Дождливое лето

Все как обычно, впрочем, началось. Весна исчезла с грязным снегом. Затем обрушилась жарой и зноем нестерпимым. До той поры, пока по календарю не наступило лето. И тут все изменилось. Пошли дожди, похолодало. И по вечерам от холода спасала лишь рюмка коньяка или стакан горячего глинтвейна.

Писать, однако, было хорошо. Работалось легко. Я вспоминал, как прошлым знойным летом ни строчки на бумагу не легло. Но отдохнуть никак не получалось. А необходимость в этом ощущалась все больше с каждым днем.

Тогда поехал я в деревню. Быть может, всем назло. Дождю, дороге деревенской, размытой там, где кончится асфальт, и самому себе, скорей всего. В деревне, в доме небольшом, камин построил прошлым летом я. И отдохнуть возле него теперь мечтал. В мечтах все видится иначе. Я представлял себя лежащим на мной сколоченном широком топчане, когда гуляет ветер за окном, а дождь вскипает на огне, через каминную трубу проникнув.

Два раза я в грязи увяз, пока доехал до деревни. До нитки вымок. Переоделся. Промок опять. Затем, весь мокрый, злой, замерзший, с большим трудом камин я растопил. Он пропитался влагой. И мне пришлось топить его одной бумагой, пока кирпич немного не просох. Зато потом! Принес я дров сухих и растопил по-настоящему его. Он разгорелся так, как будто ждал всю зиму, когда приеду я и покормлю его. Мне дров не жалко.

И за добро добром камин ответил. Так сухо вскоре стало в доме и тепло. Я высушил одежду. На стол накрыл. Открыл бутылку водки. Сто граммов выпил для начала, закусил. Топчан расправил и прилег, когда огонь снаружи и внутри в один сольется, ожидая, пока я разомлею и дойду до философских размышлений. О смысле жизни, бытия, конечно, и том, что все мечты сбываются, лишь стоит захотеть.