HTM
Номер журнала «Новая Литература» за август 2022 г.

Григорий Салтуп

Ныкалка, или Как я был миллионером

Обсудить

Повесть

Опубликовано редактором: Карина Романова, 2.06.2009
Оглавление

6. Бруниха, благодетельница наша...
7. Партизанский рейд через кладбИще
8. Партизан-сантехник Погрызко и другие

Партизанский рейд через кладбИще


 

 

 

День «Первого сентября» начался, как обычно начинаются все дни «Первое сентября», – цветы, букеты кленовых листьев, гогот, прыжки, хлопки по плечам, возня, полеты белых бантиков на косичках, как порхание бабочек над лугом, хихиканье девчонок, плески белых фартуков, как волны о берег, построение по парам, линейка, смущенные и чуть испуганные первоклассники, речь директора, школьный звонок, и, наконец, – всех развели по своим классам.

После четырех уроков мы пошли по домам, – я дал Сапрыкину пять пивнух и он тащил за мной мою офицерскую сумку.

– С чего это ты ему столько пивнух отвалил? – угрюмо спросил меня Илмаренок.

– Не волнуйся! И тебе дам. Не сейчас, – я отвел Илмаренка чуть в сторону и шепнул ему: – Дело есть! Я такое местечко разведал, где всегда можно пивнухами поживиться! Пойдешь со мной?

– Конечно! Я проигравшийся, семь штук только осталось, и те без пробок.

– Смотри: дело опасное, могут нос расквасить!

– Это как это?

– А как обычно: кулаком по носу.

– Кто?

– Мальчишки с Промышленной, прибанные придурки…

– О чем это вы секретничаете? – приблизился к нам Женька Сапрыкин.

– Не твое дело. Давай, тащи мою сумку и не вынюхивай. А ты, Илмари, как пообедаешь, свистни мне. Ладно?

– Ладно! А домашние уроки?

– Уроки потом.

Пацаны в Шанхае уже вовсю рубились в пивнухи почти на каждом переулке, а мы с Илмаренком отправились за добычей. Я специально взял свой старый ранец, с которым еще в первом классе в школу ходил.

– Неужели так много пивнух будет? – удивился Илмарь.

– Увидишь! Целая куча! Только учти: делиться будем не поровну! Тебе – треть, а мне две трети.

– Почему? Идем-то вместе?

– Идем вместе, но пивнухи-то я еще вчера добыл и припрятал. Так что мне полагается больше. Согласен?

– Согласен…– нехотя согласился Илмарь.

Добрались мы до бани на Промышленной быстро: под гору ноги сами понесли, да в припрыжку, да наперегонки, – полчаса и мы почти на месте оказались. Но к самой бане мы подходить не стали, спрятались за угол дома. Перед входом в баню на асфальтовом пятачке рубились в «шанхайку» местные пацаны, человек шесть или семь.

В городе их называли «обмылками» и «прибанными придурками» за то, что у них главное развлечение было, – в окнах бани крашеные стекла на просвет проскрести и за голыми тетками в бане подглядывать. Это все знали.

– Помнишь, мы Витьку Зеньку отгоняли от мужиков на Щербакова? – спросил я.

– Ну? – наморщил лоб Илмаренок.

– Так эти ребята не просто так здесь играют. Они караулят буфет, где я вчера пивнухами разжился.

– Как же они тебя не заметили?

– А я через боковой вход, вот оттуда вышел. Позади бани спрятал.

– И что теперь делать?

– Я знаю. Давай за мной!

Мы прошли еще несколько кварталов в сторону Центра и свернули на старое Зарецкое кладбище. Оно все сплошь заросло бузиной, старинными чугунными крестами, разбитыми надгробиями и высоченной крапивой. Идти по кладбищу страшно: никого нет, но за каждой оградкой, под каждой могилой, под каждым крестом лежал когда-то живший человек…

Действительно страшно: над нами стучали на ветру друг об друга ветки старых высохших деревьев; стучали глухо, как кости мертвецов. Пробираться сквозь заросли и поваленные ограды было трудно: вдруг, на чью-то могилу наступишь?

