Письма в Копенгаген

* * *

Хмуро и очень просто.
Статика. Чёртов круг.
Не задаю вопросов.
Не размыкаю рук.
Пальцы привычно сжали
влагу усталых щёк.
Эта земля – чужая.
Эта. И та – ещё…
Я некрасиво горблюсь
в зеркале неудач.
Твой в заграницу поезд
злее твоих задач.
Блики. Чужое солнце.
Рвётся канат легко.
Сколько мне дней придётся
жить без твоих звонков?
Сколько часов впустую,
сколько ночей – в обход?
Господи, я ревную!
Знаешь уже? ну вот…
Рыжий голодный ветер
жаждет иных атак.
Господи, ты свидетель,
я не хотела – так…

* * *

Боль в боку и колени разбиты.
Засучила зима рукава.
Может, вспомнишь – зачем-то звала
и искала непрочной защиты.
Знаешь, в куче ненужных вещей
попадаются те, что бесценны.
Запиши меня в список врачей,
в склифософские и авиценны.
Не цеди мне по капле беду,
можно сразу – больнее и горше.
Я тебя до звонка подожду,
а захочешь – могу и подольше.
Я груба и, возможно, слаба,
я неверной породы и масти,
но вдыхаю несмелого счастья –
пусть подольше смеется судьба!

* * *

А хочешь – будем жить с тобой, как местные?
В согласии с капризами погодными,
в ладу с собой и с властью королевскою,
хорошими, большими – и свободными.
Здесь все мужчины кажутся достойными,
ты станешь им своим – с твоим-то именем,
здесь девочки красивые и стройные,
они ответят чувствами взаимными.
Я буду ждать тебя в квартире пафосной
напротив Круглой башни, что на Строгете,
и каждый раз встречать улыбкой радостной,
коль вдруг сомнёт тебя тоска по Родине.
Мы выпьем водки под закуски пресные
за твой успех и за мое терпение,
а в общем – будем жить с тобой, как местные –
в их языке нет будущего времени…

* * *

Как дела?
Никак.
Не проходит.
А ты думал –
все так легко?
Я как нищенка
в переходе
под названием
мир и Ко.
Я как яблоко
из-под снега,
как кусок
фольги пищевой,
как надежда
лошадки
пегой
стать серьезной
и деловой,
как буденовка
из бумаги
с чердака
с тех, былых времен,
как апостроф
в английской
саге
про нежнейшее
из имён.

* * *

Накрыла город ржавая заря.
Движенья торопливы и неловки.
О вечности крикливо говорят
два старых воробья на остановке.
Усталый год течет с разбитых крыш,
и ждет столица ледяного плена.
Я вновь тебе пишу. А ты молчишь.
Хоть что-то в этом мире неизменно.