Невидимый психфак

Мой учитель по музыкальной интерпретации, незабвенный Кирилл Петрович Кондрашин, говорил однажды примерно так: если заранее перед концертом думаешь «Вот сегодня я врежу!» Или «Я им покажу как надо!», – скорее всего все пойдет неудачно... То есть, как я понимаю теперь, на подступах к разумности, если думаешь об успехе в категориях успеха, вероятнее всего тебя ждет провал.

...Сейчас, бредя среди подмосковных берез и сосен, я с благодарностью думаю о Шуберте, который свое душевное неустройство с атлетическим мужеством сумел переплавить в Неоконченную симфонию, которую играл тогда К.П.К., и передо мной встают картины его жизни. Вот он в подмятой шляпе идет по мокрому осеннему лесу и натыкается в сумрачном тумане на стучащую мельницу, снимает очки, смотрит и всё равно ничего не видит. Слышит же по-композиторски, как никто, – не только топотанье мельничных губ, но и стихи выплывшего из тумана Перси Биш Шелли, своего современника.

Тоскует птица о любви своей
Одна в лесу чужом
Крадется холод средь ветвей
Ручей потянут льдом
Сухой былинки не найдешь,
Обнажены леса
И тишину пронзает только дрожь
От мельничного колеса.