HTM
Номер журнала «Новая Литература» за май 2022 г.

Руслан Нурушев

Сказки о Бессмертном

Обсудить

Сказка

Опубликовано редактором: , 14.02.2007
Оглавление

3. И все-таки она бесконечна...
4. Времена


Времена


 

 

 

…Однажды Гильгамеш сидел ночью в степи у костра, любуясь звездами и ночным небом, и увидел удивительное, можно сказать почти что чудесное, – он увидел, как вспыхнула в созвездии Сайги, или, как его еще называли, Козерога, маленькая серебристая звездочка, – это была его звезда, некогда погасшая, но теперь засиявшая вновь. Это была его звезда, Гильгамеш, несмотря на волнение, охватившее его, был уверен в этом, ведь он хорошо помнил ее расположение среди звезд, помнил ее цвет, яркость и мерцающий блеск, ошибки быть не могло, и могло это означать лишь одно: он вновь родился – где-то. Безумие? Но Гильгамеш всегда верил, что рано или поздно это когда-нибудь произойдет, – ведь в бесконечности времен, непредставимой и неохватываемой сознанием, в бесконечном круговращении вещей и судеб, где возможно любое сочетание, всё когда-либо рождавшееся и затем исчезнувшее имело шанс появиться вновь, хотя бы в силу случая, игры природы, шанс почти ничтожный при ограниченности сроков, но реальный в масштабах вечности, хотя и ждать его можно было тоже целую вечность, а могло оказаться, что недостаточно и ее, – случай он ведь и есть случай, но Гильгамеш верил, и это случилось: звезда его вновь горела на небосводе, означая, что где-то вновь родился он, – он, Бессмертный. Его не смущало, как так могло, что он где-то еще, – мало ли что может произойти в этом удивительнейшем из миров? – за века и тысячелетия своей жизни ему встречалось и не такое, да и помнил он к тому же поучения несравненного Фао-Шиня, великого мудреца Восточной Окраины, с которым имел он в свое время долгие беседы, когда случай приводил его в Лиань, где держал Фао-Шинь свою школу. «Посмотри, Гильгамеш, на этот камень и эту смоковницу. Что делает камень – камнем, а смоковницу – смоковницей? Свойства ли их или формы? – и Фао-Шинь вопросительно поворачивал к нему голову, но сам же и отвечал: – Нет, свойства и формы текучи, изменчивы, и каждому они зрятся разными, ибо зависят от наших чувств, а не от их сути. Делает же их тем, что они есть, – мысль: мысль камня, что он – камень, застывшая и не позволяющая ему потечь водой или стать ветром, и мысль смоковницы, что она – смоковница, а не птица, сидящая в ее ветвях. Посмотри на меня и себя, Гильгамеш. Что делает тебя – Гильгамешем, а меня – Фао-Шинем? Только мысль, что ты – Гильгамеш, а я – Фао-Шинь. Только мысль, вне которой все едино и все есть все. Убери эту мысль, и ты сможешь стать всем, хоть камнем, лежащим у дороги, хоть птицей, летящей в небесах». И Гильгамеш знал, что родившийся в эту ночь, под этой звездой, есть он же сам, еще одно его воплощение, а мысль, нашептывавшая, что это безумие, что не может одно быть вместе с тем и другим, – всего лишь мысль, которую можно убрать, и все станет возможным, даже самое невозможное. Разве возможно бессмертие для рожденного смертной, для имевшего начало? Вся мудрость веков, вся новая наука в один голос твердили, что нет. Однако он жил и знал, что будет жить и никогда не умрет. Да, его судьба была лишь случайностью и игрой природы в этом мире закона и необходимости, лишь случайным всплеском, прорывом какого-то иного мира, где возможно и иное, лишь невероятным поворотом колеса сансары, шанс которого – один на бесконечность, но если есть она, эта бесконечность, должен ведь быть тогда и один, и он был, он – Бессмертный, и он мог быть только один, и быть рожденным в эту ночь мог тоже только он один, ведь это была его звезда, Гильгамеш не мог ошибиться.

И запала ему с той ночи мысль – найти того, другого себя, где-то родившегося на этом белом свете, увидеть мать свою и отца, ибо родиться он мог только от них, иначе это был бы не он, но где искать себя, в каком таком краю, в какой земле, он не знал – земля была большая. Но помог ему случай: повстречал он как-то в Великой Желтой Степи большой караван, шедший откуда-то с востока к Срединному Морю, в богатые приморские города, и шли с ним три волхва старых, рассказавших, что идут поклониться Царю-Младенцу, Сыну Девы, родившемуся под новой звездой, и указали на ту самую звездочку в созвездии Сайги. И понял Гильгамеш, что говорят они о том, кого хотел бы увидеть и он, и немедля отправился с ними.

Путь их был неблизким, пересекли они Великую Степь и Центральное Нагорье, Край Четырех Рек и Мертвые Равнины, и каждую ночь волхвы сверяли по звезде Гильгамеша свой путь, ибо только по ней могли вычислить то место, где родился Младенец-Царь, но по мере приближения их к цели, уже отделившись от каравана, помощь им в этом стал оказывать и сам Гильгамеш, – к своему удивлению, стал он узнавать родные места, степь своего детства, казалось бы давно исчезнувшую, растворившуюся в пространствах времен, которую искал он не раз, поддаваясь внезапно случавшимся с ним порой приступам странной, непонятной тоски, но не находил, приходя к горькой мысли, что земля детства его, земля обетованная, сокрыта от него навсегда, но теперь, озираясь по сторонам и окрестностям дороги, которой они шли, все более уверялся он, что не ошибся, что, действительно, он сам родился вновь, а не кто-то другой. И уже не удивился ничуть, только сильней забилось сердце и хотелось бежать туда, вниз, когда увидел он со знакомого холма, на склоне которого любил играть в детстве, родное стойбище и дымок от готовящегося ужина, когда услышал лай собак, Джульбарса, Бека, Актая, и блеянье овец в загоне, и волхвы, понявшие, что пришли к цели, в благоговении опустились на землю и вознесли хвалу небесам. А потом они шли к его дому, торжественно и величаво, неся дары свои – золото, ладан и смирну, и Гильгамеш шел с ними, с бьющимся сердцем, боясь поднять глаза, потому что кто-то в светлом стоял уже на крыльце, а когда поднял, увидел, как идет гостям навстречу молодая темноволосая женщина с тихим и приветливым взглядом, – то была его мать, он не помнил ее лица, но знал, что это могла быть только она, он всегда представлял ее именно такой, и он пожирал ее взглядом, пытаясь запомнить на всю оставшуюся вечность эти родные до боли черты лица, зная, что такое может быть только раз, чтобы что-то возвращалось оттуда, откуда нет возврата, и уже никогда не повторится, и хотелось коснуться ее рук, рук матери его, пахнущих дымом и свежим хлебом, прикоснуться, припасть, прижаться губами и смотреть в эти глаза, тихие и ласковые, но он только стискивал пальцы и шел за волхвами в дом.

Отца дома не было – повез он показать деду Мергену занемогшую кобылицу и вернуться должен был только на следующий день, – и объяснять им причину их прихода пришлось матери, ничуть, впрочем, не удивившейся словам волхвов о предназначенности ее первенца к Великому Царствованию, словно знала она уже об этом, и когда вынесла она им младенца своего, Гильгамеш вздрогнул, – это был он! Да, это было он, Гильгамеш узнавал себя в нем, словно смотрясь в зеркало времени, и пока преподносили волхвы дары свои, и звучали торжественные пророчества их о великой судьбе младенца, началось двоиться все в голове у Гильгамеша – то чувствовал он себя младенцем этим и руки матери, державшие его, то вновь стоял за спинами волхвов, простой степной странник, и так его это стало разрывать, что не знал уж он, где он и кто он, что испугался он даже за рассудок свой и понял, что нельзя ему более оставаться здесь, но и уйти просто так, без подарка, не мог он, не хотел он обижать мать свою, и поэтому, достав из котомки чашу для вина, хоть и не новую, и смущаясь этим, преподнес ее младенцу и сказал: «Прими в дар от странника, ведь и тебя ждет путь – и путь, и жизнь, и истина. Не проноси ее мимо, и смерть не коснется тебя». Гильгамеш знал, что он никогда не умрет, хоть и судьба его сложиться иначе – ничто ведь не повторяется дважды, даже если что-то возвращается. В тот же вечер он ушел с родного стойбища, – отца он так и не увидел.