Илмаренок примолк, только сопел мне в спину, стараясь идти след в след, чуть на пятки мне не наступая. Вдруг, мне что-то послышалось в кустах за гранитным памятником с безголовой фигурой коленопреклоненного ангела, – я замер, и упреждающе поднял руку!

– Что? Что там? – испуганно зашептал Илмари.

Я медленно, как в кино, повернулся к нему и страшным-престрашенным шепотом заговорил стихами: –

«На кладбИще ветер свищет!
На могиле нищий дрищет!
Вдруг! Откуда ни возьмись!
В белом саване – МЕРТВЕЦ!
«Ты! – обдристал меня, подлец»!
Стал тут нищий извиняться,
Попу пальцем подтирать,
Но Мертвец был непреклонен!
Тот час все велел слизать!»

– Да ну тебя, Борька! Я и не испугался! Я эти стихи тоже знаю! – вполголоса засмеялся Илмари, – «На кладбИще ветер свищет!»

– Ладно! Идем дальше, – тоже посмеялся я.

После таких стихов пробираться через могилы было уже почти не страшно.

Постепенно кладбище светлело, реже росли кусты бузины и калины, появились низкорослые сосны, исчезли намогильные раковины и ограды, целых крестов становилось все меньше, все чаще торчали из земли их обломки, и большинство могил угадывалось на местности лишь по небольшим, обвалившимся и заросшим травой холмикам.

Прямо передо мной стоял почти одинокий в этой части кладбища старинный чугунный крест. Его поперечная перекладина глубоко вросла в ствол немолодой сосны. Складки дерева как бы обволокли чугунные узоры, и теперь крест и сосна были единым памятником. Быть может, только из-за поддержки сосны крест до сих пор не рухнул.

Я подошел к ним вплотную и прочитал надпись в овальном круге на средокрестии:

 

«Действiтельный Тайный Советнiкъ

Владимiръ Никандровiчъ Елецкiй

1782 – 1865»

 

– Слышь, Илмари, – повернулся я к другу, – неужели и мы с тобой когда-нибудь вот так же, под такими бугорками лежать будем?

– Будем, наверное. А куда денешься?

– Нет, ты только посмотри: сколько их! И под каждым – человек! Пусть старый, дряхлый, но ведь каждый из них когда-то был мальчишкой или девчонкой.

– Ровно сто лет назад помер, – не слыша меня, сказал Илмари и слегка потрогал выпуклые чугунные цифры на кресте. И опять повторил задумчиво: – Сто лет назад… Тогда, наверное, и электричества не было? И кино?

– «Тайный советник», – интересно, почему его «тайным» назвали? От кого он прятался?

– Может, он разведчиком был? Как Николай Кузнецов? Помнишь, кино «Подвиг разведчика»?

– Да! Здорово он их там облапошил! «Обер-лейтенант Пауль Зиберт!» Фрицы, эти лопухи, так и не врубились: «Хох! Выпьем за победу!» А Кузнецов, так стопку держит и говорит: «Да! За Победу! За Нашу Победу!»

– Но этот-то, Елецкий, «советник», а не «разведчик»! Здесь же написано.

– А ты думаешь, что о разведчике будут в открытую писать, что он «разведчик»!

– Ладно, давай тронемся дальше. Видишь, там за забором и сарайками труба торчит? Это кочегарка от бани. У меня за ней пивнухи запрятаны…

Мы добрались до конца кладбища и перелезли через забор.

На заднем дворе бани никого не было. Я отодвинул плаху и смахнул с тайника шлаковый сор и землю. Илмаренок даже рот раскрыл, когда увидел, сколько я пивнух надыбал! Мы быстро и молча, как партизаны, закладывающие мину под фашистский поезд, вырыли из-под плахи мои пивнухи и набили ими мой ранец вместе со щепками и мелкими катышками шлака. Ничего! – дома, в Шанхае очистим!

– Обратно напрямки пойдем или через кладбище? – шепотом спросил Илмари.

– Проверь, как там перед баней, – шепотом ответил я.

Илмари выглянул на улицу из-за угла и, сделав страшное лицо, немым жестом подозвал меня к себе.

– Смотри: там, кажется, Сапрыкина сейчас бить будут! – тихо-тихо, в самое мое ухо выдохнул Илмаренок.

– Точно. Сапрыкин и Колька Глузько! Они здесь. И попались! И пять пацанов с Промышленной! Нет, шесть этих «обмылков»… – всмотрелся я в группу пацанов, оценивая ситуацию. – Сапрыкин, наверное, решил за нами проследить. Догадался, хитрован, где я пивнушками разжился. И Глузю с собой заманил.

– Их сейчас бить будут! Надо помочь. Спасать их надо! – сказал Илмари уже чуть громче.

– А пивнухи? – шепотом напомнил я.

…В животе у меня набухла неприятная жадная пустота, противная, как лягушка, – и ноги стали какими-то бессильными, вялыми, как ватные ножки у девчоночьей куклы… Захотелось немедленно присесть куда-нибудь на минутку и опереться на что-нибудь. Зачем-то вспомнилось, как весной, на переменке, при всем нашем классе и наших девчонках мне до крови разбил нос Вовка Наумов из шестого «В», и я заплакал. Как маленький заплакал от унижения и боли, и хныкал потом в углу у батареи, не имея сил подняться и пойти в мальчиковый туалет отмыть от крови, соплей и слез свое лицо…

– Что пивнухи! Наших же бить будут! Ты понимаешь?! Эти «банные обмылки» наших будут бить, «шанхайских»! – почти громко сказал Илмаренок, так, что один пацан из кодлы, захватившей в плен Сапрыкина и Глузько, настороженно вытянул шею и завертел по сторонам головой явно что-то услыхав и кого-то выглядывая.

Самый здоровый из местных пацанов – семиклассник или даже восьмиклассник, – держал нашего Глузю за воротник и тряс перед его лицом кулаком. Сапрыкина ухватили за шкворник двое местных «обмылков», и он провисал в их руках на полусогнутых ногах, как бы увиливая от будущих тумаков.

– Тише! – призвал я своего приятеля к порядку. – Ты сам подумай: если мы не высунемся, то Колька и Женька еще, может, отбрешутся! Мол, просто так, мимо проходили, и никаких пивнух им не надо. А если мы с тобой сунемся, то местные нас обязательно вместе с Глузько и Сапрыкиным поколотят, да еще все наши пивнухи отберут!

– Да… – задумался Илмари. – С ранцем драться неудобно…

– Пойдем, пора сматываться, – я дернул его за рукав. Мои ноги меня не хотели слушать, чуть подкашивались, как чужие.

– Нет. Надо спасать наших, – уперся на своем Илмаренок, сжал кулаки и исподлобья посмотрел мне в глаза. Я знал, что бывают моменты, когда Илмаренка невозможно убедить. Упрется на своем, и никакие доводы на него не действуют.

– Хорошо! Будем спасать наших по моему плану… – вздохнул я поглубже, еще не соображая, что бы такое придумать? И тут меня осенило!

Я оттащил Илмаря чуть подальше за угол и зашептал: – Достань у меня из ранца две горсти пивнух. И дай мне.

– Что теперь? – Илмаренок передал мне пивнухи.

– Застегни мне ранец хорошенько, на оба ремешка. Готовься драпать! Я побегу первым, а ты за мной. Чуть что – постарайся задержать их. Чтоб пивнухи спасти. Если что – встречаемся под трибуной на площади Кирова. Знаешь, там лаз есть?

– Знаю. Жди меня там, – встал Илмари в боксерскую стойку.

Я выпрямился, отряхнул с куртки соринки, вышел из-за угла бани на середину проулка наглой шаркающей походкой и, превозмогая трясущуюся лягушачью пустоту в желудке, громко крикнул: –

– Эй, вы! Придурки!

Вся кодла местных пацанов повернулась на мой возглас.

– Обмылков наелись, что ли?

Судя по кровавой сопле из носа, Глузе уже немного досталось. Он тоже посмотрел в мою сторону и мотнул плечами, пытаясь вырваться из рук восьмиклассника.

– Эй, вы! Придурки прибанные! Жрите на дармовщинку! Это вам вместо обмылков! – я с размаха бросил в их сторону первую горсть пивнух.

– Жрите, придурки, пока я добрый! – кинул я в них еще полгорсти, и рванул наутек в сторону кладбища.

– Смотрите!

– Еще шанхайские!

– Лови их! Хватай!

– Бей шанхайских!

– Бей!

