Посвящение в Мастера

– ...В весенний день матриархата спешим на рынок за цветами, духами, бусами, чулками!.. Спешим – от мужа и до брата! Что в самом деле нас толкает на столь отважное решенье вам угождать без промедленья, пока день этот не растает?.. Чего лукавить? Вы прекрасны, когда вас холят и лелеют, когда вас любят и не смеют вас озаботить понапрасну! Но... но нам не справиться с мгновеньем, проходит день матриархата – в календаре – “восьмое марта”, – и тает наше вдохновенье... – мужчина лет тридцати-тридцати пяти, одетый в белую в светло-зеленую полоску рубаху навыпуск и такие же больничные шаровары, сидя на письменном столе с заметно поцарапанной крышкой, вдохновенно читал стихи крошечной медсестре с восточным типом лица. Девушка была столь по-дюймовочьи мала, что ей пришлось подложить под свою миниатюрную попку пару подушек, и все равно ее кукольный подбородок едва-едва возвышался над крышкой стола. Но девушка не выглядела карликом – просто она была не по-земному миниатюрна.

– Больной “восемнадцать дробь три”, это ваши стихи? – спросила медсестра, не отрываясь от заполнения каких-то формуляров.

– Нет, это Пушкин написал, – ответил больной – на правом плече его полосатой рубахи черной краской был напечатан номер “18/3”.

– Пушкин? – недоверчиво переспросила миниатюрная медсестра, глянув на больного блестящими черными, как мушки, глазками.

– Но, естественно, не Александр Сергеич. Я же в здравом уме, Вансуан! – больной рассмеялся. – Это другой Пушкин – Василий Иваныч.

– А-а... – мило улыбнулась Вансуан. Больной вдруг подхватил ее с подушек, посадил на плечо и, повторяя стихи: “В весенний день матриархата спешим на рынок за цветами...” – весело закружил по комнате дежурной медсестры. Вансуан от удовольствия завизжала и быстро-быстро застучала больному по голове крошечными кулачками.

– Псих, ты же уронишь меня!

Больной остановился перед небольшим зеркалом, висевшим слева от двери в комнату. С зеркала на него глядели странные мужчина и женщина. Он – со сверкающими голубыми глазами, вдохновленный какой-то мыслью, она – с раскрасневшимся, румяным счастливым лицом.

– Не уроню. Я сильный, Вансуан. Знаешь, раньше я никак не мог представить, как выглядит ангел. Теперь знаю: ангел – это ты, Вансуан!

Девушка счастливо захихикала. Больной, продолжая смотреть в зеркало, попросил:

– Ангел, пусти меня в город. Мне очень надо!

– Еще чего! – воспротивилась Вансуан и попыталась освободиться от сильных мужских рук. – Отпусти немедленно!

– Только когда вернусь из города! – больной вдруг опрокинул медсестру на крышку стола, прижал ее левой рукой, правой резко сорвал с себя рубаху, накинул на девушку и крепко связал рукава на ее спине.