Париж на троих

«Мой дорогой, не суди меня слишком строго. Верь мне, я не настолько жестока, чтобы мстить тебе, нарочно затягивая эту переписку. Меня действительно интересует все, что касается твоей сегодняшней жизни. Мне хочется верить, что ты уехал из-за меня, хоть это и глупо, и безрассудно. Моему самолюбию льстит сознание того, что я способна внушить мужчине такие чувства, но только не ту боль, о которой ты пишешь. Мой дорогой – пусть это будет кто угодно, но только не ты, хорошо?

Впрочем, что об этом говорить теперь, правда? Меня удивила твоя реакция на новость о моем скором замужестве. Ты так красноречив бываешь в своих редких письмах, и я не могу поверить, что написанное тобой – лишь издержки той формы общения, которая нам с тобой осталась: чертовы электронные письма. Мне показалось, что ты очень спокоен, даже слишком, может быть, даже, равнодушен. Я чувствую себя просто преступницей, обвиняя тебя в равнодушии, но не могу не написать этого, тебе ведь все равно, правда?

(Мы столько времени потеряли, выясняя отношения, а ведь могли бы использовать его для более приятных дел :))

Я изживаю в себе остатки нашего прошлого. Прости меня, пожалуйста. Все скоро изменится, еще чуть-чуть, и я стану обладать всеми атрибутами благополучной, сложившейся жизни красивой молодой женщины двадцати шести лет от роду.

Что-то я заговорилась.

Все, прощаюсь, можешь не читать мои письма, сожги их, вот!

Саша».