Полет на мультикоптере

Мультикоптер поднимал нас все выше, все глубже проникал в небесную толщь.

На высоте 4000 метров страх неожиданно отпустил меня. Отныне волнение, овладевшее мной, было вызвано не трепетом перед будущим, а переживаниями другого рода. Я испытывал небывалый подъем – подъем на борту этого удивительного аппарата и еще более восхитительный – в моей неуклюжей, бескрылой душе.

Я прильнул к круглому окну, встроенному в полу летательного аппарата, и причмокнул от удовольствия. Сверху, с высоты нескольких тысяч метров, планета была похожа на разноцветный рушник – испещренный яркими нитями кусок ткани, на котором старзаки вручили мне свое непременное местное блюдо – хлеб, оказавшийся довольно толстой пышной лепешкой с ароматной корочкой.

Расписная поверхность Хортары стремительно убывала. Оторвавшись от наблюдения за планетой, я перевел ошеломленный взгляд внутрь салона. Я никак не мог прийти в себя от обрушившихся на меня открытий и чудес, инстинктивно искал глазами вокруг опору – пусть самую малую, неприметную, но знакомую и необходимую в моем мире деталь или вещь. В ту минуту я очень остро нуждался в такой опоре-знаке, чтобы наконец убедиться, что я по-прежнему существую – наяву ощущаю самого себя и реальность, в которой вдруг оказался. Я желал поскорей удостовериться, что эта реальность почти такая же, как моя, ну разве что с незначительными особенностями и отличиями… Но мир старзаков был совершенно иным.

Осмотреть мультикоптер во всех подробностях мне помешали рослые дюжие фигуры двух старзаков, заслонившие собой часть пассажирской палубы, одновременно являвшейся и капитанской рубкой.

Одним из старзаков был гетман – правитель здешней планеты. Приземистый, заметно ниже своего неразговорчивого долговязого напарника, зато одаренный благородным высоким лбом и приятным открытым лицом бее… Ха-ха-ха, я едва не назвал его беером! Хотя по виду его и вправду не скажешь, что он представитель иной вселенской расы.

Несмотря на свой высокий сан, гетман проявил ко мне чрезвычайную заботу и доброту – не только любезно взял меня с собой в полет, но и терпеливо разъяснял мне в пути многие вещи, показавшиеся мне странными или необъяснимыми.

Обернувшись, гетман перехватил мой восторженно-любопытный взгляд, понимающе ухмыльнулся. А мне и в самом деле было отчего потерять голову. Не находя нужных слов, я обвел рукой плотное пространство мультикоптера, сулящее откровенную мощь и неведомые возможности. Гетман вновь понял меня и поддержал улыбкой. Наконец и я, сумев успокоиться, с облегчением улыбнулся. Какое же все-таки уникальнейшее транспортное средство этот мультикоптер!

На протяжении 5 минут 52 секунд, пока мультикоптер набирал высоту, он трижды неузнаваемо трансформировался.

Вначале он имел форму совсем уж архаичного, допотопного летательного аппарата, по поводу чего я не преминул высказать какую-то колкость. Шутка вышла, похоже, не очень умной, потому что Эд, кольнув меня взглядом, возмущенно закатила глаза.

Я заметил странный объект еще утром, во время завтрака, сквозь пахучее теплое марево, поднимавшееся над срезанной травой. На какой-то момент я отвлекся, захваченный необыкновенной картиной: в нескольких шагах от меня полтора десятка голых по пояс старзаков почти синхронно взмахивали, удерживая перед собой, и точно так же дружно опускали длинные шесты, к нижним концам которых были прикреплены под углом кривые клинки. Несмотря на грозное оружие, старзаки не вызывали ощущения опасности, их взмахи выглядели неспешными и безобидными, но высокие крепкие стебли были не в силах им противостоять – послушно ложились под ноги неутомимым труженикам.

Через полчаса старзаки довольно основательно расчистили вокруг зеленое пространство, и тогда я смог разглядеть в нескольких метрах от себя нечто странное, не находящее аналогов в моем взбудораженном сознании. Неслыханное, колоссальное, оно заслонило собой, казалось, полнеба…

Горя желанием поделиться с Эд восторженными впечатлениями, я поискал ее взглядом, уверенный, что она здесь. Она и в самом деле была поблизости, там, где старзаки еще не коснулись травы своими неотразимыми шестами. Эд стояла ко мне боком, немного подавшись плечами вперед, словно она встречала кого-то нетерпеливо или собралась сама бежать сломя голову. Не смея окликнуть ее, я с немым обожанием следил за ее милым профилем, готовым в любую минуту к самым неожиданным переменам и отчаянным поступкам. Хм, похоже, и здешнее солнце было неравнодушно к моей Эд, несмело золотя ей щеки и лоб нежным розовым светом. Эх, Эд! Я отважился махнуть ей рукой, хотя уже ясно сознавал: умом и сердцем она была далеко от того места, откуда я подавал ей напрасные знаки. Эд робко улыбалась, пытаясь завороженным взглядом угнаться за юным атаманом, мчавшимся по полю на стройном белом животном. Лошадь – мне тоже было в новинку наблюдать это чудо…

Завтрак, как и все здесь, на Хортаре, поразил меня: прямо в траву нам принесли жареные птичьи яйца, свежий хлеб и куски соленого животного жира – неприглядные на вид, но весьма приятные на вкус. Увы, впечатления от вкусной еды были смазаны – мы ели молча, не глядя друг другу в глаза. За четверть часа до завтрака у нас случилась размолвка: повздорили поначалу из-за сущего пустяка, который затем вылился в глубокую ссору. Эта ссора стоила мне вынужденного возвращения в прошлое: на какое-то время я утратил связь со своей доброй волей и предался мрачным воспоминаниям. И снова стал прежним – обычным беером с планеты Ихиба.