Пикет вчетвером

 

 

В рассказе использовано стихотворение Павла Шульги “Ноктюрн”.

 

 

 

 

– Ну что, идем? – Савелий стоял в дверях и ждал жену. – Ты чего так долго?

– Сейчас, – Инга застегивала новое платье. Красное, маленькое и простое, которое необыкновенно шло к ее темным волосам и глазам цвета горького черного кофе. Такого, какой они пили в многочисленных летних кафешках тогда, год назад, едва познакомившись и гуляя по питерским набережным. Почему это вдруг вспомнилось?

– А может, не пойдем? – в голосе мужа прозвучало непонятное оживление. – Совсем неохота.

– Ну Савва… – она редко так его называла, – Саввушка…

– Да скучно там будет, – он пожал плечами. – Что за радость плясать с пьяными идиотами?

– Да я совсем не собираюсь плясать, – вспыхнула Инга. – С чего ты взял? Посидим, поужинаем, кофе выпьем.

– Можно выпить дома чаю, – ей показалось, что он злится.

– Чаю неинтересно, – растерянно пробормотала она. – Музыку послушаем. Джаз.

– Мдэ?

– Саксофон…

– Ой…

– Знаешь, вот этот вот твой сарказм…

– А этот твой энтузиазм…

– А мое новое платье?

Он криво улыбнулся. И тут Инга наконец обиделась. Она сбросила босоножки и забралась с ногами в кресло, отвернулась.

– Хорошо, иди пей свой чай.

– Да ладно, – Савелий уже пожалел, что затеял глупую перебранку. – Собрались, так пойдем.

– А я уже не хочу. По крайней мере, с тобой.

– Найти тебе кавалера?

– Не беспокойся.

– Ну и как хочешь. А я пошел чай пить, – он вышел из комнаты на балкон.

– Савелий, в чем дело? Вы что, до сих пор не ушли? – Гелена Сергеевна всплеснула руками.

– Передумали, – он нерешительно улыбнулся. – Лучше останемся дома.

– Это Инга решила остаться? – она случайно заглянула ему в глаза, и улыбка Савелия потускнела.

– Да ничего подобного, мама, – Инга тоже появилась и стояла теперь, облокотившись на перильца, тоненькая, яркая брюнетка, совсем не похожая на свою мать. – Грозный муж передумал. От ревности. Не пускает меня послушать саксофон.

– Вот этот? – из комнаты высунулся Лев Львович. – Грозный? Бгггг…

– Вот иди сам и слушай, – огрызнулся Савелий, – эту местную какофонию…

– Да я б с удовольствием, – неожиданно брякнул отец. – Если б взяли.

– И замечательно, – не отступил сын. – Вместе и сходите. Насладитесь искусством.
Инга вдруг залилась румянцем и отвернулась.

– Э-э-э… Я, собсно… А может, сходим? – робко предложил Лев Львович, удивляясь своей готовности к вечерним прогулкам. – Раз этот идиот ленится выйти из гостиницы…

Гелена Сергеевна не произнесла ни слова. А Лев Львович не глядел в ее сторону, быстро собрался и вновь показался на балконе в нарядном, модном пиджаке из тонкой кожи.

– Мы ненадолго, – радостно воскликнула Инга. – Правда!

Они вышли. На балконе воцарилось напряженное молчание.