героический взгляд его в очередной раз приковал неприлично деформированный бюст Суй Хуй.
      – Что? – разорвался словно арт снаряд герой дважды – почему не исполнено по сю пору? Убрать, убрать, убрать сейчас же.
      – Я в сунь мо был записан в детстве – попытался выстроить непрочный барьер своей страдающей от нападок состоятельности Суй – по этой вот самой и разжился фамилием, будь она тудыт.
      – Фамилия какая? – выстрелил слюной в лицо Суй Хуй дважды.
      – Суй Хуй – четко произнес оплеванный.
      – А звать? – рявкнул герой, прикусив подло вылезший, не известно по какой такой причине язык.
      – В – ответил Хуй.
      – Ну так Суй Хуй В, мне по хрен куда ты там был записан, хоть в жопу, а раз сказал убрать, то дважды повторять не стану и не проси – угрожающе произнес дважды и для острастки выплюнул откушенную часть языка.
      – Что ж мне их обезглавить, что ли? – захныкал урод.
      – Хоть в жопу – без всякой интонации сказал герой, беззаботно гоняя поврежденным языком слюни по бескрайним просторам полости рта.
      – Да куда еще то? – в голос заревел Суй Хуй В.
      – Что? – забасил герой и смачно сплюнул накопленную во рту влагу.
      Урод скинул набедренную повязку на бетон. От чего слегка оттопыренная повязка прикрывающая героические части дважды оттопырилась в два раза пуще прежнего, а сам герой приобрел вид крайнего негодования и досадной неопределенности, что не замедлило отразиться на его закопченном и уставшем от подвигов лице. Он вдруг ощутил невыносимую потребность закопаться, но переборол свое малодушное желание.
      – Где? Суй Хуй В – заорал он так, что густая поросль в ноздрях его поредела, как скошенный лесорубами лес. – Где? – и он брезгливо указал трясущимся от возбуждения и негодования пальцем туда, где ничего не болталось, а должно было болтаться обязательно по великому убеждению дважды.
      На что Суй Хуй В только развел руками.
      – Потерял? – засуетился герой, ища оправдания уроду – нельзя, нельзя бездействовать, надо искать, нельзя сдаваться, искать – повелительным тоном заорал он. – А это убрать, убрать, сутки на все про все, что бы здесь не было, а там было и что бы было все – полный боекомплект. Пшел, урод и лучше не возвращайся. Если не исполнишь, можешь откусить себе язык, под корень.
      Суй Хуй В опустил голову и заплакал, по лицу и ногам его предательски потекли воды различной консистенции. А разъяренный и раздосадованный герой не в силах выносить дальнейшее зарылся в песок, переполняемый яростью и гневом.

 

 

