Железная цепь со строгим ошейником

Все лето я провел в подвале, в темноте. Один дворник держал меня там на железной цепи, со строгим ошейником. Каждый день он приходил, включал свет и молча смотрел своими глазами в мои. Давал кусок черного хлеба, а иногда лепешку с чем-то кисло-сладким, наливал в миску воды и обливал меня керосином из бутылки, видимо, чтобы я не завшивел.

В темноте я слышал, как в земле шевелятся черви, видел фиолетовые и ярко-зеленые человеческие фигуры, они разговаривали между собой, бросали на меня удивленные взгляды и показывали в мою сторону пальцами. Вначале я этого пугался, потом привык, пытался с ними заговорить, но они тут же исчезали.

Самое мучительное было, когда тишина превращалась в гудение. Меня всего будто сдавливало, тогда я бормотал не имеющие смысла фразы. Это помогало.

Однажды, то ли во сне, то ли наяву я видел бесконечность. Это была огромная пустая картонная коробка, летящая в пустоте. У нее не было дна. Если бы я забрался в нее, то увидел бы, как рождаются миры, планеты, различные существа. Но я был на цепи.

Еще я видел сад и огромную голую розовую женщину, прохаживающуюся от дерева к дереву. Когда она заметила меня, пришел дворник, включил свет, и сад с женщиной исчезли. Дворник стал смотреть на меня и бесшумно, не размыкая губ, двигать челюстями. У меня внутри звучала нудная скрипичная музыка. Я вздохнул и плюнул ему на бороду. Дворник перестал жевать, достал носовой платок, вытер плевок и, слегка пошаркивая по земляному полу, ушел.

Однажды я почувствовал, что превратился в большую каплю какого-то тяжелого вещества. Я потек по всем координатам сразу. Разбил какие-то стекла, вышиб своей массой несколько дверей. Сколько времени то продолжалось, неизвестно. Внезапно пришел дворник, включил свет, посмотрел на меня, отцепил от батареи парового отопления и на цепи вывел наружу. Дворник привязал меня к дереву, как собаку, и ушел.

Поэтому я хожу теперь в темных очках. Мне их прописал врач.