Золотая формула, или Приключения профессора Старосельского

	Поделиться:

 

 

 

Этот текст в полном объёме в журнале за январь 2026:

 

На чтение потребуется 7 часов | Цитата | Подписаться на журнал

 

18+

 

 

 

…Пока я наслаждался богатством и в стиле раннего Гёте по ночам изводил себя вопросиками о смысле бытия, моя страна ловко ввязалась в грандиозный международный… хотел сказать скандал. Нет, то был не скандал, то был глобальный конфликт. В результате которого народ сплотился в невиданном доселе патриотическом порыве. Люди, ещё вчера на все корки костерившие власть, сегодня дружно бросились поддерживать тех, кто обворовывает их уже добрых два десятка лет.

Мы, русские, не можем жить спокойно. Время от времени нам надо непременно всё поставить с ног на голову. На этот раз президент действовал столь продуманно, тонко, выверено и точно, что сумел сцементировать чаяния народа и свои личные амбиции. Все в одночасье забыли, что в стране очень многим живётся совсем не сладко.

Кстати, должен откровенно признать, что вышеозначенное высокое чувство любви к Родине и гордости за свою страну охватило и меня.

И в то же время я пребывал в растерянности. Я терял почву под ногами. Я не знал, как мне жить дальше. Бороться стало не с кем. Ну, не станешь же бороться с теми, кто желает добра тем, кому желаешь добра и ты? Всё, вроде бы, делалось правильно. Говорились правильные слова. Высшие руководители много работали и часто выступали по телевидению, рассказывая о достижениях и недостатках. Страна робко попыталась стать на путь искоренения коррупции. Прошли громкие процессы. Правда, как обычно, никто из самых-самых не пострадал.

 

 

*   *   *

 

Я перебирал в памяти события последних дней. Когда русский человек не знает, чем себя занять, он пускается в пьянство. Поскольку мне не надо было ни перед кем отчитываться, мне не понадобилось перевозить пиджаки из институтской лаборатории в свой кабинет с аквариумом и видом на Кремль. Надо мной не было начальников. Если не брать во внимание редкие вызовы «наверх» и мои посещения Центра, я во все дни недели был предоставлен самому себе. Я приезжал на работу, когда хотел. Мне казалось, что мои заместители и советники были этому только рады. Они прекрасно обходились без меня.

Первое время я несколько раз ездил «представительствовать» в другие страны.

С удовольствием отправился в Грецию, на Крит, в городок, название которого звучало, как имя какого-нибудь сочинского шулера – Агиосе Николаосе. В этом Агиосе Николаосе мне пришлось быть сопредседателем президиума симпозиума до того момента, пока меня из-за моей полной неспособности твёрдо стоять на ногах не заменили профессором делийского Центра нанотехнологий – холёным бородачом в алой чалме и до бела отстиранных шёлковых подштанниках.

Хорошо же умеют устраиваться организаторы всяческих международных съездов, симпозиумов и конференций! Нет, они никогда не выберут Порт-о-Пренс или Конотоп. Дураков нет! Они непременно выберут какой-нибудь дорогой город-курорт, расположенный в очаровательной долине или на берегу прелестного залива.

Пил я беспробудно. Знал, что мне всё дозволено. Делал я это сознательно. Так, помнится, поступал Юрий Олеша в страшные сталинские времена, когда вокруг него писатели исчезали пачками. Олеша не ошибся. Органы плюнули на безобидного пьяницу. Я хотел добиться того же. Я решил оставаться в кулисах, памятуя слова мудрого Лёни Шихмана о том, что в тени меньше потеешь.

…Вот я в роскошном холле отеля «Мирабелло Бич». Сижу на корточках, играю с каким-то китайчонком в мяч. И – на корточках. Отлично! Всегда бодр и весел!

Подошла блондинка с длинным и острым носом. Как ни странно, это её не портило. Блондинка была стройна и изящна. Она была похожа на похорошевшего Буратино. Блондинка взяла китайчонка за руку и попыталась отобрать у него мяч.

Мне это очень не понравилось. Я издал возмущённый возглас. Что-то вроде: «Доколе?!!!» Или – «А чтоб тебя!!!» Мне вдруг показалось, что блондинка мой давний враг.

Я привстал, протянул руку, растопырил пальцы, намереваясь измерить длину носа противника.

Нас еле растащили служители отеля.

Что было потом, и почему буратинистую блондинку занесло в мой номер, и куда подевался китайчонок, я, разрази гром, не помню…

 

 

*   *   *

 

Власть… Власть, как таковая, меня не влекла, не было во мне этой болезненной страсти – повелевать миллионами. Тщеславием я болен, но моё тщеславие безобидно. Мне власть была нужна совсем для другого. Я никогда не забывал иконной старухи с чёрными глазами.

…Я не собираюсь посягать на чужие грехи – мне бы со своими совладать.

 

 

*   *   *

 

Вернувшись в Москву, я не сразу позвонил Лене. Несколько дней я отлёживался дома. Медленно приходя в себя после пьянства на Крите. Я не отвечал на звонки. Я как бы консервировал в себе сомнения, давая им время спокойно освоиться в моём новом, столь сильно изменившемся, внутреннем мире.

Когда же позвонил, то оказалось, что Лена находится там, откуда я только что прилетел. То есть, на Крите. И даже в том же самом городе. У неё тоже симпозиум.

– Господи, ты на Крите? – удивился я. – Скажи лучше, ты меня любишь?

Лена помедлила.

– Всё меньше и меньше.

Такой вот разговор. Я даже не спросил, когда она вернётся.

 

 

 

Чтобы прочитать в полном объёме все тексты,
опубликованные в журнале «Новая Литература» в январе 2026 года,
оформите подписку или купите номер:

 

 

 

 

	Поделиться: