Принцип равновесия, или Дубль два

 

 

 

Выйдя из дверей тёплого метро, Павел поплёлся в сторону института, низко наклонив голову, чтобы лицо не залепили гонимые ветром мокрые хлопья снега. Ноги мгновенно намокли, проваливаясь в жидкую мокрую снежную кашу.

Остановившись перед красным светом на переходе, он увидел манящую в тёмном заметеленном вечернем городе вывеску «Рюмочная». Неоновая вывеска, припорошённая снегом, показалась нереальной, мерцающей и ассоциирующейся с многообещающим волшебным входом в сказку. А кроме того, мокрые ноги и пережитый удар судьбы неотвратимо наводили на мысль о паре рюмок водки, а уж никак ни о предстоящей работе.

Зал рюмочной находился в неярко освещённом полуподвале: несколько высоких столиков и узкий прилавок с застекленным холодильником.

 

Заказав сто граммов водки и яйцо под майонезом, Павел огляделся, ища свободного места. За всеми столиками, кроме одного, стояли по три-четыре человека, и только за одним, расположенным под узким окном, за которым торопливо мелькали ноги прохожих, стоял одинокий посетитель: высокий, худой, абсолютно лысый мужчина в длинном, изрядно потёртом кожаном пальто.

– Позволите? – подошёл Павел.

– Располагайтесь, – мужчина подвинулся к стене и перекинул со столика на высокий подоконник свою мокрую старую кепку.

– Ну и погодка, – вздохнул Павел, ставя посуду на столик.

– Не радует, – согласился сосед. – Согреться решили? – кивнул он головой на рюмку.

– Да. Хотя бы так. А, вообще, просто настроение тошное. От меня жена ушла, – вдруг неожиданно для себя признался Павел.

– Бросила? – сочувственно спросил мужчина.

– Нет, ушла.

– Это уже терминология.

– Как посмотреть.

– Как ни смотри, а результат один. Да вы выпейте, а то зазря отвлекаю.

 

Павел опрокинул в рот водку и попытался разломить вилкой скользкую половинку яйца на тарелочке.

– Да, нерадостный вечерок, – продолжал сосед. – Наверное, надо бы повторить.

Он отошёл к прилавку и вернулся с двумя рюмками.

– Давайте выпьем, чтобы исполнялось всё, что нам больше всего хотелось бы, – предложил он.

Павел согласился.

 

Беседа текла неспешно, рюмки на столике появлялись регулярно.

Разговор, зашедшей о здоровье, привёл к теме болезни матери Павла, он рассказал и о проблеме с импортным лекарством, и о своих тревогах за мать.

Мужчина ещё раз сходил к прилавку за выпивкой.

– Вот так всегда, – сказал он. – Всё, как всегда, сводится к отсутствию денег.

– Да мне только на лекарство, так-то мне хватает, что я, сам себя не обеспечу?! – не согласился Павел.

– Так деньги только на лекарство нужны, что ли? – удивлёно уточнил мужчина.

– Ага.

– И ещё чтобы жена вернулась?

– Это не точно. Больше всего я бы хотел, чтобы счастлива она была. А с кем она будет счастлива, со мной или с ним, не знаю. Вот так бы я выразил свою мысль, – язык у Павла уже начал заплетаться.

– Ну, вы прямо рыцарь! – восхитился мужчина. – Как вам мало надо! Ни жены, ни денег, только лекарство!

– Вот такой я! – пьяно улыбнулся Павел.

Выходя из рюмочной, он, с трудом передвигая ноги, отправился домой, понимая, что в институт идти никак нельзя.

Дома, с трудом скинув пальто и ботинки, он включил телевизор и прилёг на диван.