Часть 4


   А в это время на другом конце песчаного грота Марья Ивановна озадачила себя параноидальной мыслей. При росте два метра тридцать пять сантиметров и весе тридцать пять кило она решила похудеть, для преодоления своего же собственного рекорда, поставленного ей в прошлом году и закрепления непререкаемого авторитета среди учащихся, появившегося у ней в результате успешно проведенной карательной операции над Аполлоном Коврижкиным.
      Уринодиета включающая в себя ежедневный прием собственной мочи, через пару недель дала не совсем ожидаемые результаты. У Марьи Ивановны на большом сверкающем словно полированный стол лбу выросло то, что люди невоспитанные и грубые называют – хуй, а воспитанные и не грубые мужским половым членом. И вот это самое вылезло совершенно странным образом и к тому же без всего прочего, что к этому члену – хую прилагается. Имеется в виду, хотя и без этих сопутствующих шариков, Марьин вид оставлял желать лучшего. Она не на шутку приуныла и перестала ходить в школу. Мочу, сочащуюся теперь сразу из двух отверстий она пить перестала, дабы не усугубить вред, а напротив жадно, фанатично до неприличия принялась поглощать запасы съестного. При этом, как у тараканьего выводка съестным у нее считалась все то, что в рот пошло, а в рот шло все, вплоть до обоев и коврового покрытия. В скором времени Марья так раздалась во всех без исключения своих членах, что просто жуть. Не избежал этой участи и головной хуй – член. Он толстел и крепчал, как на дрожжах, каждый божий день прибавляя в весе и объеме. По этой причине Марье Ивановне было все сложнее держать голову прямо и оставаться в вертикальном положении. По пустой изъеденной квартире она передвигалась на четвереньках, таща свой головной член по дощатому полу, подвергая его неприятному трению и занозам, от этого член – хуй твердел, багровел и принимался фонтанировать Марьиным головным веществом, таким образом избавляясь от избытков мозга, за неимением выработок своего продукта либо по причине крайней возбужденности соседствующей с бескрайней ненавистью к своей мучительнице. Однако, находчивая училка, как только член делал стойку, опускала его в ведро с холодной водой и торжествовала очередную победу. Не смотря на это член выработал партизанскую тактику ведения войны, он под покровом ночи, когда Марья сладко посапывала причмокивая своим натруженным ртом, потихоньку избавлялся от ее мозгов, маскируя их под слюну утраченную толстушкой во время сна.
      Через две недели от свирепых учительских мозгов практически ничего не осталось. Отяжелевшая на шесть сот сорок килограмм Марья Ивановна вдруг испытала такой дикий сексуальный голод, что даже стены в ее изрядно похудевшей берлоге содрогнулись от ужаса. Все предметы в доме, которые могли бы хоть как-то помочь в этом нелегком деле, для этого нелегкого тела, увы, были съедены. И бывшая училка повинуясь своим низменным желаниям решилась на крайний шаг. Стоя на четвереньках, она уперлась пустой головой в исхудавшую стену и скрипя жировыми отложениями отягощенными последней стадией целлюлита, принялась подтягивать изнывающую промежность ко лбу, на котором зиждился вросший, откормленный до состояния не стояния, покрытый занозами и гниющими болячками член – хуй. Как не пыхтела Марья Ивановна и как не упиралась, а толку было чуть, член висел, а расстояние между воспаленной промежностью и закормленным объектом вожделения не сокращалось, хоть тресни. Бывшая учителка решила поменять тактику, повинуясь своим врожденным обезьяньим инстинктам она яростно схватила висячий головной отрост и принялась тянуть его, что есть мочи в направлении, расплескивающей свои забродившие соки, вульвы. Марья Ивановна была далеко не Некрасовская женщина, в два, в десять раз мощнее и выносливее, в двадцать раз сильнее и беспощаднее, она была, хоть и бывшей, но учительницей. Вполне резонно, что Марья его оторвала, но дело в том, что вместе с членом – хуем, оторвалась от пышного, страдающего звериным, непреодолимым, сексуальным голодом, тела и безмозглая голова.

 

 

