Железная цепь со строгим ошейником

Когда все развалено и находится в хаотическом положении, когда все взорвано, у меня за спиной вырастает крыло. Я люблю разруху. Почему одно, а не два? Я давно улетел бы в Гренландию, если бы вырастало два, не парился бы тут за партой с Лехой-лысым. Лысый он по-настоящему, а не бритый. Это – от ума. А почему в Гренландию – вам все равно не понять. Вы ж не разбираетесь в метафизике.

К разрушенным объектам влечет меня не как демоническое существо. Совсем нет. Поверьте, в демонических существах нет ничего заманчивого. Они все поганые и тупые.

Меня влечет разруха с научной точки зрения, научный азарт, если хотите. Там, где происходит разрушение материальных объектов, происходит столкновение пространства и времени, возникает разрыв, через который можно увидеть, если обладать специальными знаниями и способностями, параллельный мир. Мы с Лехой – лысым спорим: а можно ли туда войти?

Я говорю – да, а он меня называет "вонючим идеалистом". Вот мы с ним и решили выбрать объект энергетически покруче, чтобы разрыв побольше был.

Сначала мы взорвали телефонную станцию, но не фига. Так, обычное дело. Узкий тоннель, белый свет. Ничего интересного. Тогда мы решили (я первый допер) взорвать вытрезвитель, на Петина. Позвонили ночью: типа, заложена бомба. Взрывать нужно ночью – эффект лучше. Из вытрезвителя всех эвакуировали. Совсем пьяных прямо так на землю побросали, а что? Лето – тепло. Те, кто потрезвее – убежали. Менты матюгались, думали – розыгрыш. Когда МЧС подъезжала, мы и рванули. Вы не подумайте – никто не пострадал. Если с людьми взрывать, то это уже не разруха, а нечто другое, не имеющее к науке никакого отношения.

Дак вот, когда мы рванули вытрезвитель, эффект был удивительный, впечатление яркое. На нас дохнуло мистическим морозом Гренландии, и. с Лехой-лысым мы сделали несколько важных научных выводов. Но я излагать не буду – вы же все равно не разбираетесь в парапсихологии и метафизике – по лицу видно.