Воробьи летят…

До обеда я крепко сплю в своей палате. Мне снится Урод. Он живёт в подъезде старого дома с подругой-проституткой. На вид девушке лет 17. У неё скомканные русые волосы, серые глаза и бледное лицо. Она зарабатывает своим телом, чтобы Урод мог жить. Наверное, она его дочь, или жена, или подруга, или… Нет, матерью она ему никак быть не может. Я знаю, что моя встреча с Уродом обязательна. Девушка-проститутка предупреждает меня о том, что он очень безобразен, что его лицо заросло волосами, а его борода и грудная клетка срослись ещё в утробе матери. Она отговаривает меня идти к нему, она говорит, что я молода и красива и что для моей психики встреча с уродом будет очень болезненной. Мы идём с ней по пыльной дороге, она ниже меня ростом, у неё чистые глаза. Я пытаюсь объяснить девушке, что нет никакого различия между мной и Уродом, мы оба – живые существа, и оба нуждаемся в теплоте и поддержке. Для доказательства я показываю ей длинный тугой волос, который вырос у меня на бороде.

– Видишь, – говорю я, – я тоже уродина, ни у кого такие длинные волосы на бороде не растут.

– Вырви его, вырви! – говорит мне она.

Я тяну за него, но он так крепко сидит во мне, что никак. Тогда я собираюсь с силами, и со всей мочи дёргаю его, взяв под самый корень. Черная большая луковица лежит на моей ладони. Чувствую заметное облегчение, как после сильного нарыва, от которого удалось избавиться.

Девушка улыбается мне. Мы заходим в подъезд, в старый испорченный лифт. Мы поднимаемся с ней высоко… Гудят оголённые механизмы, но мне не страшно. Я знаю, что Урод нуждается во мне и зовёт меня. Ему не нужны деньги, ему не нужно жильё, ему нужно только внимание.

На грязной лестнице в коричневом балахоне сидит он. Я подхожу к нему и с интересом разглядываю. Он такой беззащитный и милый. Он не страшный, он просто несчастный. И вдруг я понимаю, что несчастные люди становятся вот такими уродами. И только милосердие способно их спасти.