HTM
Номер журнала «Новая Литература» за сентябрь 2021 г.

Сергей Решетников

Апория "Ахилл и черепаха". Опыт расшифровки

Обсудить

Статья

 

Вопрос об апориях Зенона (от греч. апория, трудность) – парадоксальных задачах, предложенных философской школой элеатов в V веке до н. э., принципиально важен для всех, кто задумывается о способах познания и соответствии наших знаний окружающему миру. Признание принципиальной неразрешимости Зеноновых задач говорит о том, что возможности мысли и мышления как основного эпистемологического инструмента ограничены. Вследствие этого исследователи всё активнее побуждаются овладевать новыми эвристическими методами.

 

Опубликовано редактором: Вероника Вебер, 12.07.2012
Оглавление

5. «Истина-спящий секретарь»
6. «Истина-лоцман»
7. Примечания

«Истина-лоцман»


 

 

 

Теперь попробуем ответить на вопрос «что есть истина?», пользуясь логикой движения. Ответ оказывается на удивление прост. Прост настолько, что доступен он не одному только человеку, но и любому живому существу. Потому что пока существо (до своего срока) живо и здорово, значит, оно правильно на него отвечает. И если мы по утрам пьём кофе или чай, а не креозот или бензин, и если мы выходим на мороз в шубе и в тёплой обуви, а не в плавках и босиком, и если на станции в ожидании электрички делаем шаг с платформы не за секунду до подхода поезда (боже сохрани!), а после его полной остановки, когда двери откроются, – значит, во всех таких случаях мы тоже правильно отвечаем на сакраментальный вопрос «что есть истина?»

С точки зрения чувственного бытия (движения-непрерывности-бесконечности) истина определяется как применение к внешним обстоятельствам. Такая истина обслуживает смыслы-цели, неотделимые от действий, это «истина-лоцман», отвечающая на вопрос не «что?», а «как?» Роль её, впрочем, двойственна, она и «служанка», и «госпожа» наших целей одновременно. Для прояснения этого момента вернёмся к примеру с суперкаром. Мы его подробно описали на языке понятий, пока он неподвижно стоял в гараже. Теперь настало время прокатиться.

 

Первое, что неизбежно возникает, едва машина трогается с места, – это жёсткая иерархия вещей и явлений. Становится неважным, какой цвет и фасон обивки, сколько стоят агрегаты автомобиля и даже весь он целиком, престижна ли его марка (для чистоты опыта едем ночью). В движении на первый план выходят простые, но важнейшие физические параметры (направление и скорость, сцепление с дорогой) и – нравственные установки. Последнее кажется удивительным. Тем не менее, вдруг выясняется, что нравственность, это духовное явление, возникает из инвариантного общекатегориального физического процесса, из факта движения. Ведь мы обязаны применяться к обстоятельствам, на чём бы ни тронулись в путь, хоть на танке, хоть на каком-нибудь невообразимо гигантском ракетоплане, а это значит, должны время от времени корректировать скорость и курс, умеряя тем самым собственные стремления, смиряясь.

Может показаться, что истину в движении, сформулированную нами как применение к внешним обстоятельствам, легко опошлить. Однако на деле этого не происходит. Причина в различении рационального и иррационального. Вот два примера из той же уместной здесь, как нам кажется, транспортной сферы.

Допустим, ваша цель сесть в подходящий к остановке автобус. Тогда совершенно правильным (то есть истинным) решением будет войти через переднюю дверь, там, где вход, а не через заднюю, где выход.

Но точно так же вам может представиться возможность сесть (или не сесть, уступив место другому) в шлюпку гибнущего парохода «Титаник».

В первом случае (с автобусом) истинное решение основывается на рациональном выборе, во втором (со шлюпкой, в которую вы, конечно, не сядете) – на иррациональном.

В математике рациональный означает соизмеримый с единицей. А единица, индивид, личность – это сближенные понятия. Иррациональный подход предполагает не то чтобы отказ от себя как личности, но он обязывает смотреть на себя как на функцию, аргументом которой является нечто большее, нежели собственное «я».

 

Феномен движения и обусловленная им иерархия смыслов, обязывающая производить выбор между рациональным и иррациональным, одухотворяют мир Любовью, ибо в своём последнем определении истина есть Любовь. Это явление, которое мы привычно считаем личным чувством, таким образом, поднимается на прочный физический фундамент, оно лишается, наконец, своего особенного «гуманитарного» статуса, присвоенного ему мышлением после безуспешных попыток рационально его объяснить.

Истина в движении, она же единственно возможная истина в мире реальности, может быть передана только глаголом (или отглагольной формой).

Вспомним, для примера, как на вопрос «Что есть истина?» в романе М. Булгакова «Мастер и Маргарита» отвечает Понтию Пилату бродяга Иешуа:

«Истина прежде всего в том, что у тебя болит голова, и болит так сильно, что ты малодушно помышляешь о смерти. ... Ты не можешь даже и думать о чём-нибудь и мечтаешь только о том, чтобы пришла твоя собака, единственное, по-видимому, существо, к которому ты привязан».