Проходили годы, и, окидывая взглядом ночное небо и по-прежнему находя там свою маленькую серебристую звездочку, Гильгамеш успокоенно вздыхал и улыбался, вновь убеждаясь, что все случившееся тогда не сон, что есть он где-то еще, но однажды, когда с той ночи, ночи его второго рождения, минуло более трех десятков лет, увидел он, как затуманилась и замерцала кровавым отблеском его звезда, его звездочка, и Гильгамеш понял – беда, стряслось что-то, что-то грозит ему, другому. И, оседлав лучшего скакуна из табуна, что пас он той весной на Хиорданских Равнинах, нанявшись к одному богатому шейху, и не жалея ни себя, ни коня, Гильгамеш в ту же ночь отправился на запад, сам не зная куда, доверившись своему сердцу, веря, что оно не ошибется и приведет к нему же, но другому, попавшему в беду. Он скакал без отдыха и сна две ночи и два дня, и даже страшное знамение, случившееся в первый же день пути, не остановило его: с шестого часа по девятый померкло солнце и тьма, казалось, воцарилась по всей земле – стали видны даже звезды, и даже его звездочка, совсем почти затянувшаяся зловещей, словно кровавой дымкой, а потом вдруг вздрогнула земля и сотряслась, и звезда его в тот же миг вспыхнула ярким светом, вспыхнула и погасла, но Гильгамеш, нахлестывая коня и крепче прижимаясь к его холке, упрямо твердил себе, что это лишь наваждение, что не мог он умереть, – ведь он Бессмертный! И даже наступившая затем ночь, обычная ночь, когда вновь зажглись звезды, но только уже без его звездочки, не убедила Гильгамеша, и он лишь подгонял коня, а к вечеру следующего дня, завидев впереди стены большого города, понял, что уже у цели. Оставив коня в придорожной харчевне, он поспешил в город и у его врат столкнулся… со своей матерью! Гильгамеш взглянул на ее поседевшие волосы, на скорбно сжатые губы и опустил голову – он все понял: он не успел. Но разве мог он умереть? Гильгамеш коснулся ее руки и тихо спросил: где он? И она, словно ждавшая такого вопроса, молча, взяв его за руку, повела через весь город и, приведя к небольшой пещере, заваленной камнем, кивнула: здесь. И Гильгамеш горестно опустился на землю – ведь это он умер! Но как такое могло случиться?! Ведь он не мог умереть, ведь он – Бессмертный! Гильгамеш не мог понять этого, – он долго сидел у той пещеры, ставшей ему, другому, гробом, наедине со своими горькими думами, – может, и он сам, не только другой, не бессмертен? И только когда вновь зажглись звезды в небе, но уже без одной, он тяжело поднялся и пошел бродить по городу, потерянный и опечаленный, и ближе к концу ночи вновь вышел к той пещере, вышел и удивленно замер – было еще темно, но он видел, что камень, закрывавший вход, отвален. С бьющимся сердцем Гильгамеш вошел в пещеру и потрясенно остановился – гроб был пуст! Белели в темноте пелены, небрежно отброшенная плащаница, но тела не было! Внезапно озаренный, Гильгамеш выскочил из пещеры и задрал голову. И так и было! И он засмеялся, засмеялся тихо и радостно, – в созвездии Сайги, или, как его еще называли, Козерога, сияла чистым и ровным светом маленькая серебристая звездочка, его звезда, звезда Бессмертного, погасшая третьего дня, но превозмогшая тьму и воссиявшая вновь. И когда вскоре послышались шаги, и увидел он двух приближавшихся и испуганно остановившихся перед развернувшейся пещерой женщин, окликнул он их, сидя на камне: «Что вы ищете живого среди мертвых? Его здесь нет». И увидев, что испугались они еще больше, Гильгамеш вновь рассмеялся – маловеры! Ведь не мог он умереть, он всегда знал это, ведь сияла в небе Звезда Бессмертия, что будет светить теперь вечно, светить и во тьме, и тьма ее не обнимет…

 

____________________________

 

 

 Декабрь 2000г. (редакция 2009г.)

 

 

 


Оглавление

3. И все-таки она бесконечна...
4. Времена

Акция на подписку до 1 июля
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru

Присоединяйтесь к 30 тысячам наших читателей:

Канал 'Новая Литература' на yandex.ru Канал 'Новая Литература' на telegram.org Канал 'Новая Литература 2' на telegram.org Клуб 'Новая Литература' на facebook.com Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru Клуб 'Новая Литература' на twitter.com Клуб 'Новая Литература' на vk.com Клуб 'Новая Литература 2' на vk.com

Миссия журнала – распространение русского языка через развитие художественной литературы.




Отказывают издательства? Не собираются донаты? Мало читателей? Нет отзывов?..

Причин только две.
Поможем найти решение!

Отказывают издательства? Не собираются донаты? Мало читателей? Нет отзывов?.. Причин может быть только две. Мы поможем вам решить обе эти проблемы!


Купи сейчас:

Номер журнала «Новая Литература» за май 2022 года

 

Мнение главного редактора
о вашем произведении

 



Научи себя сам:

Аудиокниги для тех, кто ищет ответы на три вопроса: 1. Как добиться жизненных целей? 2. Как достичь успеха? 3. Как стать богатым, здоровым, свободным и счастливым?


👍 Совершенствуйся!

Акция! Скидка за отзыв – 15%



Свежие отзывы:

30.06.2022. Хочу ещё раз выразить вам благодарность за публикацию… каждый день мне пишут люди, что прочли рассказ. Сегодня было обсуждение с мастером, он благословил меня на роман:)

Ана Ефимкина


25.06.2022. Благодарен вам за публикацию моего произведения. Благодаря вам мои работы стали появляться в печати!

Александр Шишкин


20.06.2022. Желаю вам огромных успехов в продвижении действительно интересных литературных произведений!

Влада Ладная


14.06.2022. Приехав в Москву, сразу уселся за комп и начал мониторить повесть. Было круто увидеть свой скромный труд среди мастеров.

Gambrinuss.



Сделай добро:

Поддержите журнал «Новая Литература»!

Copyright © 2001—2022 журнал «Новая Литература», newlit@newlit.ru
Свидетельство о регистрации СМИ: Эл №ФС77-82520 от 30 декабря 2021 г.
Телефон, whatsapp, telegram: +7 960 732 0000 (с 8.00 до 18.00 мск.)
Вакансии | Отзывы | Опубликовать

Поддержите «Новую Литературу»!