Истории про Аннушку

 

 

 

В одном небольшом городе у самой речки стоял старый дом. Он был таким старым, что весь покосился и покрылся морщинами трещин. Почти все время от реки тянуло сыростью, а раскидистые деревья рядом с домом закрывали солнечный свет. Поэтому в квартирах этого дома всегда было холодно и неуютно. В одной из таких квартир, на самом нижнем этаже, жила маленькая светловолосая Аннушка со своей мамой. Жили они уединенно и, практически, незаметно: мама очень много работала, и девочка всегда оставалась дома. Во двор она выходила очень редко. Нет, не потому, что боялась, как все девчонки, большущих пауков на стенах подъезда и драчливых мальчишек на улице, просто с ней все равно никто никогда не играл. Аннушка была слепой. Слепой с самого рождения. Вот поэтому она чаще всего подолгу одна оставалась дома, расчесывала и заплетала волосы своей единственной кукле Лизе или укладывала спать одноухого зайца, который достался ей от прежних хозяев квартиры. А еще Аннушка очень любила рассказывать своим игрушкам сказки: она пересказывала им те, что слышала от мамы, но чаще всего девочка придумывала их сама. В этих сказках солнышко было теплым и ласковым, как руки мамы, были разные принцы и принцессы. Аннушка не знала, какие они, но ведь для настоящей волшебной сказки этого и не нужно было.

 

И вот однажды, когда девочка на ощупь кормила Лизу бутербродом с сыром, сама по очереди с куклой откусывая кусочки, со стороны открывшегося ветром окна, с подоконника, донеслось: «Мур-р-р-р-р-р!»

– Ты кто? – Аннушка подошла на звук, и тотчас что-то мягкое и пушистое прислонилось к ее протянутой руке.

– Му-у-у-р-р-р-р-р! – шершавый язычок лизнул Аннушкину щечку.

– Какой ты смешной, Мурлышка, – девочка весело рассмеялась.

– Мур-р-р-рлышка… Мне нрр-р-равится это имя. Меня так еще никто не называл. Чаще всего меня зовут просто Котенок. А ты чего так странно на меня смотришь? Ты что, котов никогда не видела?

– Я вообще никого никогда не видела. Я же слепая.

– Как это – слепая?– удивился котенок.

– Мама говорит – от рождения.

Аннушка отошла от окна и села на коврик с игрушками. Мурлышка сразу же уютно устроился у нее на коленках.

– Ты совсем ничего не видишь? У тебя ведь есть глазки.

– Я вижу, – Аннушка улыбнулась, – но вижу не глазками. Мне много рассказывает мама, я слышу, о чем говорят во дворе. А потом я все это представляю как сказки. Это так интересно. Хочешь, попробуем вместе?

 

И Мурлышка стал рассказывать девочке про собак, про машины, про шуршащую в сторожке дворника мышку, про вредных воробьев и еще про многое-многое другое, что видел сам во дворе. А Аннушка весело смеялась. Она точно не знала, как выглядели эти собаки и кто такие воробьи, да и не так это было важно. Сердце бешено колотилось у нее в груди. Маленькое пушистое мурлыкающее существо открывало девочке, бывший еще недавно таким непостижимо загадочным, мир. И Аннушка была счастлива!

Вечером, когда котенок, пообещав навестить Аннушку завтра, выпрыгнул во дворик сквозь отворенное окошко, девочка с радостью рассказывала маме и про Мурлышку, и про его сказки. А мама, конечно, верила доченьке: ведь чистый сердцем не полагается на то, что видят глаза. Он видит душой.

 

 

 

Реклама:

цифры из воздушных шаров