HTM
Номер журнала «Новая Литература» за август 2022 г.

Сергей Решетников

Переводчик

Обсудить

Рассказ

Опубликовано редактором: Игорь Якушко, 15.05.2009
Оглавление

3. Зайцы. Фантина и Леонид
4. Сергий


Сергий


 

 

 

Природа искусства женственна, что хорошо знают успешные в творчестве гомосексуалисты. Вслед за женщинами и художники склонны к трансформациям, подчас глубоким, как беременность и рождение новой жизни. Художник с мировой известностью, Сергей на пике успеха оставил живопись. Стал священником, уехал из Москвы и взял себе далёкий приход. Отныне он писал иконы, некоторые из них мироточили. Наташа, его верная спутница, за двадцать лет действительно ставшая прекрасным искусствоведом, теперь попадья: доит коров, стряпает у печи. Ещё сто лет назад подобный поступок художника ни у кого не вызвал бы удивления, но в наше время эпатажный уход приобрёл оттенок перфоманса, поскольку вслед за пустынниками в лесную глушь потянулись операторы ТВ, французские в том числе. Так мне случилось ещё раз повидаться с Сергеем, теперь Сергием, поскольку в телевизионную экспедицию я вошёл в качестве переводчика.

Его церковь стояла на холме в излучине двух рек. Издалека храм походил на кусок сахара. Весной, когда реки разливались и холм превращался в остров, плат земли с церковью плыл по отражённому в воде небу.

У каждого своя дорога к храму, у Сергея она была по реке. Это от него я услышал о глаголе реки: «Проточная вода учит тем, что не бывает неподвижной. Чтобы усвоить урок, надо уйти в верховья, ближе к истоку, бросить весло и отдаться течению. Вот и всё. Дальнейшее решает река».

Караван телевизионщиков тоже поднимался по реке. Впрочем, лишь потому, что в паводок другой дороги не было. Для отрезанных от мира аборигенов мы везли два ящика гвоздей, свёрла, ступичной смазки к трактору, канистру молодого французского вина, кое-какие продукты. Местных оказалось шесть человек. Отца Сергия без труда можно было узнать по долгополой рясе, женщина рядом с ним была, конечно же, Наташа. Но ещё один из общинников, издалека выделявшийся богатырской статью, показался мне знакомым. Мать честная, да это же Валька, мой однокашник, журналюга из Тулы, бизнесмен из бизнесменов, вот это да!

После церемонных представлений и сердечных объятий я первым делом подошёл к нему:

– Да что это такое, везде знакомые рожи! Российская интеллигенция не прослойка, а прослоечка какая-то, тонюсенькая!

– Обижаешь, начальник! Какие мы тебе интеллигенты при духовном лице? Была нужда...

Ко мне обратилась женщина со строгим лицом:

– Это французы? И ни одного негра? Странно...

– Да предлагал я негров взять. И водки. Не согласились...

– Ты насчёт водки здесь не шути. Да и насчёт негров тоже, – потянул меня в сторону Валентин. – Кого это ты привёз? Не «Капа» какая-нибудь оранжевая?

– Не волнуйся, это другая программа. Ребята искусством интересуются, духовным нашим наследием. Вот та стриженная под ноль тётка – обозреватель из «Art Press».

– Знаю я ихний интерес, считай потом калоши... А вон там что за баба без возраста? Явно не француженка.

– Это Маша. Мы её во Владимире подобрали. Оказии ждала, чтобы к вашему отцу Сергию попасть. Взяли и потом только поняли, что она очень больная. Я подозреваю, раком желудка. Обезболивающие спиртом запивает, я такое в первый раз вижу. Видно, совсем бедняжке край. Как бы не пришлось её вам тут хоронить. Вы уж извините...

– Не переживай, сюда каких только не возят... Но телефончик на всякий случай оставь, если что – на вас валить буду.

– Вали, Валя, вали. С меня уж двадцать лет взятки гладки. Погоди-ка, а что это, отец Сергий теперь уже и наложением рук лечит?

Отставной медиа-богатырь только пожал крутыми плечами, снисходительно глядя на меня сверху вниз.

Погода стояла неустойчивая. Яркое апрельское солнце вдруг заволокло облачной дымкой. Организационный движок нашего каравана – неутомимый оператор Жан – предложил немедленно взяться за дело, чтобы воспользоваться благоприятным для съёмок мягким освещением. Оказалось, что отец Сергий неплохо говорит по-французски, так что помощь переводчика не понадобилась, поэтому я с удовольствием наблюдал за происходящим со стороны. Из уст русского священника французская речь звучала как знак признательности Республике. Плотная кучка людей под серебряным зонтом с микрофонной удочкой, слепящими фонарями и громоздкой камерой перемещалась по острову странными зигзагами, повинуясь диктаторским указаниям оператора.

– ...Клод Бернар... Жан-Клод Маркадэ... – слышались знакомые имена, – ...французы живут по законам искусства, а на своих картинах изображают обычную жизнь... 

Обозреватель «Art Press», молодая женщина, привлекала всеобщее внимание. Гламурная внешность вызывала отстранённые постмодернистские ассоциации: круглая головка в кадре выглядела как печать, удостоверявшая подлинность происходящего особым концептуалистским образом: будто знаменитая трубка Рене Маргита, под которой написано «Это не трубка!» На фоне иконостаса, церкви, затопленного водой бора салонная безупречность журналистки выглядела забавно.

– Вы не жалеете, что оставили живопись?

– Я много раз отвечал на этот вопрос: Господь в службе называется изрядным художником, то есть художником всех художников. О чём же жалеть? Всё на пользу священническому служению...

Наконец, гости занялись обустройством быта. На следующий день был намечен праздничный обед.

– Лёня, – подошла ко мне попадья, – французы кур резать не дают. Объясни, чего им надо?

– «Коко ван» они хотят приготовить для русских друзей. Только настоящий. Им нужен старый, жёсткий, бесполезный в хозяйстве петух. Шесть часов варить будут. В вине.

– Ого! Вот какая, значит, нашему Петруше тризна уготована. Мужики обзавидуются...

Ближе к вечеру у отца Сергия нашлось время и для Маши из Владимира. Священник увёл женщину в церковь. Они долго не возвращались.

Оператор Жан тем временем наладил связь с Парижем по спутниковому телефону:

– Сколько кошек во Франции? Я не знаю, сколько кошек во Франции, поищите в Интернете... Хорошо, закончу здесь с русскими и займусь кошками. До свидания!

Отцу Сергию от генерального спонсора программы торжественно вручили ноутбук.

– Французы, конечно, в меньшей степени мыслят покупками, чем американцы, но, право, это лишнее... И электричества здесь нет... А впрочем, приму подарок, спасибо. Я его в сельскую школу передам, если позволите...

На следующий день была Красная горка. На остров на украшенных лентами лодках прибыла сельская свадьба. Французские киношники и мечтать не могли о таком сюжете. Отец Сергий с утра прихворнул, однако венчание провёл. На торжественный пикник под открытым небом, впрочем, не вышел. «Коко ван» из Петруши был сметён гостями до косточки, гарантируя отныне долгую жизнь всем окрестным петухам. «Где они столько вина найдут?» – высказала, впрочем, сомнения общинница со строгим лицом.

Маша из Владимира выглядела веселее, прихлёбывая свой спирт за счастье молодых.

Принявший водочки Валентин разнежился и настойчиво втолковывал Жану:

– Понимаешь, по старой технологии штукатурку на стены накладывают руками – шлёпают ладошками и размазывают, размазывают... У меня с детства мечта была – потетешкать собственными руками весь православный храм, от фундамента до купола, как ребёнка, как женщину! И уж тут-то я покуражился... Чего замолк? – обиженно спрашивает он меня.

– Как я им «потетешкать» переведу? Куда тебя вообще занесло? Скажи спасибо, отец Сергий не слышит, а то сейчас прикажет штукатурку ободрать!

В следующие два дня ничего существенного не произошло, если не считать, что погода окончательно испортилась, а отец Сергий расхворался не на шутку. Жан порывался отправить экспедиционную лодку за врачом, даже вызвать вертолёт, чтобы с подобающей помпой транспортировать священника в лучшую парижскую клинику, но тот только отшучивался. По мере ухудшения самочувствия главы прихода странным образом росла и отчуждённость прежде доброжелательных к нам общинников. Машу обходили как зачумленную. Стало понятно, что нам лучше уехать. Когда гости собрались в путь, отец Сергий с трудом встал с постели проводить. Валя нехотя протянул мне вялую ладонь для прощания:

– Бывайте!

Женщина со строгим лицом высказалась определённее:

– Скатертью дорожка!

Лодку отпихнули от берега, она легко пошла по течению. Студёный ветер гнал навстречу снег. Мы закрылись от холода брезентом.

– Хочешь, возьми спирт. Мне он теперь не нужен. – Маша протянула початую бутылку.

– А мне он зачем? Оставила бы ребятам... Что плачешь? Радоваться надо, ведь не болит.

– Как же мне радоваться? Господи, такой человек... Почему так получается?

– Перестань. Это дело не наше. Оно даже не твоё. Все мы тут только статисты. Вот ты думаешь, зачем я сюда приезжал? Треногу для французской телекамеры подержать? Чтобы экзотическое кино снимать для европейских телезрителей? Да смысл всей этой командировки в том только и состоял, чтобы тебя к Сергию доставить.

– Эк ты завернул... Вот уж подарок так подарок... И ближе оказии не нашлось...

– Не нашлось. Потому что не пустяковый момент, значимый. И это особо надо было подчеркнуть. Видишь, он друзей французских вспомнил, славу свою мировую, юность опять же... Из таких рук, знаешь ли, всё приятнее... Я вот с ним с пятнадцати лет знаком.

– Смерть ты ему на лодке привёз, вот что. Меня, то есть, сволочь такую и дурищу... Вместе с воспоминаниями...

– Перестань. Между прочим, ничего ровным счётом не решено, понятно? У таких людей свои тёрки с Богом. Не забывай, что его иконы мироточат, а наши с тобой нет, да и не пишем мы с тобой икон вовсе. Поэтому ты о себе думай, матушка. Тебе, слава Богу, есть теперь о чём думать. А о нём не беспокойся. Чем бы ни кончилось – ему всё хорошо.

– De quoi parlez-vous?О чём это вы? (франц.) – подозрительно спросил Жан, поводя чутким на сенсации носом.

– De vien, Marie demande commen on peut arriver a la ville...Пустяки. Маша спрашивает, как ей добраться до города (франц.)

 

«В заключение попробуем сказать что-нибудь сами.

«Сказать» значит продемонстрировать силу, что на языке смертей звучит многообещающе. Однако дешёвое детерминированное сознание, как всегда, вышучивается Провидением. В ход идут знакомые хохмочки, в которых всё наоборот и шиворот-навыворот. И получается, что реальную силу можно доказать лишь прямо противоположным – смирением.

Кто пользовался этой штукой, тот знает, во-первых, какая чудовищная разрушительная мощь в смирении заключена, во-вторых, насколько рационален метод, и в-третьих, что истинной его природой является нахальство.

 Сказанное покажется удивительным лишь тому, кто адский фугас смирения ни разу не снаряжал.

Итак, как оно работает.

Вот нас обидели и мы мечтаем отомстить. Прежде чем предпринимать решительные действия, подумаем, что такое «обида». Если не списывать происходящее на случайность, то ниспосланное нам жестокое испытание есть обычная проверка слуха: слышим мы сказанное или нет. Если нет – говорить не о чем, а если слышим, то возможны только два варианта: или мы заслуженно несём кару (а каждый отлично знает свои грешки), или отдуваемся за других (то есть нами в данном случае манипулирует «плюсквамперфект», «рок», «судьба», «невезуха» и проч.). В первом случае пенять не на кого, а вот во втором налицо очевидная несправедливость. Если правда на нашей стороне, то мы обязаны действовать. Как? Ответ вас убьёт: никак. Надо смириться.

Это очень непросто. Это настолько непросто, что мало кто из нормальных людей, тем более людей «с возможностями» выбирает такой жалкий, трусливый, недостойный путь. Большинство втягивается в борьбу. Дальше месть возвращается (таково свойство мести), и пошло-поехало по кругу.

Между тем, чтобы фугас сработал, нужно сделать две простые вещи: сорвать чеку и дождаться результата. Но и то, и другое трудно.

Мы пускаем механизм воздаяния, когда поднимаемся против общего течения, против естественного желания отомстить. Для меня как переводчика теперь любой порыв раздражения или гнева – ошибка в произношении, грамматике, синтаксисе. Потому что есть кому позаботиться о справедливости в этом мире, а если так, то высший рационализм и наипохвальнейшее нахальство – сидеть, не поднимая рук, в готовности подставив «другую щёку».

Затем должно пройти время, порой весьма продолжительное (маятнику воздаяния нужно совершить положенный ход, в небесных канцеляриях ещё большая волокита, чем в наших) – пока, наконец, возникнет новая «случайность». Вот она-то и расставляет всё по своим местам. И это такое тонкое исполнение, в сравнении с которым самая изощрённая ваша месть окажется детской шалостью.

Когда мы приделываем к добру кулаки, то тем ослабляем его, понижаем температуру, приспосабливаем для бытовых нужд. В смирении же нет ограничений и потому оно остаётся опаснейшим и, наверное, самым совершенным оружием, пользоваться которым следует осмотрительно.

Наш мир – это кристалл с невидимыми, но очень прочными гранями. Для большинства из нас незримый костяк мира обнаруживает себя лишь тогда, когда в результате ошибки случается расшибить лоб о невесть откуда вынырнувшую сваю инобытия. Потом мы это так и назовём – «случайностью». Те же, кто знает о существовании прозрачной кристаллической решётки, не то что по воде – по воздуху ходят без труда. Подоплёку бытия делает различимой чувство любви. А уж когда видишь, то по этим сваям можно карабкаться сколь угодно высоко – как по лествице».

 

 

 

2007 г. – май 2009 г.

 

 

 


Оглавление

3. Зайцы. Фантина и Леонид
4. Сергий

Акция на подписку
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru

Присоединяйтесь к 30 тысячам наших читателей:

Канал 'Новая Литература' на yandex.ru Канал 'Новая Литература' на telegram.org Канал 'Новая Литература 2' на telegram.org Клуб 'Новая Литература' на facebook.com Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru Клуб 'Новая Литература' на twitter.com Клуб 'Новая Литература' на vk.com Клуб 'Новая Литература 2' на vk.com

Миссия журнала – распространение русского языка через развитие художественной литературы.



Отказывают издательства? Не собираются донаты? Мало читателей? Нет отзывов?..

Причин только две.
Поможем найти решение!

Отказывают издательства? Не собираются донаты? Мало читателей? Нет отзывов?.. Причин может быть только две. Мы поможем вам решить обе эти проблемы!


Купи сейчас:

Номер журнала «Новая Литература» за август 2022 года

 

Мнение главного редактора
о вашем произведении

 



Научи себя сам:

Аудиокниги для тех, кто ищет ответы на три вопроса: 1. Как добиться жизненных целей? 2. Как достичь успеха? 3. Как стать богатым, здоровым, свободным и счастливым?


👍 Совершенствуйся!



Свежие отзывы:


24.09.2022. Благодарю Вас за работу в этом журнале. Это очень необходимо всем авторам, как молодым, так и опытным.

Дамир Кодал


17.09.2022. Огромное спасибо за ваши труды!

С уважением, Иван Онюшкин


28.08.2022. Спасибо за правку рассказа: Работа большая, и я очень благодарен людям, которые этим занимаются. Успехов вашему журналу!

С уважением, Лев Немчинов


20.08.2022. Добрый вечер, Игорь! Сердечно благодарю Вас за публикацию рецензии на мою повесть г-на Лозинского. Дорожу добрыми отношениями с Вами и Вашим журналом. Сегодня же сообщу о публикации в "ВКонтакте". Остаюсь Вашим автором и внимательным читателем.

Геннадий Литвинцев



Сделай добро:

Поддержите журнал «Новая Литература»!


Copyright © 2001—2022 журнал «Новая Литература», newlit@newlit.ru
Свидетельство о регистрации СМИ: Эл №ФС77-82520 от 30 декабря 2021 г.
Телефон, whatsapp, telegram: +7 960 732 0000 (с 8.00 до 18.00 мск.)
Вакансии | Отзывы | Опубликовать

Поддержите «Новую Литературу»!