Лирика

Как в кино

Я не люблю кино, где «как в кино»,
Милей кино, в котором правда жизни.
И жить я не хотел бы «как в кино»,
Важнее жизнь реальная – как в жизни.

В кино не страшен чёрный пистолет,
В кино слабак бушует Фантомасом,
Бродяжка нищенствует много лет,
И вдруг становится миллионером разом.

Но был я оппонентом убеждён,
Предъявлен факт – без споров и раздоров:
Ефрейтор станет фюрером-вождём,
Грабитель банков вдруг – отцом народов.

Чем объяснить нам этот дуализм?
Тугим умам тяжёлая гимнастика.
Нас вводит в заблужденье всякий «-изм»…
А жизнь сама – по факту – есть фантастика.

По жизни – не в ногу

            Всё на свете
            должно происходить
            медленно и неправильно…
                        Венедикт Ерофеев

По жизни мы ходим не в ногу,
не топаем браво ногой,
и наши стихи по итогу
с «неправильною» строфой.

От нас ожидалось не много:
чтоб пели, как дети, в строю.
А мы шли упрямо не в ногу,
ведь строем не ходят в раю.

Нам счастье – шагать против ветра
в восторженности бытия
и верить, что вовсе не «РЕТРО»
тропинка, где нету вранья.

В пространствах казённых и душных
мечталось свободу вдохнуть,
награды давались послушным,
а наш был в сомнениях путь.

Хоть мы и не первопроходцы,
за нами не ходят толпой,
не стать нашей тропке под Солнцем
дорогой большой столбовой.

Не все мы таланта питомцы,
пусть многим положен предел,
но тот лишь поднимется к Солнцу,
кто строем шагать не хотел.

Птицы<

Как зеркально окно на солнце!
В нем пушисто парят облака,
птицам хочется жить и бороться,
и мечта их в полётах легка.

Как коварно в окне на солнце
отражается тихая даль!
Небо в нём, как в бездонном колодце,
но в колодце таится печаль.

Птицы бьются в стекло с полёта.
Эх, нельзя в отраженье лететь!
Птицы знают великое что-то,
но не знают, что в зеркале – смерть!

Обыватели верят приметам,
верят истово в вещие сны.
Обыватели судят об этом,
но про физику знать бы должны.

Поминая Святого Духа,
тётка крестится натощак:
– Птицы бьются в окно мне, подруга.
Ой, боюсь, не к добру этот знак!

Скольких птиц схоронили газоны
перед домом, в цветах и кустах!
Не для птиц теперь божьи законы,
нет и Бога для них в небесах.

Студент

Студент изучал анатомию
какой-то по счёту семестр,
но, видя в подруге подобия,
не знал: у неё сердце есть.

Студент изучал философию,
на полках тома вороша,
но материальностью профиля
затмилась подруги душа.

Студент изучал психологию,
ту, что прочитаешь в глазах,
но лишь вызывало иронию
лицо у подруги в слезах.

Студент изучал теологию,
что Бог есть начало начал.
Подругу считал недотрогою,
но святости не замечал.

Студенту казалось всё лепетом,
составленном из чепухи,
той девушки ласково-трепетной
слова, что слагались в стихи.

Косички

У девочки косички, как сестрички –
Последний раз их заплела при мне.
О смысле жизни споря в электричке,
мы думали, что взрослые вполне.

Под стук колёс играл нам вальсы Штраус,
Почувствовали – жизнь свою поём!
А Лермонтов, как одинокий парус,
Спросил у нас: «Что ищете вдвоём?».

Ну, где ж её косички? Умолял я:
«Пожалуйста, сплети ещё хоть раз!»
В ответ её улыбочка гуляла,
Мечты и грёзы сыпались из глаз.

А жизнь такая штука – разлетелись.
Давно в столице, замужем она.
Но память я носил, что крест на теле,
Тетрадочка стихов была полна.

Вот через годы встретились случайно.
Она самодовольна, молода...
А я, в глаза взглянув, подумал: «Странно,
В такую б не влюбился никогда!».

Печально всё, зачем такие встречи?
А что она решила про меня?
«Нетрезвый лузер, жизнью искалечен,
Сутул и мрачен, и в мозгах фигня…»

Неужто это я?

Неужто это я? Лицо как будто то же,
но перепутать с девочкой уже нельзя:
глаза уставшие – серьёезнее и строже.

Всё гуще и смелей
косметика с годами.
Кому известно, что под ней
скрывается немало разочарований?

Вуали не нужны,
лицо и так сокрыто.
Смутить уже не сможет
огонь мужских очей.
Несбывшихся надежд
«разбитое корыто»
все обертоны помнит
изысканных речей.

Не обделил нас Бог
ни страстью и ни силой,
от губ его по мне
многоамперный ток
бежал, испепеляя
всё неотвратимо.

И не хотелось знать
сюжет наш сериальный,
где эта жизнь похожа
на суетный вокзал,
и где само начало
на деле означало
безрадостный и пошлый
обыденный финал.

...Заглядывает день
в окно, но всё напрасно.
Мне кажется, что мысли
сбились набекрень,
и солнца луч зачёркивает
жизнь крестообразно...
Ту жизнь, что будто тень
в известной поговорке
средь солнечного дня
бросает на плетень.

Возмездие

Оставляя душу без ответа,
рядом с нами тысячи предметов,
там и здесь – на полках, антресоли.
Нет ни ностальгии в них, ни боли.
Мы бредём по жизни и не знаем –
у любви частицы отнимаем,
отнимаем – будто умираем,
усыплённые житейским раем.
Ходим в доме будто бы смотрители,
не печалясь, что давно в обители
у предметов, жизненных когда-то,
вид теперь музейных экспонатов.
Так благодари свои созвездия,
если повезёт тебе с возмездием:
из случайно взятой с полки книжки
выпадет клочок простой записки.
Там прочтёшь: «Я жду тебя в четыре...»
И... как будто всё качнётся в мире.
Испытаешь боль и стыд, и жалость,
что пропало всё, не состоялось.
И уже покоя нет ночами,
грезятся то штормы, то цунами...
Для чего ты выпала, закладка?
Память будет мучить. Многократно.

 

 

 

Конец

 

 

 

Чтобы прочитать в полном объёме все тексты,
опубликованные в журнале «Новая Литература» июне 2024 года,
оформите подписку или купите номер:

 

 

 

 

	Поделиться: