Этот чёртов блюз

 

 

В рассказе использовано стихотворение Павла Шульги «Subway blues».

 

 

 

 

Толпа давно разошлась, кафе закрыли, пляж опустел. Надя сидела одна, машинально перебирая речную гальку. Казавшиеся днем яркими и красиво отполированными, камни валялись теперь жалкой кучкой, словно тусклые, обуглившиеся свистульки со сгоревших прилавков шумных неаполитанских торговцев. В них больше не было ничего живого и теплого, о чем можно было раньше разговаривать и шутить вечерами с Марком, вернувшись назад, в город. Заштрихованный обезумевшим дождем.

Она не знала, о чем теперь думать, какие еще замки возводить на зыбучем сыром песке. Жизнь внезапно кончилась, незаметно и глупо. Из-за незнакомого старого негра, клянчившего мелочь в грязной подземке. Из-за болвана-художника, легкомысленной кузины и сожженного закатом маленького рынка-меркато.

Надя смотрела в темноту и в голове у нее вертелось: «Ты иди, baby girl, ведь ты же куда-то шла…»

– Интересно, куда? – пробормотала она.

И вдруг вздрогнула.

Где-то всхлипнул саксофон.

Хей, малышка, постой...
Понять я, увы, не смог...
Ты иди, baby girl...
Как будто прорвало шлюз...
Ну чего ты стоишь...
Сыграть для тебя одной...
Я бы мог, baby girl...
Забудь этот чертов блюз...

 Мелодия оборвалась. Как будто бы саксофону заткнули рот, бросили в угол и приказали лежать там, свернувшись и задыхаясь от пыли, весь остаток его пустой, искривленной жизни.