Часть 5. Заключительная


  А тем временем, с той стороны песчаного грота в поисках лучшей доли шел на встречу счастью своему Сунь Хуй В.
      Зайдя в хлипкую избушку, страдающую дистрофией и разваливающуюся от внутренних неурядиц на другой стороне песчаного грота, напиться воды с маслом, он обнаружил нечто страшное и пугающее с одной стороны, но в тот же момент радостное и обнадеживающее на пути к идеалу, мечте всей своей жизни – бегунку на пузе. Сунь Хуй В профессиональным взглядом криминалиста оценил обстановку и сделал умозаключение о суицидальных наклонностях чудовища. Размышляя о похищении улики, отсутствие которой может пустить следствие по ложному пути и пагубно отразиться на свободе, а может быть даже и жизни самого Сунь Хуй В, но с другой стороны нельзя было упускать шанс посланный ему свыше, он принял решения согласно внутренним позывам своего кишечника, принебрегнув законом. Безмозглая голова чудовища, в которую был встроен детородный орган слоновьих размеров, в планы захвата преступника не входила, но и то что из нее торчало, тоже слегка обескураживало своей грузоподъемностью. По этому Сунь Хуй В решил отхватить лишь половину этого жирного питона, выросшего на лбу обезглавленной головы. Он вгрызся зубами в, на вид вялый, но упругий как бетон, член, при этом повредил себе зубы и чуть было не вывихнул челюсть. Тогда Сунь Хуй В раздобыл на улице гвозди и молоток, вернувшись в дом, прибив оторванную безмозглую голову Марьи Ивановны к полу, он принялся что есть мочи тащить член, как некогда репку дедка, бабка, жучка, внучка, мышка, кошка. Гордый и своенравный мутант – червяк упирался, что было сил, но на помощь слабому тщедушному человечишке пришел стальной молоток и они сообща, мобилизовав все силы в неравной схватке с оборонявшимся противником одержали верх над стойким продолжателем рода бегемотьего. Слава молотку. Член – хуй был извлечен из бывшей головы, бывшей училки и лежал свернувшись в клубочек неподалеку от мясистого обезглавленного тела.
      Сунь Хуй В выволок поверженный член на улицу. Один конец он водрузил на телегу, а другой, преждевременно подработанный молоточком, глубоко ввел себе между ног и направился в другую сторону песчаного брода.
      По дороге местный кузнец удалил жирные обвислые титьки Сунь Хуй В и с помощью нехитрых приспособ пришпандорил их к похищенному у безмозглой оторванной головы члену.
      Довольный и радостный Сунь Хуй В с чувством выполненного долга направился к покоящемуся в песке дважды герою, в надежде обрести заветный бегунок на пузо. Однако вылезший из песка дважды, увидев преображенного урода во всей своей красе, тут же лишился дара речи, глаза его потрескались и вывалились из орбит. Не управляя собственным рассудком он вновь закопался в песок, да так глубоко, что уже никогда не смог разыскать обратного пути. Через несколько лет от недоедания и вечной земляной сырости дважды усох и превратился в крота. Обучившись кротовьему делу он вскоре достиг потрясающих результатов и был возведен в ранг дважды почетного крота всех времен подземного летоисчисления.
      А тем временем убитый горем Сунь Хуй В страдал от голода из-за своей медлительности и неповоротливости причиной которой был трижды проклятый мутант – член – хуй, но еще больше он страдал от отсутствия на своем пузе бегунка, с помощью которого можно проветривать запревшее нутро и гордиться до скончания своих дней, бжикая в право в верх, вниз, в лево.
      – Ты всему виной – сказал в конец отчаявшийся Сунь Хуй В своему развалившемуся на тележке чудовищу и с остервенением принялся его пожирать. Не прошло и двух лет, как Сунь Хуй В съел извлеченный некогда из безмозглой головы детородный орган вместе с придатками в виде обвислых жирных титек, а после принялся поглощать свое никчемное, осиротевшее тело так и не познавшее радости от мерного бега бегунка. От былого уродства Сунь Хуй В остался лишь один язык.
      P.S.
      На том и другом конце, по мере того как разлагалась туша бывшей училки, как усыхал дважды, как пожирал себя Сунь Хуй В, время сжималось и становилось все меньше и меньше, и вскоре превратилось в маленькую какашку, которую шаловливый ветерок перемешал с бесплодной почвой песчаного грота.

 

 

 


Оглавление

12. Полный пиздец.
13. Я прожил три жизни на дне песчаного грота.
14. Червячки.
Акция на подписку до 1 июля
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru

Присоединяйтесь к 30 тысячам наших читателей:

Канал 'Новая Литература' на yandex.ru Канал 'Новая Литература' на telegram.org Канал 'Новая Литература 2' на telegram.org Клуб 'Новая Литература' на facebook.com Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru Клуб 'Новая Литература' на twitter.com Клуб 'Новая Литература' на vk.com Клуб 'Новая Литература 2' на vk.com

Миссия журнала – распространение русского языка через развитие художественной литературы.




Отказывают издательства? Не собираются донаты? Мало читателей? Нет отзывов?..

Причин только две.
Поможем найти решение!

Отказывают издательства? Не собираются донаты? Мало читателей? Нет отзывов?.. Причин может быть только две. Мы поможем вам решить обе эти проблемы!


Купи сейчас:

Номер журнала «Новая Литература» за май 2022 года

 

Мнение главного редактора
о вашем произведении

 



Научи себя сам:

Аудиокниги для тех, кто ищет ответы на три вопроса: 1. Как добиться жизненных целей? 2. Как достичь успеха? 3. Как стать богатым, здоровым, свободным и счастливым?


👍 Совершенствуйся!

Акция! Скидка за отзыв – 15%


Сделай добро:

Поддержите журнал «Новая Литература»!

Copyright © 2001—2022 журнал «Новая Литература», newlit@newlit.ru
Свидетельство о регистрации СМИ: Эл №ФС77-82520 от 30 декабря 2021 г.
Телефон, whatsapp, telegram: +7 960 732 0000 (с 8.00 до 18.00 мск.)
Вакансии | Отзывы | Опубликовать

Поддержите «Новую Литературу»!