Совок

Проблема в том, что один дед у меня был белым, другой – красным.

Оба погибли в гражданскую. Но я-то жив, и гены попеременно играют то “Боже, царя храни”, то “Весь мир насилья мы разрушим”.

В практической жизни это очень неудобно. Раньше, при развитом социализме, меня не подпускали к ответственной должности из-за нечленства в партии. Теперь, при недоразвитом капитализме, – из-за членства в партии любителей пива.

На съезде партии я записался во фракцию любителей “Жигулевского”.

Видимо, гены красного деда разыгрались. Неожиданно на склад партии пригнали эшелон “Хайнекен” от зарубежных соратников. Все, конечно, на склад переметнулись, а я у ларька остался. Не мог поступиться принципами.

Съезд меня единоглоточно осудил и пустил по миру. В миру было неуютно.

Ветер перемен становился все холодней, а у меня пальто прохудилось.

Что делать? В доме хоть шаром покати. “Организуй кегельбан”, – подсказывали гены белого деда. “Реквизируй бабушкин сундук”, – не сдавались гены красного.

Я достал сундук с антресолей. Огромный, кованый, он оказался легче, чем я думал. Все, что наш род копил тысячу лет, кончилось за два поколения. На дне лежала шинель.

“Бери шинель, иди на барахолку”, – приказал красный ген. “ Отставить!” – скомандовал белый. – “Честь имей!”

Как честный человек, я должен был застрелиться. Но револьвера не было.

Я надел шинель и пошел советоваться с любимой. “Как честный человек, – сказала она, – ты должен жениться. Тем более, если гены пошаливают”.

Я так и сделал. Наступил на горло песням собственных дедов. В честь бабушек.