Давая определения истины в такой важной сцене, писатель использует исключительно глаголы: «болит», «помышляешь», «мечтаешь», его герой определяет состояние другого человека в текущей ситуации, то есть он говорит о сиюминутномСчитаю здесь обязательным указать, что бесконечно мной уважаемый профессор Московской Духовной Академии М.М. Дунаев прямо противоположным образом трактует эту Булгаковскую сцену. «Истина, по сути, отрицается тут вовсе, – пишет он, – она объявляется лишь отражением быстротекущего времени, неуловимых изменений реальности». И дальше, саркастическое: «Что есть истина? – Головная боль?»– URL: http://www.hram-feodosy.kiev.ua/colocol/112/411. Дата обращения 10.06.2012. Соглашусь, конечно, с тем, что Иешуа в романе М. Булгакова высказал истину невысокую, «земную», хотя сделал это безошибочно, что также необходимо признавать. Однако возможна ли иная истина для Сына Земного, добровольно пошедшего на казнь? Допустимы ли здесь какие-то преференции?
В этом месте, наверное, уместно будет еще раз обозначить нашу позицию по предмету разговора: и логика Парменида (примат совершенного неподвижного мира мысли над иллюзорным, меняющимся внешним миром), и логика Гераклита (все в этом мире есть движение) одинаково верны, мир парадоксален, указанные крайности в нем слиты. Первый стих Евангелия от Иоанна «В начале было Слово, и Слово было с Богом, и Оно было Бог» прочитывается, таким образом, как и все, что передается в понятиях, двояко: в одном случае, Слово Божие есть грандиозный замысел, идеальный, не впускающий в себя время и движение План мироздания, в котором изначально прописаны все пути и которому мы смиренно следуем, бредя по земной юдоли; в другом случае Слово Божие есть бесконечная, наполненная движением Вселенная вокруг нас, Слово, однажды раздавшееся, еще ни на мгновение не замолкавшее и громогласно звучащее до сих пор. В том, что мистики, отстаивающие верховенство высокого Духа, делают это порой за счет Движения, движения, на первый взгляд, суетного, но, тем не менее, порождающего собой ни что иное как Духовность, видится мне мягкая улыбка Мироздания. Во всяком случае, такова сегодня власть мысли над нашим сознанием, привычка только в ней, в мысли, видеть суд последней инстанции.
.

 

Перенесение акцента в познавательной деятельности с мышления на интуицию ни в коем случае, разумеется, не означает отказа от мышления. Восточные методики работы с сознанием начинаются, между прочим, как раз с упражнений на концентрацию. Мысли оставляется её традиционная вспомогательная роль шлифовки, «доводки» открытий, совершаемых с помощью интуитивных «озарений», как это обычно и происходит. Однако назревшая сегодня смена эвристической парадигмы предполагает ясное понимание, что методы мышления и интуиции не просто различны, они антагонистичны. Погружение сознания в процесс движения предполагает отказ от мысли в любой её форме. Противополагание субъекта и объекта заменяется при этом их слиянием. Анализ в качестве основного метода уступает место синтезу. Этические категории, которые сегодня носят внешний характер по отношению к научной деятельности и в своей обязательной к исполнению части регулируют, главным образом, лишь отношения между самими исследователями в сфере соблюдения авторских прав, становятся единственным пропуском в сокровищницу знаний, куда рациональное мышление не допускается в силу недостаточной ответственности перед природой и миром. Какой тогда будет завтрашняя наука? Возможно ли будет назвать подобный род занятий наукой вообще?

 

 

 


Оглавление

5. «Истина-спящий секретарь»
6. «Истина-лоцман»
7. Примечания
Канал 'Новая Литература' на telegram.org  Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com

Мы издаём большой литературный журнал из уникальных отредактированных текстов. Людям он нравится, и они говорят нам спасибо. Авторы борются за право издаваться у нас. С нами они совершенствуют мастерство и выпускают книги. Мы благодарим всех, кто помогает нам делать Большую Русскую Литературу.



Поддержите журнал «Новая Литература»!



Купите свежий номер журнала
«Новая Литература» (без рекламы):

Номер журнала «Новая Литература» за сентябрь 2021 года

7 причин купить номер журнала
«Новая Литература»

Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru

 

Аудиокниги для тех, кто ищет ответы на три вопроса: 1. Как добиться жизненных целей? 2. Как достичь успеха? 3. Как стать богатым, здоровым, свободным и счастливым?

 


 

 

Copyright © 2001—2021 журнал «Новая Литература»
Редакция: newlit@newlit.ru, тел., whatsapp, telegram: +7 960 732 0000 (с 5.00 до 20.00 мск.)
Реклама: reklama@newlit.ru, тел., whatsapp, telegram: +7 914 699 35 47 (с 2.00 до 13.00 мск.)
Вакансии | Отзывы | Опубликовать

Поддержите «Новую Литературу»!