Пятое время года

Некогда процветавший специализированный «Колхозный рынок» ныне являл собой разношерстный восточный базар. Овощи, фрукты, семена и удобрения отошли на второй план. Прилавки заняли дешевые польские и турецкие продукты, ядовито-зеленые игрушки, одинаковая одежда и крикливые продавцы. В проходах устроились толстые бабушки с горелыми пирожками и пластмассовые ящики с напитками.

Было шесть часов. Женщины с красными колясками делали последние покупки. Мужчины торопились домой со служб, размахивая дипломатами и выпуская сигаретный дым. Темнело. Широкие тени от машин и автобусов ходили по городу, как облака по небу, сталкиваясь друг с другом, создавая причудливые образы.

– Четыре пива, пожалуста, – четко выговаривая каждое слово, Сергей протянул пятирублевку, – “Чернигов”, «Президент».

Продавщица, женщина лет тридцати пяти, оторвала голову от газеты. Она сидела за штабелями ящиков, как барабанщик за установкой. Газета выпала из рук, когда она потянулась за деньгами.

– Сдачи нет, – равнодушно сообщила продавщица, протягивая зажатые в толстых пальцах четыре темных бутылки, – спички на счастье.

Марина и Андрей спасибнули и взяли по бутылке.

Они устроились на облезлом заборчике, отделяющем проезжую часть дороги от пешеходной, прямо напротив рынка. Мимо туда-сюда непрерывным потоком сновали люди. Слабый ветерок лениво разбрасывал обертки от мороженого по тротуару, кто-то вдалеке надрывным голосом предлагал пирожки с мясом и сумерки медленно накрывали все эти картинки из жизни. Направо темнели силуэты домов и деревьев, которые, казалось, заслоняли собою что-то неведомое и страшное. Небо над домами было черным, с сиреневыми разводами. Налево горизонт залит багровым заревом, напоминая пожар. Даль видна, как и днем, а лиловая окраска, затушеванная вечерней мглой, делала небо похожим на гигантскую картину, начатую и незаконченную.

– Красиво, – указала горлышком бутылки Марина. Ветер играл ее черными волосами, развевая и запутывая.

– Можем увидеть больше, – отозвался Сергей, поворачивая голову туда, куда уже с минуту пялилась Марина. Он был гладко выбрит и стильный пряный аромат Black Diamond ореолом окружал его.

Женя, отхлебывая пиво, лениво посмотрел на небо.

– Какие планы на сегодня? Что будем делать дальше? – спросил он, в основном для того, чтобы не молчать. Он отметил, что Марина снова смотрит на Сергея, в последнее время что-то часто она на него подглядывает, если он не ошибается.

Но после реплики Жени она перевела взгляд на него.

– Ну я не знаю. Все-таки ласт дэй осени, завтра зима. Хотелось бы чего-то особенного и, как говорит один мой знакомый, светлого и воздушного.

– У меня одноклассница бывшая – Женя, ты ее не знаешь, – живет в этих районах, – Андрей чиркнул спичкой. Вокруг горели фонари, четко разделяющие желто-кисельный свет и темноту. Заборчик был на темной половине и на мгновение спичка высветила совершенно нереальное лицо с большими кругами под глазами. – Можем к ней подьехать, посидеть, посмотреть видик.

– А как у нее с родителями? – откликнулся Женя. Он не был фанатом уличных прогулок. – Не выгонят посреди фильма? По шкафам не придется прятаться?

– У нее своя суверенная комната, – ответил Андрей. Дым от его сигареты отнесло на Сергея и тот демонстративно закашлял.

– Андрей, – подчеркнуто вежливо обратилась Марина, – что ты знаешь о пассивном курении?

Андрей улыбнулся.

– Это когда ароматный дым от моей сигареты, купленный на мои деньги, вдыхают другие люди совершенно бесплатно. Говорят, чертовски вредно.

– Пускай свой халявно-ароматный дым в сторону. Не хватало еще, чтобы от меня несло твоей «Примой», когда я прийду домой.

– Пошли отсюда, – с видом борца со скукой решительно заявил Женя, спрыгивая с металлической трубы забора. Весь город теперь прятался в темноте, как маленький ребенок под одеялом. Зажглись звезды и за одним из домов виднелся кончик луны, но на западе все еще была видна тонкая полоска оранжевого цвета.

– Все еще успеваем, – отметил Сергей, тоже соскочив вниз и обращаясь будто сам к себе, – если залезем на крышу четырнадцатиэтажки во-о-он напротив. Увидим весь город. Как на ладони, да и закат досмотрим.

– Там холодно. Если здесь около пяти градусов, то там и подавно ниже нуля. И ветер. Нам на это ответит... – многозначительно буркнул Женя.

Подвел итог Андрей.

– В любом случае, надо делать ноги отсюда. Иначе мы очень даже вероятно превратимся в замерзающих пингвинов.

Он помог Марине спуститься с забора. Девушка держала в руках бутылку с пивом и спрыгивая, немного пролила на светлые джинсы.

– Одна мысль должна утешать некурящих, – Андрей бросил свою уже пустую бутылку в мусорный бак, как баскетбольный мяч в корзину, – это то, что рано или поздно все курильщики издохнут от рака легких в тяжелых мучениях и, возможно, не приходя в сознание.

– Мне от этого не легче – это раз. С юмором проблемы – это два. Пингвины не мерзнут. Они весьма морозоустойчивы – это три.

Марина взяла Женю под руку, буквально повиснув на нем. Несмотря на выпитое спиртосодержащее, было холодно. Она прижалась к замшевой куртке парня теснее, положив голову ему на плечо. Тень от них смешно напоминала гигантского паука, семенящего ногами, с двумя головами и толстым пузом.