Золотая формула, или Приключения профессора Старосельского

	Поделиться:

 

 

 

Этот текст в полном объёме в журнале за январь 2026:

 

На чтение потребуется 7 часов | Цитата | Подписаться на журнал

 

18+

 

 

 

…Обещание своё Платон выполнил. Под покровом темноты, в полночь, в сопровождении двух матросов и моториста, на малюсеньком катере мы отчалили от яхты и спустя десять минут пристали к берегу.

А ещё спустя пять минут мы уже беззаботно фланировали по набережной, полной праздного люда, который неизвестно когда спит. Я был облачён в летний костюм. Платон – в клетчатые шорты до колен и растянутую майку.

…Это случилось на рассвете, когда первые лучи солнца вызолотили набережную и суда у причалов. Мы с Платоном сидели в ресторане, за вынесенным на открытую веранду столом, и прекрасно видели, как взлетела на воздух его яхта. Вернее, мы увидели колоссальный столб воды, который поднялся в том месте, где ещё мгновение назад стояла белоснежная красавица с чёрным стягом на флагштоке. Зрелище было фантастическое. Огромный столб чёрной воды устремился в поднебесье, словно хотел вобрать в себя всю воду Неаполитанского залива. Через мгновение на землю обрушился страшный грохот, от которого у нас заложило уши.

Земля под ногами заходила ходуном. Рюмки опрокинулись и скатились со стола. Тугая воздушная волна, поднимая тучи мельчайшего песка, пронеслась над нашими головами.

Я успел посмотреть на Платона. Он, широко раскрыв восторженные глаза, наблюдал за катастрофой.

– Я успел… я успел её застраховать! Какое счастье! – воскликнул он.

– Платон! Там же люди…

– Разве ж это люди… Страшно терять не тех, кто тебя скрытно ненавидит, а тех, кого любишь ты, и тех, кто любит тебя.

– А матросы?

– Ещё вечером я, как чувствовал, отпустил всю команду на берег, – произнёс он, когда обломки яхты вместе с чёрной водой начали медленно опускаться в беснующиеся волны. Он покачал головой: – Хорошо, что нас там не было. Теперь ты понял, почему мне не нужна охрана?.. Магнитная мина, по всей видимости.

– Ты знаешь, кто это сделал?

– А ты как думаешь?..

До нашего слуха донеслись завывания пожарных сирен.

Официанты стояли у дверей ресторана и, размахивая салфетками, громко разговаривали.

– Эй! – гневно крикнул Платон.

Через минуту нам принесли водки.

– Если честно, больше всего мне жаль поросёнка, – посетовал Платон. Было видно, как он на глазах обретает внутреннее равновесие. – Во всей этой Италии, насквозь провонявшей пиццей, никто не знает, что такое заливной поросёнок. Придётся срочно лететь в Москву… Кстати, ты захватил документы?

Я похлопал себя по карманам. Бумажник с паспортом, кредитными карточками и некоторой суммой денег был при мне.

– Лёва, надеюсь, ты меня не бросишь? – услышал я.

Я посмотрел на Платона, на его мятые шорты, линялую майку…

– Это всё, чем я располагаю на данный момент, – сказал он и осклабился. Достойно удивления, но, несмотря на все потрясения, он не потерял присутствия духа. Как, впрочем, и чувства юмора.

– Ты знаешь, как развлекался прежний владелец яхты? Он в холодильной камере держал свиную голову. Хотел привыкнуть. Чтобы потом засунуть туда человечью. Так делал Жан-Бедель Бокасса, африканский император-людоед. Он питался человеческим мясом. Особенно он любил блюда из мяса из своих ближайших соратников. На заседаниях государственного совета он высматривал очередную жертву, тыкал в неё пальцем и велел повару к обеду приготовить отбивную из вырезки своего боевого товарища. А в детстве его любимой забавой было связывать хвостами двух котов. С этих невинных забав он начинал. Как я понимаю, таким образом он взращивал в себе негодяя. Я видел эту голову…

Платон не договорил, и я так и не понял, чью голову он имел в виду. Потому что в этот момент у меня зазвонил мобильник. Я услышал голос Полковника:

– Слава богу, вы живы! Господину Борисову передайте наши соболезнования по поводу утраты яхты и поздравления в связи с чудесным спасением. По имеющимся у меня данным, это проделки оппозиции. Она перешла к терактам. Пришло время подкручивать гайки!

Нам пришлось несколько дней проторчать в неаполитанском отеле «Ромео», пока помощники, переводчики и адвокаты Платона улаживали дела в связи с взрывом на яхте. Два раза меня таскали в полицию, где с меня снимали показания.

Платон умудрился избавиться от внимания папарацци.

– Как тебе это удалось? – спросил я.

– Деньги, – говорил он, многозначительно покачивая головой, – деньги, друг мой, решают многое. А большие деньги решают всё!

 

 

*   *   *

 

Настоящий учёный творит потому, что иначе не может. Он, как дисциплинированный альпийский пастух, которому с младых ногтей внушали, что его задача – это выгонять стадо баранов каждый божий день, ранним-ранним утром, чтобы успеть до полудня добраться до райских полян – туда, где небывало сочна трава и чист и прозрачен воздух. Учёный тот же пастух, только гоняет он по заоблачным высям не стадо, а собственный дух.

Учёный ничего никому не должен. У него ни перед кем нет никаких обязательств. Он свободен. Свободен как птица. Или, скорее, как смертельно больной, который со всей определённостью знает, что завтра, ровно в двенадцать дня, умрёт. И не важно, от чего он умрёт – главное, чтобы он умер. И ему, как тому пастуху, надо успеть… надо успеть до полудня добраться до райских полян.

Болтаясь без дела во времени и пространстве, я начал тосковать по работе. А не вернуться ли мне в свою лабораторию, думал я. Хотя бы на время. Каждый мыслящий индивидуум хотя бы иногда должен заниматься своим делом. И потом, мне ещё хочется пожить. Зрелище поднятой на воздух огромной яхты произвело на меня неизгладимое впечатление.

 

 

 

Чтобы прочитать в полном объёме все тексты,
опубликованные в журнале «Новая Литература» в январе 2026 года,
оформите подписку или купите номер:

 

 

 

 

	Поделиться: