Пятое время года

Зеркала... Длинная галерея зеркал. Прямо за дверью стоял небольшой столик со старинным подсвечником в виде вилки. Рядом, зловеще поблескивая, лежал сапожницкий молоток с обтертой временем и руками деревянной ручкой. Под тяжелой серебрянной подставкой лежал плотный белый кусок картона. Андрей приподнял подсвечник и прочитал:

Поморщившись с мыслью «Экая бредятина», Андрей взял тяжелый молоток и брезгливо бросил карточку на пол, отчего-то будучи абсолютно уверенным, что она тут же вспыхнет необычным эффектным пламенем. Картонка, вопреки ожиданиям, осенним листом легла на зеленый пол, целая и невридимая. Он медленно двинулся вперед. Поравнявшись с первым кривовисящим зеркалом, он не удивился, не заметив в его глубине собственного отражения. Как из тумана, ему навстречу выплыла...

– Приветик, Андрюшка! – весело щебетала его мама. – Рада, что ты остался. Между прочим, у меня для тебя уж-жасная новость!

Андрей не без оцепенения смотрел на знакомые с детства черты лица, вечные красно-синие бигуди на рыжих волосах, цветастый сальный халат. Сходство оригинала из памяти и зеркального отражения во внешности и манере разговора было изумительным.

– Приготовься, любимый. Ты знаешь, это не очень приятно. Но я была молода, мне хотелось закончить институт. Аборт не помог бы – да и поздновато было. Ты так часто падал вниз с кровати, но папаня не знал, что тебя просто сталкивала твоя маман. Жаль, что ты не умер – ты вырос на редкость черствым, неблагодарным и жестоким. И я люблю младшенькую больше. Скверно? Разбей меня! – сорвался на крик голос. – Не уходи!

Молоток на мгновение качнулся в его руке, уже занесенной для удара. Андрей отошел к другому зеркалу, повинуясь скорее любопытству, чем желанию увидеть сокрытое и вряд ли когда-нибудь расказанное. Это только первое... Его мать...

– Ничего нового я пока не узнал. Я смогу с этим жить. – еле слышно сказал сам себе молодой человек с какой-то мрачной обреченностью. – Неплохо придумали, черти...

И заглянул.