Ласточки еще прилетят

 

 

 

Вернулись из отпусков музейшики, и Карина вновь осталась без работы. Теперь ее только иногда просили кого-нибудь заменить или помочь в выходные, когда наезжало много туристов. Конечно, было жаль оставлять насиженное место: и материала сколько подготовлено, и к коллегам привыкла – но что поделать? Значит, опять в путь, на поиски новой работы. Она обошла и объездила близлежащие школы, но зарплаты не вдохновляли, да и требовались там только совместители. Карина устроилась пока в садике, куда она отправила Иринку – там согласились организовать платные группы английского. Ничего, не унывала она, зато теперь больше времени на дочку остается.

И с Аней они продолжали видеться. Каждый день пересекались в садике – дети ходили в одну группу, и в музыкальной и художественной школах. Записать туда малышей в подготовительные классы придумала тоже Карина. Аня колебалась – может, рано, может, лучше через год. Но Карина решительно возразила, что первый класс – и без того большая нагрузка, а вот походить сейчас туда-сюда – в самый раз. К тому же детям полезно бывать в разных коллективах, видеть разных педагогов и ребятишек. Скорее к школе потом привыкнут. И к будущему году уже смогут определиться, куда их больше тянет, к музыке или рисованию. Звучало все это убедительно.

Так что после садика Аня, Егор, Карина и Иринка бежали или в классическое, с колоннами здание музыкалки радом с парком, или в противоположную сторону, к красной площади, в бывший Дом пионеров, а теперь – детского творчества. Ничего, прогуляться полезно! Жизнь пошла в небывало жестком ритме: главное, успеть – не опоздать – справиться. Бегом-бегом! Когда сдавалась Аня, ее подменяли в роли разводящего Вадим или родители, а Карина неизменно сама была на посту – всегда свежая и окрыленная очередной идеей.

Так, она скоро обратила Анино внимание на то, что в их садике слабовато идет подготовка к школе, и раздобыла информацию о платных курсах. Там обучение грамоте, чтению и математике вели опытные педагоги. Аня пыталась возражать, что Егор уже умеет и читать, и писать печатными буквами, но Карина припугнула какой-то особой программой – и скоро они уже бегали и по третьему направлению.

– Мало ли чему вы там дома научились! А мальчишка придет потом в первый класс, и все это знают, а он – нет! Какая-нибудь задачка подлая: на березе росло четыре яблока, два упали… Подумаешь – денег мало, их никогда не будет много. А дать ребенку образование – это главное!

Аня ломала голову, советовалась с Вадимом, с родителями – и опять выходило, что Карина права.

А Карина часто заскакивала к ним полазить в интернете: поняв, что в Кудрино все места заняты и неизвестно когда освободятся, она решительно взяла курс на столицу, и время от времени ездила на собеседования или за разовыми работами, переводами в основном. Вадим тоже постоянно находил подработку через интернет. И платили им неплохо, но обоим хотелось, конечно, стабильности, постоянного места.

Карина и Вадим, как товарищи по несчастью, были в курсе дел друг друга, и однажды Карина даже поделилась с Аней информацией:

– Ему обещали что-то хорошее, как я поняла – то, что он и хотел бы. И главное, здесь, в его же институте, только у другого начальника. Вернется – и тому нос утрет!

– А мне не сказал, – огорчилась Аня.

– Да не о чем пока, там ждать надо, он не хочет напрасно обнадеживать… Михаил, что ли, какой-то должен перезвонить.

И тут же выплеснула еще одну новость: в ДК продолжается запись в хореографическую школу! Правильная осанка – очень важно, детям десять лет предстоит гнуть спины за партами, и умение красиво танцевать в жизни пригодится, не будут стенку подпирать на вечеринках и праздниках. И еще – там бесплатно. Ну, копейки какие-то.

Но Аня сразу отказалась, представив четвертое направление. Она даже не уточнила, где именно пляшут – в массивном Дворце культуры, построенном в 70-х годах из стекла и бетона, или в стареньком, в стиле «ложный ампир», Доме культуры в Родниках, «деревенской» части города. И туда, и туда пришлось бы ехать несколько остановок. Можно еще топать полчаса, а впереди – осенняя слякоть и зимняя стужа.

– Ладно, – сдалась Карина, – конечно, это Иринке важнее, она девочка.

И продолжила с энтузиазмом: а сама она не станет терять время, пока Иринка учится танцевать – она тоже будет ходить на репетиции! В ДК есть, оказывается, молодежный хор. В нем занимаются девчонки, уже окончившие школу, или институт, и такие же, как они с Аней, молодые мамы – недаром же учились в музыкальной школе, надо куда-то способности девать. И в свет выходят, подтягиваются немного, и по вечерам есть, чем заняться.

– Не хочешь? Ну, ты устаешь, конечно. А я буду петь! Вечерами, знаешь, иногда хочется выть. Уж лучше тогда петь! Я так мечтала когда-то… Мы в Душанбе со знакомыми девчонками просто собирались у кого-нибудь дома и пели русские песни. Всем назло!

Аня не переставала удивляться азарту, с которым подруга лепила свою жизнь, и невольно вспоминала, какой увидела ее первый раз – молоденькую мамину соседку с тревожным и немного испуганным взглядом, которой так не хватало гемоглобина и простого человеческого тепла.