Нонеоматеренное

Я про эту баню совсем в нервотрепках забыл. Кстати, проплаченная впе­ред. Но, повторяю, в нервотрепках совсем забыл, а баня проплачена и уже можно идти мыться. Иду в баню мыться. Навстречу – мужчина с ведром и, покачивая водой в ведре, говорит: Вот, говорит, могу предложить вам ведро воды. Зачем мне ведро воды? – говорю. Вы мыться будете? – спра­шивает. Буду, отвечаю. Значит, говорит, вам может понадобиться вода. Могу предложить вам ведро воды. Смотрю еще раз на воду в ведре. Обычная вода, листик плавает, не исключено, что в этой воде уже кто-то один раз мылся. Нет, отвечаю, мне ваша вода не нужна. Ну, как ходите, говорит, поворачивается и уходит. Мне обидно: как же так, думаю. Пара­зитина какая! Погодите! – Догоняю его. – Баня вперед проплачена? Про­плачена, отвечает. Надеюсь (ядовито ему), вода у вас в ассортимент вхо­дит? Входит, отвечает, и опять спрашивает: Ну, так что, берете воду или так побудете? Но баня, – ему строго логически, – уже проплачена! Значит, и вода уже также проплачена! Усмехается, пожимает плечами, вздыхает. Черт с тобой! В бане можно и просто посидеть, насладится общением с людьми. Удавись ты своим ведром! Из принципа второй раз одну и ту же воду покупать не буду. Отвернулся от него и начал демонстративно рас­стегивать пуговицу. Расстегиваю, расстегиваю, а сам краем глаза вижу: две женщины входят, болтая. Значит, сообразил, раздевалка общая, по­том расходятся по разным банным отделе­ниям: мужчины в свое, жен­щины – в свое. Ничего не скажешь, толково придумано. Расстегивая пуго­вицу, думаю, что когда придет время не­заметно пройти мимо тех жен­щин, оставлю на себе плавки, и уже в мужском банном отделении их спокойно сниму и положу рядом. Забыть, думаю, не забуду, потому что я все равно без воды, и руки не заняты. Тем временем женщины понем­ногу раздеваются, а та, что мне сразу больше другой понравилась, прак­тически уже совсем сняла с себя бюстгальтер и насвистывает, раз­мыш­ляя, куда бы повесить. Все это происходит слева от меня и чуть-чуть сзади. Незаметно скашиваю глаза влево и чуть-чуть назад, но мало, толком ни­чего не разглядеть. Еще чуть-чуть скашиваюсь назад и влево, вижу: начало груди, самое ее основание, где она медленно и величаво возникает, сразу из-под мышки. А что там дальше – опять не видно. То ли я мало скосился, то ли она не полностью сняла: с осно­вания груди уже сняла, а дальше еще не сняла, правда, уже насви­стывает в задумчивости, куда она его повесит, когда полностью сни­мет. Увлекся – ужас! – но чувствую: еще немного и люди начнут заме­чать, что я подозрительно медленно расстегиваю пуговицу. Не буду же я всем и каждому объяснять, что дело не в воде, которую я пожад­ничал еще раз купить, а в красивой женщине, которая задумалась над своим бюстгальтером. Но поделать с собой ни­чего не могу – ин­тересно же, как дальше будут разворачиваться события с этим зло­получным бюстгальтером. Наконец, не выдержал, зажмурился и резко повернул голову прямо лицом в бюстгальтер. И открыл глаза. И вижу: это вообще не женщина! Даже наоборот! Вообще, какой-то муж­чина! А перепутал я потому, что мужчина очень толстый, сопит (не насви­стывает) и мокрую майкину лямку от себя никак отлипнуть не может. Вот так (резюмирую себе на память) в жизни бывает: ни женщины, ни бюст­гальтера, ни величавого основания груди. Зря только зрение портил.