Париж на троих

Когда говорят, встреча с прекрасным, я вижу Монмартр – его испещренный узкими улицами профиль на фоне серо-синего неба, а если подняться чуть выше, то прозрачные облака, и из них, словно ими рожденный, город-весна, город-ностальгия. Когда говорят прощание с прекрасным, я вижу Монмартр – среди прошлого легче смириться с прошлым. Смириться с прошлым, спрятавшись в лабиринтах узких улиц, затерявшись среди запахов, что собраны со всех окрестных кофеен, продуктовых лавок, торгующих сыром и свежей сдобой, наконец, сладкого и порой терпкого запаха людской толчеи, разбавленного слегка гнилостным ароматом старья, блошиного рынка на улице Мортир.

Осень как нигде красива на Монмартре. Лето, будто не хочет прощаться – еще кое-где зеленеют газоны, но шелест желтых сухих листьев, гонимых легким ветром по тротуарам, напоминает о вечной смене состояний: зимы ли, лета, встреч ли, разлук.

Седой, темнокожий официант из кафе на улице Лепик улыбается, завидев меня через огромное окно. Я приветствую его, приподняв несуществующую шляпу, и улыбаюсь ему в ответ. Я не знаю его судьбы и даже его имени, но он мне бесконечно дорог, потому что этот официант – единственный, кто действительно рад меня видеть в этом городе – такая уж у него работа. Начало удачному дню положено. Эта встреча – легкий небрежный штрих, завершающий этюд моего грустного утра, и я не упущу возможности насладиться им в полной мере. Я захожу внутрь кафе и еще раз приветствую моего друга.

– Кофе?

– Как обычно, – самый содержательный и глубокий диалог. В нем начало и конец, целеполагание и радость от свершившегося, суть всех глубин наших стремлений – уверенность в истинности своей веры. Все пройдет, исчезнут и вновь родятся цивилизации, пройдут войны, и мир, восставший из праха изменившимся до неузнаваемости и растерявший все ориентиры, будет вынужден вновь воссоздать это явление – официанта, что улыбкой поприветствует тебя и спросит:

– Кофе?

– Как обычно, – ответишь ты, и мир продолжит свое существование в том же ритме.

За это утро я обойду еще не одну кофейню, а в конце этого «кофейного» пути меня ждет «Мадам Жоли», что на пересечении улиц Дюрантен и Аббес. Я сделаю небольшой крюк и буду тянуть время до последнего момента, чтобы появиться невзначай. Это будет красиво. Я сделаю вид, что спокоен и невозмутим, и это будет почти правда.