– У них наши пивнухи! – раздались за нами несколько голосов, и мы с Илмаренком перелетели через забор и припустили по кладбищу скачками, как кенгуру, не разбирая уж там, – на могилу твоя нога попала, или мимо.

Ладно! – извиняте нас статские и действительные советники, если мы вас ненароком побеспокоили. Не вертитесь под своими памятниками, когда-нибудь и по нашим, с Илмаренком, могилам будут будущие пацаны скакать, – а пока нам надо от реальных тумаков спасаться…

На скаку я заметил, что за нами гонятся только четверо из кодлы, захватившей в плен Глузю и Сапрыкина. Ранец резво прыгал за моей спиной. Ухая и шебурша, весело тряслись в нем жестяные крышки.

– От остальных Глузя отметелится! – крикнул я Илмаренку через плечо.

– Должен! – пыхтел сзади Илмари.

Во главе погони рвал за нами быстрей всех высоченный восьмиклассник, постепенно нас догоняя.

– Я тебе припомню, как обзываться! – орал он. – Ты мне, гад, ответишь за «прибанных придурков»!

– Илмари! Приемчик Клизмы!

– Понял! Еще рано…

– Илмари! «На кладбИще ветер свищет!» – кричал я почему-то радостно. Страха – как не бывало! Меня охватила какая-то безудержная и легкая веселость, и она неожиданно придала мне силы и ловкости скакать по заросшим приютам чужого вечного упокоения.

– Стой, гады! Стой! – уже близко к нам вопил восьмиклассник, главарь кодлы местных пацанов.

– Борька! «На могиле нищий дрищет!» – смеясь кричал мне на бегу Илмаренок, заразившийся моей веселостью.

Мы уже продрапали большую часть пустынного кладбища, миновали крест тайного советника или, – как там его? – разведчика Елецкого, уже начинались плотные заросли кустов, оградок и могильных памятников. Погоня почти настигала нас…

– Стой, шпана шанхайская! Вот я! Сто – ой-ой-ой! – боковым зрением я увидел, как восьмиклассник кубарем перекатился через Илмаренка, бросившегося ему под ноги.

– Ой-ёй-ёй! Руку сломал! Ты мне руку сломал! – слезно завопил здоровенный восьмиклассник, уткнувшийся носом в могилу. Его ботинки торчком торчали в небо. Штанины задрались вниз, к коленям, обнажая грязные, без носков щиколотки.

Илмаренок быстро вскочил, и хотел было наградить супротивника пинком, и даже размахнулся пыром, – но пожалел. Простил. И ногу опустил. Троица остальных «обмылков», помельче, нашего возраста, остановилась на расстоянии, не добегая до нас.

– Ну! – грозно сказал им Илмари. – Кто еще хочет с Шанхайскими потолковать?

– Ой-ёй-ёй! – верещал восьмиклассник. Не знаю, сломал ли он руку, но нос он точно расквасил. Он лежал между могил в нелепой позе, ногами торчком вверх, носом в грязи и листве, а рука его была чуть вывихнута за спину. Наверное, он просто неудобно упал.

– Мы вас запомним!

– Мы вас поймаем!

– Вы нам еще попадетесь! – вякали обычные и бессильные угрозы смущенные супротивники с улицы Промышленной.

– Забирайте своего главаря, обмылки. Нам он не нужен! Придурки прибанные! – Илмаренок отряхнул со своих брюк мусор.

– А вы зато шпана шанхайская! – в ответ ругались они, но ближе не подходили. – Нищета драная! Нищета! Нищета барачная! Нищета!

– Заткнитесь, обмылки банные! – ругались мы. – Только и умеете, что за голыми старухами в щелочки подглядывать!

Добавив в перекрестном диалоге еще несколько недипломатических выражений покрепче, которые и мы, «шанхайские», и они, «обмылки банные», впитали в свою речь с материнским молоком, мы разошлись в разные стороны без активных физических контактов.

Троица местных пацанов выковыряла своего вожака из межмогильной ямы и сочувственно его отряхнула. Он поплелся, чуть прихрамывая, опираясь на плечо одного из своих приятелей и вспоминая недобрым словом «шпану шанхайскую».

Обратный путь в Шанхай прошел почти без приключений. Мы опасались, что местные смогут собрать свежие силы и перехватить нас у остановки «Переезд», где шоссе пересекала железнодорожная ветка на Станкостроительный завод. Поэтому мы на время спрятались на стройке, за забором, дожидаясь подходящих попутчиков.

В Шанхай из Центра шли пешком какие-то тетки с сумками, усталые мужики с работы, старухи и девчонки по двое, по трое. Наконец, появился очень нужный нам попутчик, – милиционер Никандров. Он жил в Шанхае с семьей на соседней улице, Каменоборской, и обычно его подвозил с работы милицейский воронок. А тут он шел домой пешком.

Мы с Илмаренком пристроились ему за спину, мол, просто так, в одну сторону направляемся. Никандров поздоровался с нами и продолжил свой путь. А мы за ним в трех метрах.

Опасения наши были не напрасными: около «Переезда» из-за двухэтажных деревянных сараек вышли нам наперерез несколько «обмылков». Человек восемь или девять. У восьмиклассника, которого Илмаренок с ног скопытил, правая рука была подобрана к груди в петлю из бельевой веревки, – мол, раненый он, в бою пострадал.

У других членов его отряда лица были сердитые, с готовностью к реваншу. Увидев милиционера Никандрова, наши противники резко сникли, поменяли настроение с боевого на безнадежное. Для них наша уловка оказалась неожиданным военным маневром. Они наскоро посовещались и пошли в сторону Шанхая по другой стороне дороги, чуть позади нас, все еще надеясь, что милиционер куда-нибудь свернет, и мы с Илмаренком останемся без прикрытия.

Наивные люди! Ей Богу! – ну, очень наивные, до простоты!

– «Голова повязана! Кровь на рукаве!» – громко запел я пионерскую песню, с намеком на побитого вожака.

– «След обмылков тянется по сырой траве!» – подхватил её Илмари. – Нет, Борька! Давай с самого начала!

– Давай!

«Шел отряд с Промышленной, шел издалека,
Шел под драным веником командир полка!
Голова повязана, кровь на рукаве!
След обмылков тянется по сырой траве!
Э-э-эй! По сырой траве!

– Э-э-эй! По сырой траве!» – громко, дружно и весело пели мы.

– Мы вас, шпана шанхайская, еще подловим! – кричали нам через дорогу обиженные «обмылки».

– Я тебя, гад, хорошо запомнил! – пригрозил Илмаренку кулаком раненый «командир», в сердцах срывая с себя бельевую веревку, в которой только что покоилась его якобы сломанная рука.

– Обмылки, обмылки прибанные! – ответили мы.

– Шпана! Нищета барачная! – не успокаивались они.

– Что вы натворили, что за вами такой кортеж? – спросил, повернувшись к нам на ходу, милиционер Никандров.

– Ничего! Просто, нам повезло, а им не повезло! – ответил я.

– Им очень не повезло! – подтвердил Илмаренок.

– Ну, тогда ладно, пойдем вместе.

Через пару минут пацаны с улицы Промышленной наконец-таки сообразили, что милиционер пойдет с нами до Шанхая, и отстали от нас. Напоследок они еще немного пообзывали нас через дорогу, поругали, но спокойнее, не так, как на кладбище, без крепких выражений. И поплелись назад, в свой район. Наверное, за голыми старухами в щелочку подглядывать.

Наш партизанский рейд почти завершился.

 

В Шанхае у моего дома нас с Илмаренком уже ждала вся наша компания: Сережа Медведев, Женя Сапрыкин, Коля Глузько и приехавшие только вчера братья-двойняшки Андрей и Вовка Тюриковы.

 

Они разместились на валуне, под которым была моя ныкалка, и слушали, как Женька Сапрыкин в пятый или шестой раз рассказывает, как они с Глузей попали в плен к «обмылкам» с улицы Промышленной, и как они спаслись, и опять по новой то же самое…

Подошли мы с Илмаренком и рассказали, что было на самом деле, как мы помогли Глузе и Сапрыкину бежать из плена, и что было потом…

Пацаны долго и обстоятельно выясняли все детали межрайонного столкновения противоборствующих племен: кто? кого? как? куда? чем? после кого? Пока, наконец, не подошли к главному вопросу: «Где добыча?»

Я понял, что первые условия дележа пивнух, которые я назначил Илмарю перед походом на Промышленную, в новых обстоятельствах и при всей компании будут считаться не справедливыми, и сказал так:

– Вот, смотрите! – я открыл ранец, почти до верху набитый свежими пивнушками.

Пацаны обомлели от такого богатства, никто их них не мог и предположить, что добыча будет такая большая.

– Я еще вчера надыбал эти пивнухи, поэтому делить буду тоже я. Согласны?

– Давай!

– Давай, послушаем!

– Пусть делит!

– Давай, Бориса!

– Сначала всем по тридцать пивнух, кроме Илмаря и меня. Илмаренок! Отсчитай каждому по тридцать штук.

Илмари разложил на дороге напротив валуна пять кучек по тридцать пивных пробок в каждой.

– Теперь, Илмари, выдай Глузе и Сапрыкину еще по пятьдесят штук, за то, что они у бани партизанили, хоть и неудачно. И без договора с нами. За что и получили по носу.

Илмари насчитал двоим еще по пятьдесят штук. Ранец опустел почти наполовину, но в нем все еще оставалось очень много пивных крышек.

– А остальное мы с Илмаренком поделим пополам.

– Ты же говорил сначала, что треть мне, а две трети тебе! – напомнил Илмари.

– Это было до рейда. И до того, как ты того здорового восьмиклассника с ног скопытил. Что? Честно я поделил?

– Да. Честно…

– В общем, правильно…

– Больше риска – больше пивнух…

– Согласны…

– Да, честно… – утвердило мой дележ собрание пацанов.

Так, несколько необычно закончился обычный день «Первое сентября».

 

 

 


Оглавление

6. Бруниха, благодетельница наша...
7. Партизанский рейд через кладбИще
8. Партизан-сантехник Погрызко и другие
Акция на подписку
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru

Присоединяйтесь к 30 тысячам наших читателей:

Канал 'Новая Литература' на yandex.ru Канал 'Новая Литература' на telegram.org Канал 'Новая Литература 2' на telegram.org Клуб 'Новая Литература' на facebook.com Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru Клуб 'Новая Литература' на twitter.com Клуб 'Новая Литература' на vk.com Клуб 'Новая Литература 2' на vk.com

Миссия журнала – распространение русского языка через развитие художественной литературы.



Отказывают издательства? Не собираются донаты? Мало читателей? Нет отзывов?..

Причин только две.
Поможем найти решение!

Отказывают издательства? Не собираются донаты? Мало читателей? Нет отзывов?.. Причин может быть только две. Мы поможем вам решить обе эти проблемы!


Купи сейчас:

Номер журнала «Новая Литература» за август 2022 года

 

Мнение главного редактора
о вашем произведении

 



Научи себя сам:

Аудиокниги для тех, кто ищет ответы на три вопроса: 1. Как добиться жизненных целей? 2. Как достичь успеха? 3. Как стать богатым, здоровым, свободным и счастливым?


👍 Совершенствуйся!



Свежие отзывы:


24.09.2022. Благодарю Вас за работу в этом журнале. Это очень необходимо всем авторам, как молодым, так и опытным.

Дамир Кодал


17.09.2022. Огромное спасибо за ваши труды!

С уважением, Иван Онюшкин


28.08.2022. Спасибо за правку рассказа: Работа большая, и я очень благодарен людям, которые этим занимаются. Успехов вашему журналу!

С уважением, Лев Немчинов


20.08.2022. Добрый вечер, Игорь! Сердечно благодарю Вас за публикацию рецензии на мою повесть г-на Лозинского. Дорожу добрыми отношениями с Вами и Вашим журналом. Сегодня же сообщу о публикации в "ВКонтакте". Остаюсь Вашим автором и внимательным читателем.

Геннадий Литвинцев



Сделай добро:

Поддержите журнал «Новая Литература»!


Copyright © 2001—2022 журнал «Новая Литература», newlit@newlit.ru
Свидетельство о регистрации СМИ: Эл №ФС77-82520 от 30 декабря 2021 г.
Телефон, whatsapp, telegram: +7 960 732 0000 (с 8.00 до 18.00 мск.)
Вакансии | Отзывы | Опубликовать

Поддержите «Новую Литературу»!