(Не) Случайные имена

	Поделиться:

 

 

 

Этот текст в полном объёме в журнале за август 2023:

 

На чтение потребуется полчаса | Цитата | Подписаться на журнал

 

 

 

 

Александр Маркович Апреленко, начиная с детского сада, упорно, день за днём, год за годом, за часом час выдавливал из себя Александра Мордковича Гринштейна, каковым родился и воспитывался в дружной советской семье, кроме него состоявшей из папы Марика и мамы Лоры. Выдавливание было не то чтобы болезненным – обвыкся, – но неприятным, даже противным, чтобы не сказать гнусным занятием, очень схожим с выдавливанием прыщей, самым изысканным и дорогим мазям никак не подвластных. Впрочем, прыщей у юного Гринштейна было немного. Хоть в чём-то в жизни ему повезло.

Закончив институт лёгкой промышленности по специальности инженер-технолог чего-то под именем А. М. Гринштейн, не чувствуя ни малейшего желания работать по этой специальности и под этой фамилией, молодой специалист, избегая распределения в Тмутаракань (однако, не Керчь, мама Лора говорила: Тьмутаракань) и вечного выдавливания, женился. Пользуясь законом, подобное ухарство позволявшим, при торжественной регистрации брака он погусарил: взял фамилию жены и стал работать в отделе снабжения одного предприятия не лёгкой промышленности, но пищевой. Главный прыщ этот акт гражданского состояния убрать, конечно, не мог, но А. М. Апреленко звучало и писалось куда как симпатичней А. М. Гринштейна; чёрт его знает, еврей или немец, хрен редьки не слаще. А времена были ещё не совсем либеральные, стена в Берлине не разукрашенно мужественно стояла, так что всё это очень понятно.

Жену фамильные метания мужа волновали не очень, тема была ей понятна, но не близка, она отнеслась к этому как к обычной превратности судьбы, вроде дефицита товаров первой и всякой иной необходимости. Ей было не до фамилии: квартира, мебель, кастрюли, ребёнок, одёжки и прочее без конца. Однако длилось это недолго. На предприятии пищевой промышленности бывший Гринштейн освоился удивительно быстро, так что за пару лет молодая семья с Иваном Александровичем Апреленко в вельветово импортной коляске въехала в квартиру, куда через неделю привезли югославскую стенку. Ещё через пару лет в двухкомнатной квартире в не слишком престижном районе появилась Апреленко Марья, как и брат, Александровна.

Так что квартирный вопрос встал острым ребром, похожим на то, из какого Господь женщину сотворил. К тому же югославская стенка вышла из моды, и перестройка (вначале ещё и ускорение, о котором вскоре забыли: куда ускоряться, лбом, что ли, в стену?) открыла горизонты, поначалу, казалось, невиданные. Александра Марковича, к тому времени полысевшего, со скудным венчиком-заборчиком вроде нимба вокруг клумбы блистательного сияния, это озадачило и подвигло, а вскоре горизонты настолько приблизило, что он их явственно разглядел и встрепенулся.

В большой трёхкомнатной, бывшей горкомовской, в которой выделили четвёртую, в очень приличном районе, была мебель испанская, в гараже стояла не слишком подержанная иномарка, и всё было бы хорошо, но детей надо было учить и не тому и как здесь учили, а тому и так, как учили там, за шеломянем. Но нет таких преград, которые… – такая была любимая поговорка А. М. Апреленко, которую он имел обыкновение недоговаривать.

Дети учились неплохо и выучились, так что маме Лоре посылают электронные письма и раз в год по телефону с днём рождения поздравляют: Мария Ганц (понятно, по мужу) из Мюнхена, а Иван Гринштейн – из Филадельфии.

А. М. Апреленко кремировали в присутствии жены и двух-трёх когдатошних сослуживцев, дети забугорно отсутствовали, урну закопали на старом кладбище, где Гринштейны, его родители, бабушки-дедушки, дяди и тёти, двоюродные братья и сёстры друг от друга недалеко похоронены. На многих камнях на женских могилах – имена мужей, с войны не вернувшихся, в самом низу, сиротствуя, как нота бене или постскриптум.

Среди многочисленно разнообразных Гринштейнов Апреленко бедным родственником, чужаком, белой вороной; нет, не летает, конечно, и места у него очень немного. Сколько земли надо под урну? Над ней узкий столбик, всё-таки мраморный, сверху вниз выбито малыми буквами скромно и одиноко: Апреленко; на инициалы места на столбике не хватило.

Конечно, фамилия нормальная, даже приятная, весёлая, такая весенняя, все буквы хорошие, но не очень тактичная среди Гринштейнов: словно в синагоге сияет неблагозвучно, нетрезво лысиной без кипы. Или будто кипой погашенной лысиной в церкви или костёле тоскует.

 

 

 

Чтобы прочитать в полном объёме все тексты,
опубликованные в журнале «Новая Литература» в августе 2023 года,
оформите подписку или купите номер:

 

 

 

 

	Поделиться: