HTM
Номер журнала «Новая Литература» за август 2022 г.

Джон Маверик

Я, Шахерезада...

Обсудить

Повесть

Опубликовано редактором: Карина Романова, 15.07.2009
Оглавление

7. Часть 2. Глава 2.
8. Часть 2. Глава 3.
9. Часть 2. Глава 4.

Часть 2. Глава 3.


 

 

 

Когда что-то должно произойти, оно не происходит сразу, а начинается задолго до часа Х, созревает постепенно, как зерно в теплой земле.

Даже грому среди ясного неба всегда предшествует вспышка молнии, иногда настолько быстрая, что и заметить ее не успеваешь, а не то что насладиться ее зловещей, смертоносной красотой. Это только кажется, что гильотина падает быстро. Миг – и отрубленная голова катится по пыльной брусчатке, распугивая зевак, а искалеченное тело дергается в конвульсиях на залитом дымящейся кровью эшафоте.

Прежде, чем казнить человека, его должны арестовать и судить. И, изнывая от тоски и страха в тюремной камере, он вынужден терпеливо ждать, пока не свершится над ним приговор. Порой это может быть гораздо мучительнее того краткого мгновения, когда на беззащитную шею обрушивается нож гильотины.

Но бывает и по-другому. Как часто мы сами не подозреваем о том, что суд над нами уже окончен, обвинение зачитано, а суровый приговор подписан и обжалованию не подлежит. А мы давно томимся в камере смертников, ожидая предстоящей расправы. Прячемся в глупое неведение, точно страусы, зарывающие головы в горячий песок, лишь бы не видеть того, что приближается к нам… подкрадывается исподволь, как огромная кошка с горящими безумием глазами. До тех пор, пока оно не подойдет вплотную и не положит тяжелые лапы нам на плечи.

И, хотя грехи Джонни Маверика уже переполнили чашу терпения кого-то там, наверху; а обвинительное заключение утверждено небесной канцелярией и аккуратно подшито в папочку с сакраментальной надписью «казнить, нельзя помиловать»; в реальной жизни ничего особенного еще не происходило. Вернее, происходило, но что-то неприметное, неважное. Цепочка событий, каждое из которых можно было бы посчитать досадным недоразумением. Но, выстроенные в один ряд, они, подобно тихим звоночкам, оповещали о приближении чего-то жестокого и страшного. Такого, о чем Маверику и помыслить было жутко. И звоночки эти звучали все громче.

Но Джонни предпочитал их не слышать, затыкал уши, строил отчаянные, несбыточные планы на будущее. Делал все, что угодно, только не то, что, вероятно, еще могло бы его спасти.

За два дня до еврейского нового года Маверик вдруг ни с того, ни с сего заявил за завтраком:

– Я хочу поступить в университет.

Это было настолько нелепо, что Алекс от неожиданности чуть не опрокинул кофейную чашку на стол.

– Ты что, совсем рехнулся?! У тебя сколько классов образования?

– Я мог бы доучиться заочно, – серьезно сказал Джонни. – Или пойти в Berufsschule («профессиональная школа для подростков» – прим. Д. М.). Мне всего девятнадцать лет… У меня светлая голова, я хорошо обучаем.

– Да откуда ты знаешь? – резонно возразил Алекс. – Для того, чтобы трахаться под мостом за 20 евро, много ума не нужно. Ты хоть школьную программу помнишь?

Маверик неопределенно пожал плечами.

– Я мог бы повторить. Я… не очень хорошо учился, но не потому, что было трудно, а просто… просто… не важно, Алекс. Мне все невероятно надоело, я больше ничего для себя не вижу в такой жизни. Я устал.

Он и в самом деле чувствовал себя настолько измученным, что почти готов был побросать личные вещи в дорожную сумку и отправиться в путь, в никуда, в неизвестность. Как четыре года назад. Увы! Он был уже достаточно взрослым, чтобы понимать: от себя не убежишь. Это так же невозможно, как отогнать стелящуюся у твоих ног тень.

– Жизнь – не увеселительная прогулка, – усмехнулся Алекс. – Устал он, видите ли. Перетрудился. Вот что, мой милый, – подытожил он разговор. – Не мучайся дурью.

А еще через пять дней Маверик вернулся домой рано утром, трясясь, как в жесточайшем ознобе, так что зуб на зуб не попадал. И, не сняв уличной обуви наощупь пробрался в гостиную и свалился на стул, не удосужившись даже поприветствовать своего партнера и сожителя. Удивленный Алекс собирался было прокомментировать столь бесцеремонное поведение, но, взглянув на друга, сам изменился в лице.

– Джонни? Что случилось? Ты опять топился в реке?

– Я? Нет.

Одежда на нем, и правда, была сухая, только пряди волос на лбу выглядели слипшимися и влажными, точно от пота.

– Тебя кто-нибудь обидел?

– Не знаю, – чуть слышно прошептал Джонни. – Не помню. Я не знаю, что было… Все в порядке, Алекс, успокойся.

Но Алекс не только не успокоился, а наоборот, встревожился не на шутку. Он никогда не видел друга таким, а о случавшихся с ним в детстве приступах таинственной амнезии и подавно не слышал.

Казалось бы, парень прошел и огонь, и воду, и что с ним такое нужно было сделать, чтобы довести до такого состояния?

– Я ничего не помню, – повторял Джонни словно в бреду. – Было поздно, и я собирался идти домой. Шел вдоль набережной… и в парке почему-то совсем не было огней, только тусклый фонарь у входа… но от воды было светло… И я, кажется, кого-то встретил, не уверен… а потом оказался здесь, в нашей квартире.

Ему никак не удавалось поднести к губам поданный Алексом стакан воды. Руки дрожали так сильно, что жидкость расплескивалась прямо Маверику на брюки.

А Алекс никак не мог взять в толк, как можно было, встретив кого-то в парке поздно ночью, сразу очутиться дома, да вдобавок уже утром? Разве что встреченный оказался инопланетянином, умеющим мгновенно перемещать материю во времени и пространстве? И отчего на набережной было светло в отсутствие фонарей?

Впрочем, не фонари занимали Алекса в данный момент, а совсем другое.

– По голове били? – осведомился он подозрительно.
– Нет… как будто. Не помню. – Маверик, словно в недоумении, поднес руку ко лбу. – Голова не болит.

– Раздевайся! – резко потребовал Алекс и рывком поднял его на ноги. И тут же сам принялся срывать с Джонни одежду.

– Нет, не надо, пожалуйста, – Маверик слабо сопротивлялся.

– О, дьявол, Джон! Убери руки!

Стянув с испуганно съежившегося паренька майку и спустив ему брюки до колен, Алекс подверг его тщательному осмотру, но никаких серьезных повреждений не обнаружил. Разве что пара синяков, но это ерунда. Не похоже, что его били. Или чем-то тяжелым по голове огрели? Так шишка вскочила бы… Да, странно. Может быть, инфлюэнца какая-нибудь, менингит там, энцефалит, черт его разберет.

Познания Алекса в медицине были невелики, а роль сиделки при внезапно заболевшем друге ему совершенно не улыбалась. Надо бы найти кого-нибудь, чтобы позаботился о Джоне до вечера, а самому свалить из дома. С друзьями что ли пивка попить? А если за сутки мальчишка не очухается, придется обратиться к врачу.

Алекс вышел в прихожую, предоставив Маверика самому себе. Полистал телефонный справочник, раздумывая: к кому обратиться с деликатной просьбой? Чтобы и не отказали, и Джонни не обидели. А то, кто знает, захотят воспользоваться нахаляву… ни к чему это сейчас.

Впрочем, был у Алекса на примете один парнишка, странноватый, правда, но зато смирный и всегда готовый помочь. Как его… Паскаль… Паскаль Кламм.

И Алекс, торопливо открыв справочник на нужной странице, принялся набирать номер. Оставалось наврать про неотложные дела и так некстати занемогшего соседа по квартире. Ну, не оставлять же беднягу одного, мало ли, что может случиться?

Паскаль прибежал, запыхавшись, минут через двадцать, быстро сказал уже стоящему в дверях Алексу: «Ты иди, Александр, все будет в порядке», и сразу занялся оказанием первой помощи больному, уж как он ее себе представлял. И пусть медицинскими знаниями Паскаль так же не блистал, тем не менее, он оказался именно тем человеком, которого желаешь увидеть рядом, когда тебе плохо. Невзрачный, тусклый блондинчик в нелепых очках с толстыми стеклами, он как будто распространял вокруг себя ауру молчаливого сочувствия и теплой, ненавязчивой заботы.

Прежде всего он заставил Маверика выпить чашку подогретого красного вина, потом помог ему раздеться и уложил в постель, бережно укутав сразу двумя шерстяными одеялами. И со словами: «Джон, если тебе что-нибудь будет нужно, я на кухне», – вышел из комнаты, оставив его одного.

Джонни свернулся калачиком и закрыл глаза. Заснул, а может быть, просто лежал тихо, постепенно согреваясь. Он был рад, что Алекс куда-то смотался, а вместо него пришел этот неприметный человечек в смешных очках, который ничего не требует, не задает мучительных вопросов, не хватает его бесцеремонно и грубо. А держится смущенно и настороженно, словно боится обжечься о чужую боль. Странный мальчик, и где его Алекс откопал?

Джонни лежал, то окунаясь в прозрачное забытье, полное смутных образов и красок, то проваливаясь в черный колодец беспамятства. Потом снова выныривая на поверхность и ловя чутким слухом глухое бормотание закипающего кофейника и мелкое, серебряное тикание часов на прикроватной тумбочке. Вместе с обыденными звуками к Маверику возвращалось сознание, а с ним – ужасы пережитой ночи; и Джонни стонал сквозь зубы, и трясся в изнурительной лихорадке, глубже зарываясь под колючие одеяла.

Но постепенно его тело расслабилось в приятном тепле, дрожь улеглась, а дыхание стало спокойнее. К вечеру он очнулся окончательно и долго смотрел в потолок широко открытыми глазами, не в силах понять, что за полосы движутся там хаотически, сплетаясь и образуя причудливые узоры. Свет ли это фар проезжающих мимо машин или порождения его собственного, не до конца прояснившегося сознания?

Плотные, мутно-кофейные сумерки уже сгустились, в комнате было темно и душно, и Джонни никак не мог определить который час. Алекса рядом не было, значит не так уж и поздно. Ушел ли тот чудик? Наверное, да, не ночевать же он здесь собрался?

Маверик тихо встал с постели и, как был, полуодетый, выскользнул на кухню. Там, за столом, в тусклом пятне желтого света, сидел вчерашний блондинчик и читал какую-то книжку.

Джонни остановился в дверях.

– Халло, – нерешительно окликнул он припозднившегося гостя. – Тебя, кажется, Паскаль зовут?
Он смутно помнил, как Алекс называл ему это имя, прежде чем убежать по своим архиважным делам.

– Да, – блондинчик поднял голову. Сквозь выпуклые стекла очков его взгляд казался расфокуссированным и слегка растерянным. – Как ты себя чувствуешь, Джон?

– Мне уже лучше. Почему ты не идешь домой?

– Я общал твоему соседу, что посижу с тобой до его возвращения. Он очень переживал за тебя.

Соседу, значит?! Ну, Алекс! Джонни даже смешно стало при мысли, что партнер мог за него переживать.

– Да я бы и один как-нибудь. Мне, правда, лучше, я же сказал… Или, хочешь, приляг на диване в гостиной? – предложил Маверик. – Что ж ты будешь полночи не спать?

Паскаль улыбнулся, тепло и открыто. Джонни его улыбка понравилась.

– Нет, спасибо. Я еще почитаю немножко. Во сколько обычно приходит Александр?

– Около часа ночи. Точно не знаю, я сам, обычно, прихожу позже.

Паскаль закрыл толстую, в черной кожаной обложке книгу и положил ее титульным листом вниз, на край стола.

– А ты где работаешь, Джон?

Вот тебе и раз, Джонни даже смутился. Он был уверен, что о его занятии знают все приятели Алекса. Достаточно хоть раз увидеть их ухмылочки при одном упоминании имени Джона Маверика!

Да почему он должен перед кем-то отчитываться; он же не ворует чужие деньги, а честно зарабатывает себе на хлеб… уж как умеет.

– Мне бы не хотелось говорить на эту тему, – вздохнув, ответил Маверик. – Извини, Паскаль.

– Конечно, это твое право, Джон.

Несколько минут они молча смотрели друг на друга, и Джонни очень хотелось самому спрятать глаза за толстыми радужными стеклами. В ношении очков есть как минимум два преимущества: пока они на тебе, твои чувства никому не видны, а стоит их снять – и мир становится расплывчато-прекрасен.

– Это я должен перед тобой извиниться, Джон, – произнес, наконец, Паскаль. – Я не собирался лезть к тебе в душу, прости. Любопытство – мой самый большой порок, – добавил он веско и с облегчением увидел, что стоящий в дверях худенький паренек с грустными еврейскими глазами робко заулыбался.

Хотя Паскаль Кламм и далек был от некоторых вещей, а о городских штрихерах имел не больше представления, чем о жителях планет системы Альфы Центавра; он прекрасно понимал, как больно может ранить человека неосторожно сказанное слово.

– Да, не смейся, Джон, продолжал он серьезно. – Именно, порок. Тот, кто задает собеседнику лишние вопросы, принуждает его ко лжи.

– Ерунда, – быстро перебил его Маверик. – Ты не спросил ничего особенного. Это мои личные тараканы. Я просто… не очень люблю рассказывать о себе. Слушай, а если ты все равно не хочешь спать, может быть, почитаешь мне что-нибудь из своей книжки? – попросил он неожиданно для самого себя.

Тут уже Паскаль слегка смутился.

– Это Библия, – сказал он, словно извиняясь, и перевернул черный кожаный томик названием вверх. – Конечно, если тебе интересно…

– Ты что, сектант? – удивился Маверик.

– Нет, почему же? Я так… для себя читаю. Просто хочу разобраться, как все устроено в мире.

– Ну и как, разобрался?

– Нет, – честно признался Паскаль. – Тут все довольно сложно. Ну что, почитать тебе? Да ты садись, Джон. Вот здесь, рядом.

Сесть с ним рядом, в теплом круге света, так близко, что можно почувствовать дыхание друг друга – вот что Паскаль ему предложил. Читать вслух красивые и мудрые слова, сложные и в то же время почти по-детски простые. И попытаться вместе понять мир. А если его понять, может быть, тогда он изменится?

Этого Джонни не суждено было узнать; потому что не успел он ответить, как хлопнула входная дверь – вернулся Алекс. Даже из кухни было слышно, как весело, хотя и не музыкально, он насвистывает в прихожей.

Не желая встречаться с Алексом, а уж тем более говорить с ним в присутствии Паскаля, Маверик ушел в спальню и снова лег, уткнувшись лицом в подушку.

 

 

 


Оглавление

7. Часть 2. Глава 2.
8. Часть 2. Глава 3.
9. Часть 2. Глава 4.
Акция на подписку
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru

Присоединяйтесь к 30 тысячам наших читателей:

Канал 'Новая Литература' на yandex.ru Канал 'Новая Литература' на telegram.org Канал 'Новая Литература 2' на telegram.org Клуб 'Новая Литература' на facebook.com Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru Клуб 'Новая Литература' на twitter.com Клуб 'Новая Литература' на vk.com Клуб 'Новая Литература 2' на vk.com

Миссия журнала – распространение русского языка через развитие художественной литературы.



Отказывают издательства? Не собираются донаты? Мало читателей? Нет отзывов?..

Причин только две.
Поможем найти решение!

Отказывают издательства? Не собираются донаты? Мало читателей? Нет отзывов?.. Причин может быть только две. Мы поможем вам решить обе эти проблемы!


Купи сейчас:

Номер журнала «Новая Литература» за август 2022 года

 

Мнение главного редактора
о вашем произведении

 



Научи себя сам:

Аудиокниги для тех, кто ищет ответы на три вопроса: 1. Как добиться жизненных целей? 2. Как достичь успеха? 3. Как стать богатым, здоровым, свободным и счастливым?


👍 Совершенствуйся!



Свежие отзывы:


24.09.2022. Благодарю Вас за работу в этом журнале. Это очень необходимо всем авторам, как молодым, так и опытным.

Дамир Кодал


17.09.2022. Огромное спасибо за ваши труды!

С уважением, Иван Онюшкин


28.08.2022. Спасибо за правку рассказа: Работа большая, и я очень благодарен людям, которые этим занимаются. Успехов вашему журналу!

С уважением, Лев Немчинов


20.08.2022. Добрый вечер, Игорь! Сердечно благодарю Вас за публикацию рецензии на мою повесть г-на Лозинского. Дорожу добрыми отношениями с Вами и Вашим журналом. Сегодня же сообщу о публикации в "ВКонтакте". Остаюсь Вашим автором и внимательным читателем.

Геннадий Литвинцев



Сделай добро:

Поддержите журнал «Новая Литература»!


Copyright © 2001—2022 журнал «Новая Литература», newlit@newlit.ru
Свидетельство о регистрации СМИ: Эл №ФС77-82520 от 30 декабря 2021 г.
Телефон, whatsapp, telegram: +7 960 732 0000 (с 8.00 до 18.00 мск.)
Вакансии | Отзывы | Опубликовать

Вешалки и плечики с прищепками. Вешалки с прищепками цена. . https://esteti.pro/articles/item/domashnie-protsedury-dlia-korrektsii-nosogubnoi-skladki . Запчасти для стиральной машины bosch maxx таблица запчастей для стиральной машины bosch.
Поддержите «Новую Литературу»!